и получить ответ, я не стала оглядываться через плечо, а просто обрезала еще один мертвый лист с ветки.
Они замолчали, встали и вышли из комнаты, оставив меня переводить дыхание.
Заканчивая работу, я не встретила других дриад, что меня не очень удивило. Они предпочитали проводить утро на улице, занимаясь садоводством, а после полудня готовили и наслаждались обедом. Меня на такое священное время не приглашали. Однако после того, как они наедались досыта, то, возвращаясь в дом, всегда протягивали мне миску с овощами и зеленью.
— Спасибо, — сказала я, принимая еду.
Впервые дриада остановилась, чтобы ответить мне. У нее была белая кожа с веснушками, волосы цвета летних листьев, и платье из лепестков цветов, а ее ноги были босыми.
— Завтра — День всех деревьев, — сказала она мне шепотом. — Прошлой ночью ты разнесла грязь по всему Храму, поэтому должна вымыть полы перед тем, как мы примем наших посетителей. Затем ты должна вымыть полы еще раз, после того как наши посетители уйдут.
День всех деревьев. Праздник, отмечаемый в каждом храме, по всему королевству, когда жители приходят выразить свое почтение, а дриады благословляют всю окружающую листву, чтобы отдать ее природе.
— Я все сделаю, не волнуйся, — сказала я ей. Я работала без остановки. В большинстве случаев мне не нравилась моя работа, но я всегда выкладывалась по полной.
Наевшись моркови, огурцов, грибов и веточек розмарина, я собрала все необходимое, чтобы отмыть пол на нижнем этаже Храма.
Я встал на колени и окунул тряпку в ведро с горячей мыльной водой. Увядшие розы! Старые и новые порезы заныли.
Поморщившись, я бросила промокшую тряпку на камень и принялась тереть. Независимо от того, насколько хорошо или плохо я себя чувствовала, я выполняла это задание хотя бы раз в день. Но сегодня был не просто хороший день, а отличный. Мое сердце билось спокойно, что в последнее время случалось все чаще и чаще. Наверное, чем старше я становилась, тем сильнее оно было.
Я работала как можно быстрее и, при этом, готовилась к тому, что посетители будут приходить и уходить, и мне придется делать все заново, а затем, я смогу вернуться в свою комнату, чтобы почитать. Недавно я приобрела книгу о механизмах.
У меня уже были идеи для моего арбалета. Когда стрелы кончатся, наружные слои осыпятся и покажут скрытый кинжал. Он будет выглядеть устрашающе как издалека, так и вблизи. Нужно было только придумать, как сохранить прочность отделяемых частей.
Я бы хотела поговорить с кузнецом. Может быть, провести день, наблюдая за его работой. До сих пор я делала свои кинжалы только из предметов, найденных в лесу.
К тому времени, когда я закончила мыть полы… в первый раз… мои силы закончились, усталость взяла вверх. А мне еще предстояло выйти на улицу, чтобы сгрести листья и собрать травы.
Уф. Мой желудок скрутило, нервозность нарастала. Я ненавидела выходить на улицу. Но все же я это делала. Если я не буду работать, то не буду есть.
А я любила поесть.
Вздохнув, я взяла свою корзину и пошла к ближайшему выходу, где и остановилась. Свежий, теплый ветерок ласкал мою кожу, просачиваясь сквозь поношенное платье. По ветке дерева пробежала белка, заметила меня и остановилась.
Когда она развернулась, чтобы поспешно ретироваться, я показала ей язык. Она была не первым животным, убегавшим от меня, и я сомневалась, что она станет последним. По какой-то причине животные презирали меня так же, как и люди. Этого я до сих пор не понимала. Я не была бесполезной или глупой. У меня имелись таланты и много любви, которую я могла дарить. Разве не характер должен определять человека?
Прежде чем отправиться дальше, я быстро осмотрела небо в поисках птицоидов.
Примерно раз в месяц появлялась группа, которая пролетала над головой и бросала камни мне в голову. Несколько раз они даже приземлялись…
Я вздрогнула. Со дня на день меня снова ожидает с ними встреча.
Птицоидов, слава богу, не было видно. Тем не менее, я проверила оружие, убедившись, что мой импровизированный кинжал спрятан в кармане, который я пришила к платью.
Хорошо. Можно идти. Я поспешила на войну с листьями и охоту за подходящими травами. К тому времени, когда я закончила, день стал довольно жарким. Тело тряслось от напряжения. Я вспотела, а грязь размазалась по телу. Лучше вернуться в Храм, пока я не потеряла сознание.
Вжух. Вжух. Вжух.
Я застыла на месте, сердце внезапно учащенно забилось. Я хорошо знала этот звук. Сколько птицоидов прилетело? Как близко они были?
Как далеко находился Храм? Мой взгляд устремился к дому. Может быть, метров двести?
Слишком далеко. Я не успею до него добраться. Но что мне оставалось делать? Я прижала корзину к груди и побежала, бросив быстрый взгляд через плечо. За мной прилетел только один птицоид, но он был худшим из всей компании. Мужчина с белой кожей, черными крыльями и рыжими волосами. Я прозвала его Трио.
Боль взорвалась между лопаток, и я поняла, что этот грубиян бросил в меня камень. Я упала на руки и колени, мои легкие заболели. Травы посыпались из корзины, и Трио рассмеялся.
Дриады будут ругаться на отсутствие приправ к ужину, но ничего не поделаешь. Я хотела выжить. Не став собирать добычу, я вскочила на ноги и помчалась вперед, бросив еще один взгляд через плечо.
«Слишком близко. Почти надо мной». Я зашевелила руками, надеясь ускориться. Удар. Жгучая боль. Я застонала, когда боль пронеслась по всему телу, и я снова упала.
Трио пролетел мимо меня и, приземлившись в нескольких футах в стороне, расплылся в медленной улыбке.
Сдерживая тошноту, я потянулась за кинжалом, который сделала из вязальных спиц.
— Предупреждаю, — начала я, и он засмеялся. — Я тебя зарежу.
Он поднял другой камень. Побольше.
— Давай немного повеселимся, ты и я.
— Кто-то говорил о веселье? — порыв ветра донес незнакомый голос. Затем, между мной и птицоидомй встала девушка, на вид моя ровесница.
Мой пульс участился. Кто… или что… она была? Ведьма? Должно быть, ведьма. Как и все люди, обладающие магией, она носила браслеты на запястье.
Она оглянулась, подмигнув мне. Волнистые каштановые волосы обрамляли прекрасное лицо с безупречной смуглой кожей и бездонными карими глазами.
Определенно ведьма. Лазурный отблеск силы окаймлял ее глаза.
На ее шее было несколько ожерелий. Золотистый нагрудник, украшенный странными символами, защищал ее торс, вызывая во мне зависть. «Так красиво сделан». Толстый кожаный пояс обхватывал ее талию, с которого висел украшенный драгоценными
