пояса и отбросила их в сторону, а потом нащупала в темноте тонкое одеяло: зимой в доме было пусто, поэтому нашлись только такие. Постелив ему на полу, она перенесла мужчину, подложила подушку и укрыла его. Возможно, из-за того, что одеяло было холодным, Рам снова свернулся под ним калачиком.
Хон больше месяца не спала на нормальном полу, поэтому отчаянно захотела тоже прилечь. На нее навалилась сонливость, которая довольно быстро заставила девушку задремать, несмотря на прохладу в комнате. Во сне ее тело стремилось согреться любым образом, поэтому ненароком тянулось к одеялу и все пыталось прильнуть к груди юноши.
Ванби – главная супруга вана – уже собиралась отойти ко сну, как вдруг вздрогнула от испуга и села, прислушиваясь. Придворные дамы, хлопотавшие по разным поручениям, тоже замерли.
«Уху! Уху! Уху!» – ухала сова. Они не ослышались.
– Вы тоже это слышите?..
– Да! Опять сова кричит… Ваше величество, придворные жалуются, что им страшно здесь жить! Прошу, убедите его величество вана перенести государеву резиденцию из Кёнбоккуна в другой дворец…
Ванби устало коснулась лба. Сова снова заухала. Все дамы в комнате смотрели на нее с ужасом в глазах, словно умоляя поскорее выпустить их отсюда.
Люди издавна боялись уханья сов: считалось, что эти птицы приносят несчастья. Дворец Кёнбоккун тоже их пугал. Отчасти потому, что многие в нем погибли мучительной смертью. Еще одной причиной были жуткие слухи о том, что смерть преследовала его обитателей как раз из-за того, что сам дворец так и не приспособили для жизни. Возможно, именно поэтому с самого момента постройки Кёнбоккун никогда по-настоящему и не служил в качестве основной ванской резиденции. Многие избегали там оставаться, так что он часто пустовал. А когда вдалеке, прямо как сейчас, ухали совы, люди принимали их за духов тех несчастных, которые когда-то умерли в этом дворце.
«Уху-уху-уху-ху!» – звук, казалось, становился все ближе и ближе. Сова была уже не одна.
Ванби пригладила волосы и сказала:
– Пора бы мне вставать, а то скоро и наложницы придут. Несите одежду.
Пока служанка помогала ей просунуть руки в рукава, королева обратилась к придворным дамам:
– Наверное, его величество еще не спит. Пойдите и узнайте, могу ли я сейчас прийти.
Одна из придворных сделала шаг назад; но в то же мгновение дверь за ней открылась, и дама почувствовала чье-то гнетущее присутствие. Она быстро отскочила в сторону. Раздалось тихое:
– Его величество прибыл.
Двери уже были распахнуты, поэтому шептать не имело смысла. Ванби поспешила завязать свой жилет и хотела встать, но ван поднял ладонь в останавливающем жесте.
– Сиди-сиди. Я тоже сейчас сяду. – Оглядевшись по сторонам, он продолжил: – Сегодня я останусь здесь. Не подпускайте никого к этому месту.
И это был приказ. Он услышал уханье совы и сразу примчал к жене, зная, что придворные дамы снова начнут усложнять ванби жизнь. Ван взял ее за руку и крепко прижал к себе, поддерживая жену. Тогда все присутствующие в мгновенье исчезли, оставив их наедине.
– Я как раз собиралась прийти к вам…
– Я так и думал. Но я еще не ложился, мне было проще навестить тебя.
Впервые за долгое время ванби прижалась к плечу мужа и улыбнулась.
– Ваша милость безгранична.
«Уху!» – сова заухала гораздо ближе, чем раньше. Это был звук, от которого мурашки бегут по коже, но присутствие супруга развеяло страх королевы. Он нежно похлопал ее по плечу.
– Сова – всего лишь птица, охотящаяся по ночам. Должно быть, она кричит от радости из-за долгожданной добычи, милая.
– Если так говорит ваше величество, значит, так и есть; но разве не всякий раз, когда сова ухает, к нам приходят болезни и смерть? Ведь именно этого все и боятся.
– Люди болеют и умирают даже тогда, когда совы молчат.
– Когда совы кричат, я боюсь, что Мрачный Жнец пришел по мою душу. Я ведь старею… А когда тело слабо, то слабеет и разум.
– Нет, ты еще совсем молода… Если тебе плохо – страдаю и я.
– Мне было бы спокойнее, живи мы в Чхандоккуне.
Ван неодобрительно покачал головой. Он был непреклонен:
– Мы только что сюда вернулись. Нельзя больше оставлять дворец пустым.
Это был голос не мужа, а правителя. Она посмотрела на него и увидела почти полностью седые волосы, сквозь которые лишь изредка пробивались черные пряди. Он всегда был таким. С самой юности на его макушке справа виднелась четкая линия седины. С годами она становилась все больше и больше, пока не заняла всю его голову. Та же кожа, что в молодости, а волосы белые-белые. Удивительно.
– Дорогая.
Она не могла не улыбаться этому обращению. Он называл ее так в те времена, когда они еще не были ни королем, ни королевой. Сейчас это грело душу. Ванби кивнула.
Но тут снаружи раздался голос. Судя по тону, там что-то срочное.
– Ваше величество!
– Я же велел никого сюда не подпускать!
– По вашему приказу я выяснил, где ухает сова!
– И где же?
– Ну… Ваше величество, осмелюсь попросить вас пойти и взглянуть самому!
– Там явно что-то необычное. – Ванби помогла мужу подняться. – Пожалуйста, выйдите и проверьте, что там.
– Думаю, ничего страшного… Не волнуйся. Я скоро вернусь.
Ван поспешил выйти. Придворные тут же накинули на него шубу из куницы и подпоясали. Правитель окинул взглядом дворцовый павильон, где жила ванби, а затем, понизив голос, спросил:
– Где она?
– У кабинета вашего величества.
– Что? Серьезно?!
Слуга, державший фонари, ускорил шаги. Король следовал за ним.
– Что там, черт побери, происходит? Зачем меня дергать?
– Сложно было бы описать вам то, что увидели министры.
Сначала он никак не мог понять, о чем говорили его подданные; но как только правителя проводили во двор рабочего павильона, все тут же прояснилось. В самом центре дворца Кёнбоккун, на карнизе здания администрации короля, по совместительству символе государевой семьи, сидели совы. Не две и не три – десятки птиц смотрели на него желтыми глазищами. Ему никогда раньше не доводилось видеть столько сов.
Еще одна птица медленно подлетела и, расправив огромные крылья, села спиной к коньку крыши. Она не спеша повернула голову. Казалось, что сова смотрит прямо на вана. Снова раздалось протяжное уханье: «Уху! Ухуху!»
Он знал, что это всего лишь совиный крик. Но его уши уловили в этом уханье чье-то имя:
– Ли Банвон!
Разум короля потерял ясность. Стая черных сов, целиком занявших крышу, выглядела как обиженные души почивших.
– Ваше величество, с вами все в порядке?! Ваше величество!
Ван собрался с мыслями. Он и сам не заметил, как эти причудливые совы его заворожили.
– Ай, да ладно.
