Его величество сделал его трудягой. Возложили слишком много обязанностей на одного человека, и он уже долгое время все это терпел. Из него же все соки выжали, – осуждающе поцокал он. – Быкам, когда они вспахивают поле, и то дают отдохнуть.
Евнух вздохнул и ненадолго приложил руку ко лбу, а затем, едва скрывая гнев за улыбкой, вновь заговорил:
– Так к чему же вы ведете, ваше высочество?
– Передай это все отцу. Не впутывайте в это дело глупого третьего сына, а? Зачем искать парня, который сбежал сам?
– Если я назову цену, вы дадите мне другой ответ?
Ли Ён изучал свои ногти, выпятив нижнюю губу.
– Ну, можно и так сказать. Это лучшее, что я мог сделать бесплатно.
– У вас есть что-нибудь на уме?..
Он не хотел задавать этот вопрос, но ничего не попишешь. Как и ожидалось, принц тут же выпрямился и возбужденно произнес:
– Картина вана Конмина!..
– Что?! Это невозможно!
– …хотел бы я так ответить, но это же национальное сокровище, поэтому не выйдет. Я же говорил, что не настолько жадный! А хочу я всего лишь маленький, скромный, совсем-совсем ничем не примечательный пейзаж авторства художника из академии при дворце. Мне было бы достаточно, чтобы для меня писал профессионал, скажем… четвертого ранга. Рангов же всего шесть, да?
Он с самого начала знал, о чем попросит. К тому же для коллекции принца Анпхёна высший ранг – это действительно «скромный» запрос. Но сейчас в художественной академии при дворце профессионалом четвертого ранга считается именитый художник Ан Гён[16]! Это уж точно не «маленькая, скромная, совсем-совсем ничем не примечательная» просьба.
Евнух был озадачен.
– Как живопись художника Ан Гёна может быть нежадным запросом?
– Не хочешь – и ладно. Мне-то без разницы, на месте Ха Рам или нет.
– Это не мне решать.
– Я знаю. Но будь я на твоем месте, уже мчался бы к его величеству просить разрешения. Чем быстрее прибежишь, тем быстрее найдется ваш астроном.
Было ясно, что Ли Ёна не переубедить. А если кого-то нельзя переубедить, легче самому сменить точку зрения. Пускай ван сам как-нибудь разбирается со своим сыном.
– Я позабочусь, чтобы его величество был проинформирован. До встречи.
Слуга с сочувствием смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду. Ли Ён тем временем был в восторге от нового, хотя еще не принадлежащего ему приобретения.
– Это же Ан Гён! Тот самый Ан Гён! – Он заливался смехом. – Как же я благодарен той сове… Так, какую бы картину выбрать?..
– Что бы вы там ни выбрали, нужно ведь сначала узнать, где находится господин Ха. Раз уж вы сказали, что это бесплатный ответ, значит, вы на самом деле не считаете, что он убежал?
Ли Ён с ухмылкой посмотрел на прислугу. В его взгляде появился намек на озорство.
– Ха Рам слеп как крот. Его глаза даже солнечный свет не воспринимают. Такому, как он, было бы довольно трудно исчезнуть по собственному желанию.
– Тогда ответ, за который вам заплатят картиной Ан Гёна, – это похищение?
– Ну разумеется.
– Значит, дело серьезное…
Принц активно закивал. В отличие от заметно напрягшегося слуги, Ли Ён казался довольным.
– Какой бы ни была причина его похищения, тому, кто держит чиновника Ха, это с рук не спустят. Но вряд ли там что-то особо серьезное…
– Как это? Он же государственный предсказатель!
– Так-то оно так, но не совсем. Ха Рам никогда не делает конкретных предсказаний. Он ведь не балабол – не то что я. Нет смысла его похищать. Зато есть толк в том, чтобы найти и сделать вид, что ты его спас.
«Так, но не совсем»? Сложно было понять, к чему клонит принц. Хорошо, что он хотя бы знает о себе, что тот еще балабол.
Почувствовав, как с каждой секундой степень доверия слуги к нему испаряется, Ли Ён улыбнулся:
– Ты ведь никогда вживую не видел Рама?
– Разумеется нет.
Предсказателю нельзя было встречаться с кем попало. Потомкам вана – тем более.
– Поэтому ты так и думаешь. Если предсказатель Ха не сбежал сам из-за усталости и его действительно похитили, то я могу предположить, кто является злоумышленником.
Ненадолго повисла пауза. Прислужник вскочил и подошел ближе. Он знал, что, хотя принц Анпхён обычно несерьезен, он все-таки может быть удивительно точным в рассуждениях. Разве не по этой причине король доверил ему поиски Ха Рама?
– И каково ваше предположение?
– Его похитила девушка!
Плечи слуги тут же поникли. Он почувствовал себя глупо: ожидал услышать внятный ответ от принца.
– Да… да. Конечно, девушка… Ха! Почему вы не выдали это за бесплатный ответ евнуху? По сравнению с ним побег звучит гораздо более правдоподобно.
– Да я ж его просто одурачил! Ну и что с того, что Ха Рам государственный предсказатель? Его главный конек – красота! Вот подожди, и увидишь, что я прав. Виновница – обычная тоскующая по любви девчонка.
Непохоже, чтобы он шутил. Но в это все равно было сложно поверить: слишком уж беспочвенная эта гипотеза.
– Хорошо. В таком случае вам придется и ее найти.
Ли Ён лишь вытянул руки и показал их.
– В моих руках все еще пусто. Пока эти ладони ничего не держат, моя пятая точка слишком тяжелая, чтобы куда-то ее поднимать.
Слуга нехотя склонил перед ним голову. Даже если весь мир вокруг него сходил с ума, Ли Ён преспокойно наслаждался временем наедине с собой.
– Как насчет картины в жанре хваджохва? Вообще, я бы хотел собственный портрет. Хотя… Ан Гён не очень хорош в портретной живописи. Тогда лучше сансухва[17]?
4
19-й год правления Седжона
(1437, год Красного Змея)
18 ноября по лунному календарю
Девица Хон, задремавшая у стены, проснулась оттого, что ее голова наклонилась набок. Судя по свету из окна, прошел еще один день. Юноша все так и не просыпался. Даже не бормотал ничего во сне.
– Вот черт, даже не поговоришь с ним!
Она вытерла слюну, стекавшую по щекам, тыльной стороной ладони, а затем похлопала себя по спине.
– Ох, спина моя, спина…
Из-за этого простого движения ее запястье пронзила резкая боль. Девушка вскрикнула, но даже это не разбудило Рама.
Хон погладила свое пузо. Вчера ей довелось пожевать какие-то сушеные травы, но в этом не было особого толка – живот все так же продолжал урчать. Как только она почувствовала собственный голод, ее обеспокоило и то, что мужчина рядом за все это время не съел даже травинки. Единственное, что он проглотил, – несколько ложек воды, которые Хон заставила его выпить. Такими темпами она увидит его труп раньше, чем
