разумеется.
– Ха-ха! Хорошо, сейчас вернусь.
Когда фигуры экономки и Хон исчезли из вида, вместе с ними пропал и смех Чхунбока. Оставшись один, Вонхо запоздало покачал головой.
– То, что Светлячок держала в руках, как-то подозрительно похоже на мой горшок с медом…
Красные глаза выглянули из-под ресниц, а затем исчезли. Незнакомые запахи и атмосфера заставляли его опасаться поднять веки, поэтому Ха безмолвно оценивал обстановку с закрытыми глазами. Место было ему неизвестно. Судя по одеялу и подушкам, он находился где-то в помещении, но непонятно, где именно. Юноша не мог даже определить, какое сейчас время суток. Вокруг не было ни единого признака присутствия людей. Наконец Рам открыл глаза, показав их красный цвет, и сел.
– Мансу! Ты здесь?
Ответа не последовало. Юношу охватил ужас перед неизвестным местом, где не было никого знакомого. Из-за собственной слепоты было только страшнее.
Он закрыл глаза и закричал:
– Кто-нибудь? Если вы слышите меня, пожалуйста, ответьте что-нибудь!
Никто не ответил. Только звук ветра разносился вокруг. Рам вскочил на ноги, но из-за жара у него закружилась голова, и он тут же плюхнулся обратно.
– Я заболел? – Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони: кажется, так и есть.
Ему вспомнилось, как накануне он столкнулся с незнакомой женщиной и упал. Может, Мансу отнес его к ближайшему дому, чтобы он отлежался?
– Сегодня же ночь зимнего солнцестояния. Я должен вернуться во дворец.
Ха Рам ощупал пол и нашел одеяло, которым чуть ранее был укрыт. Даже не притронувшись, юноша почувствовал исходящий от ткани затхлый запах. Тогда он потянулся к вороту и прижался к нему носом; но запах остался, хоть и стал чуть менее явным. Сначала пахло тем же, чем и одеяло, потом к этому зловонью примешались и другие запахи. Они не были совсем ему незнакомы: кажется, где-то он их уже чувствовал. Рам порылся в памяти, но не мог вспомнить ничего, кроме запаха навоза или туалета.
– Что же это за место, раз тут так пахнет? Может, это и не одеяло вовсе?..
Это что, ткань, которой оборачивают трупы? Как только эта мысль пронеслась у него в голове, он с ужасом отскочил от одеяла и ударился спиной о стену. Это была довольно узкая комната с низкими потолками – вероятнее всего, очень бедный дом. Преодолев страх, Рам медленно пополз вдоль стены. Вскоре он нащупал узкую бумажную дверь с кучей дырок и решетку под ней. Легко поддавшись ему, она отворилась.
Юноша вышел из комнаты. Если проход такой маленький и сама комната тоже, то и снаружи будет некуда ступить и через пару шагов терраса под его ногами закончится. После нескольких осторожных движений его пятка действительно соскользнула вниз и почувствовала холодную землю. Опасения Рама подтвердились.
– Есть тут кто-нибудь? Где я? Мансу!
И в этот раз ему никто не ответил. Мужчина шагнул вперед. К этому моменту колокол уже должен был прозвенеть. Если он просто продолжит идти, то обязательно наткнется на стражника. Другого выхода нет.
Ха Рам пробирался сквозь непостижимые ему время и пространство – все равно, что с головой погрузиться в кошмар.
– Так ты говоришь, в доме сейчас действительно кто-то лежит?
Девица Хон упрямо кивнула. Она повторяла одно и то же снова и снова на протяжении всего купания и даже после него. Все это начинало ей надоедать. Кён Джудэк лишь покачала головой, вытирая длинные волосы девушки большим куском тряпки.
– Сложно поверить в то, что мужчины падают с небес. К тому же как такой человек может только спать и болеть? Он ведь наверняка умеет летать.
Хон вздохнула, держа в руках горшок с медом.
– А я о чем? Я тоже не знаю, почему так! – Она повторяла это уже несколько раз.
– Но ты же сама не веришь, что можно получить желаемое, лишь помолившись Небу?
– Не верю. Но этот мужчина… У меня не было другого выхода.
Она не сообщала о цвете его глаз. Почему-то чувствовала, что не должна этого делать.
– Поверить не могу: из-за него ты даже забыла, что изначально шла посмотреть на тигра…
– Джудэк, пожалуйста, отпросите меня один разок у учителя. Я мигом уйду и вернусь! Вас он точно послушает!..
– Послушает, потому что я никогда не просила его о таких бредовых одолжениях!
С этим было трудно поспорить. Хон потеряла все силы и опустила голову, но ее руки продолжали все так же крепко держать горшок.
– Он очень болен. Мне нужно его хоть чем-нибудь накормить и проверить температуру. Даже больных животных нельзя оставлять в одиночестве…
– Не думаю, что гордость позволит господину наставнику отменить распоряжение, которое он буквально только что отдал…
– А! Тогда почему бы вам самой не сходить туда? А я тут пока приберусь или еще чего…
– Ты-то? Приберешься? Не смеши меня. Ты слышала, что сказал тебе господин наставник?.. К тому же, если собираешься на улицу, надо для начала высушить волосы. Они у тебя густые, так что будет нелегко. Если пойдешь куда-то в таком виде – простуду схватишь.
Хон внимательно изучала мимику экономки, чтобы убедиться: то, что она слышит, совпадает с тем, что написано у женщины на лице.
– Так вы в самом деле мне помогаете?
– Давай подумаем, что мы можем сделать. Мне так интересно, что там за небожитель такой, поэтому не могу отказать тебе.
Девушка запустила пальцы в волосы в попытке поскорее высушить их.
– Кхм! Можно войти?
Это был голос Чхве Вонхо. Хон быстро оглянулась на экономку и, бросив на нее умоляющий взгляд, ответила:
– Да, учитель.
Дверь открылась. Но перед наставником в комнату вошел иглотерапевт, который заходил к ним каждый раз, когда у кого-то из группы художников «Пэк Ю» случались травмы.
– О, дядя, здравствуйте!
– Ну что, Хон? Слышал, ты снова покалечилась?
– Это не настолько серьезная травма, чтобы вас вызывать…
Чхве придвинул заранее приготовленное для Хон толстое и чистое одеяло и положил на него подушку. Ее же беспокоило то тонкое покрывало, которым она укрыла Рама, поэтому девушка лишь теребила его уголок.
– Положи больное запястье на подушку.
Иглотерапевт улыбнулся и достал из-за пояса коробочку для акупунктуры, откуда извлек кучу белых игл, обернутых ватой, и разложил на полу.
– Хон, хотя бы ради господина наставника, пожалуйста, прекрати создавать проблемы…
Он остановился посреди фразы, устремив взгляд на лицо Хон. Врач прищурился и покачал головой. Снова посмотрев на нее, он спросил:
– Кто ты? Художница Хон?
– Конечно. А кто ж еще?
Удивленный взгляд врача переметнулся от девицы Хон к Чхве. В его глазах читался вопрос.
– Просто на днях кто-то сказал мне, что хулиганка Хон из «Пэк Ю»
