золотистой кожей. Как и большинство обладателей магии, он носил металлические браслеты на запястьях. Под его золотыми доспехами пряталась загорелая кожа, которую я с удовольствием рассмотрела бы поближе. Он напоминал бога войны, устрашающего и грозного. В принципе, все как всегда.
Большинство девушек во дворце таяли в его присутствии, но меня он никогда не привлекал. Что-то в нем было… Может быть, в том, как он наблюдал за людьми, словно они обладали чем-то, что принадлежало ему, и он готов был переступить любую черту, чтобы вернуть это.
На шее у него висел замысловатый железный ключ. Такой же ключ носил его отец. Я вспомнила, как мама смотрела на него, как тосковала. Когда я спросила ее, почему он ей нравится, она ответила:
— У меня был такой же, и я бы хотела, чтобы он у меня был и сейчас, чтобы я могла подарить его тебе.
Мой подбородок дрогнул, и я сглотнула.
— Похороны твоего отца закончились?
Он резко кивнул.
— Прими мои соболезнования, Майло. — мне всегда нравился его отец. Каждый год мама по тайным ходам спускала меня в катакомбы, где жил маг. По ее просьбе он смешивал жидкость с неприятным запахом, которую я должна была выпить, бормоча что-то о «барьере в разуме». После этого у меня несколько недель болела голова, но я не обращала внимания, потому что он всегда относился ко мне с добротой. Если бы барьер в разуме не помог мне по какой-либо причине, я бы страдала сильнее.
Что будет с барьером теперь, когда мага не стало?
— Не стоит, — сказал Майло и пожал плечами. — Он был эгоистом. Он предпочитал помогать другим, а не собственному сыну.
Его ярость поразила меня. Маг не казался мне эгоистом. Разве помощь другим не является хорошим делом?
Майло сел в нескольких сантиметрах от меня, как будто мы все время сидели вот так близко. Ни малейшей неловкости. Ни капельки.
— Что ты помнишь о том дне, когда умерли твоя мать и мой отец?
Он хотел поговорить об этом сейчас?
— Зачем тебе это?
— Несмотря на наши разногласия, он был моим отцом. Я хотел бы знать, как он умер, и поскольку ты единственная выжившая…
Я застонала.
— Прости, Майло, но я не помню ничего существенного. Мать, как обычно, отвела меня в покои твоего отца и… — я замолчала. Майло никогда не присутствовал во время питья зелья и произнесения заклинания. Он не знал об этом, и я не должна была ему рассказывать, — в голове зазвучало предупреждение матери. «Никому не говори, моя дорогая. Твоя жизнь висит на волоске».
«Почему, мамочка?»
Каждый раз, когда я спрашивала это, она отвечала мне:
«Ты будешь в безопасности, не зная причину».
— Продолжай, — настаивал он.
Я облизала губы.
— Когда мы проходили через дверной проем, я потеряла сознание. Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем очнулась в… в… луже крови. — ее крови. И крови мага. Они оба лежали рядом со мной.
Зеленый глаза мамы были открыты и смотрели в пустоту, а на ее лице застыл ужас. Из груди мага торчал багровый кинжал, но у моей милой мамы были раны по всему телу.
Я фыркнула. Почему мне не было больно? Почему я не обняла маму в то утро и не сказала ей, какая она особенная?
— Он выглядел так, как будто страдал? — спросил Майло небрежно.
Я заерзала, чувствуя себя неловко. Что мне нужно было ответить? Правду? «Да, похоже, он умер в муках».
В конце концов Майло улыбнулся, как будто знал ответ… и он ему понравился. Затем он встал, медленно обошел вокруг меня и сказал:
— Я перебирал вещи отца и прочитал о тебе, принцесса Эшли, очень интересные вещи.
Его самодовольство…
— Я знаю, кто ты, — объявил он.
Я нахмурилась в замешательстве.
— Не понимаю. Кто я?
Он продолжал, не замечая моего вопроса.
— Она живет в тебе, но она — не ты, а ты — не она. Еще нет. Она — королева, а ты — ее слуга… Их разделяет лишь барьер.
Жар отхлынул от моего лица. Я слышала, как моя мать иногда произносила эти же слова. «Живет в тебе… одержимая… барьер».
— Что это значит?
Майло остановился передо мной, выражение его лица было почти благоговейным.
— Это значит, что ты — Леонора, Сжигательница миров. Ты та, кого пытался уничтожить мой отец, та, кого я ищу. Ты можешь дать мне все, чего я желаю. Все, чего я заслуживаю. Я могу сделать то же самое для тебя.
Имя Леоноры эхом отдалось в моей голове, заставляя напрягаться каждый нерв. Хотя о Леоноре Сжигательнице Миров было известно не так уж много, вся Энчантия слышала о ее войне с Крейвеном Разрушителем. О том, как она, владея магией огня, повела армию драконов против его армии кровожадных пернатых воинов, и воцарился хаос.
Их битва произошла много веков назад, но некоторые районы королевства так и не оправились. В самом деле, одна из Птичьих гор, где когда-то жил Крейвен, была известна как Пик Скорби из-за огромного числа погибших и бесплодной земли.
Несмотря на то, что Леонора жила так давно, мама, когда болела и бредила, тоже случайно назвала меня Леонорой. Я вошла в ее комнату с кувшином воды, и она швырнула мне его в голову с криком:
— Оставь ее, Леонора. Оставь мою Эшли. Я ненавижу тебя, ты слышишь меня? Я хочу, чтобы ты ушла.
С каждой секундой меня все больше подташнивало, и я пролепетала:
— Я не Леонора. Я не Леонора. Она мертва, а я жива.
— О, она не мертва, поверь. Она живет в тебе. — он улыбнулся и присел передо мной, напряженные светлые глаза заглядывали в мою душу. — Я говорю с тобой, Леонора. Я знаю, что ты жаждешь мести. Я помогу тебе отомстить… если ты поможешь мне заполучить богатство, о котором я даже не мечтал.
Мое дыхание участилось.
— Я… я не понимаю, чего ты от меня хочешь. — может быть, у него не все в порядке с головой? — Я не Леонора, правда. Клянусь, она не живет во мне.
— Без его зелья барьер между вами ослабнет. Однажды ничто не будет вас разделять. Может быть, пройдет неделя, или год, или даже десять лет, но ты станешь ею, а она — тобой.
Меня снова охватил холод, пробирая до костей.
— Я не…
Свистящий звук привлек мой взгляд вверх. Мое сердце бешено заколотилось, когда я увидела Саксона Скайлера. Он нырнул в небо, скрывшись за облако. Какая грация, скорость и ловкость. Зависть охватила меня,
