Он дал себе клятву, что этот Агон будет последним, но кажется, впервые осознал насколько она важна, что это не может быть просто прихотью, обусловленной личными обидами.
Только что же ему делать? Господин Фейт передал свои извинения смотрителю и получил ответные, в связи с тем, что тот не будет иметь возможности передать ему искомое в ближайшее время. Но рано или поздно, — Сказание «О Тенях и Тьме» окажется у него в руках. Он не сомневался, что нужные сведения будут там, и тогда можно будет завершить наконец задуманное. Затянувшийся Агон завершится, но новый не начнется уже никогда, потому что мир снова станет целым. В котором найдется место для всех.
Правда, вероятнее всего, для всех, кроме него самого. И как тогда быть с Дамиром, который сейчас, думая, что его никто не видит, пытается повторить один из выпадов примененный господином Фейтом тогда в лесу его же рапирой?
Фейт засмотрелся: несмотря на худобу, которая впрочем уже почти прошла, парнишка был хорошо сложен и физически развит, обещая стать отличным бойцом.
Мальчик заметил своего кумира и напрягся.
— Неплохо, — серьезно одобрил его мастер Фейт, — хотя и не совсем правильно.
Смотри: ногу так… эту руку сюда… расслабь запястье…
Потом он сбросил камзол и около часа показывал пришедшему в восторг мальчишке правильные приемы и позиции, пока у Дамира не начали отваливаться руки от усталости.
— Надо подобрать тебе что-нибудь более подходящее, — определил наставник, — Дерешься ты лучше, чем пишешь.
Дамир вспыхнул, но обожаемый мастер Фейт лишь как всегда улыбался кончиком губ.
— Только запомни, не все можно решить схваткой, даже дуэльной. И не всегда оружие вообще стоит доставать.
Дамир инстинктивно почувствовал, что в этих словах заключено гораздо больше, чем было сказано, и тихо ответил:
— Я запомню, мастер.
— А ведь меня в свое время тоже предупреждали… — господин Фейт все еще находился во власти каких-то своих давних переживаний.
— И? — вырвалось у Дамира.
— Разумеется, я поступил наоборот, — невесело усмехнулся мужчина.
Дамир даже дыхание затаил. Он не смел ни о чем спрашивать своего защитника и спасителя, хотя уже давно понял, что тот отнюдь не обычный врач.
— И ни чего хорошего из этого не вышло, — уже другим тоном, закончил Фейт, — Так что будь умнее, учись на чужих ошибках. Я тебе обязательно расскажу, но попозже…
— Да, мастер, — благоговейно отозвался Дамир, передавая ему рапиру.
В этот момент взгляд его упал на ладанку в распахнутом вороте рубашки: обычный кожаный футлярчик, в котором могут носить все, что угодно — от локона возлюбленной, записки, или горсти родной земли, — но Дамира словно плетью по глазам хлестнули.
Он охнул и покачнулся, мастер Фейт успел его поддержать.
— Ч-что это? — стуча зубами, выдавил Дамир, когда тот уже в доме усадил его в кресло и стал разводить огонь.
— Талисман, — рука, ворошившая угли немного задержалась.
Дамир впервые обратил внимание на безобразный застарелый шрам на предплечье. И на отметины, наводившие на определенные мысли.
Господин Фейт повернулся к нему: рано! Еще рано, но… Парнишка сидел такой сосредоточенный, серьезный, лишь губы сжаты. Или это он уже его привычку перенял?..
— Ты его почувствовал, потому что в тебе тоже есть…
— Что?
— Магия, волшебство. Сила есть в тебе, и ты можешь черпать ее из окружающего мира.
Дамир ошарашено потряс головой:
— А… э… а почему я ее не ощущаю?
— Своего сердца ты тоже не слышишь. И потом, эти твои способности развиты еще меньше, чем грамотность, — улыбнулся мастер Фейт.
Дамир медленно переваривал свалившееся на него известие.
— То есть… я могу стать магом? — ему не верилось в то, что он обладает какими-то магическими талантами, но в искренности своего опекуна сомневаться не приходилось: доктор Фейт либо не говорил ничего, либо говорил правду.
— Можешь.
— А я смогу лечить? Как вы, — вдруг выпалил мальчишка, и синие глаза загорелись.
— Как я — сможешь, — у господина Фейта немного отлегло от сердца, — А вот исцелять — нет. Ни одному черному это не дано.
— Э… о… Так я — черный? — эта новость похоже удивила Дамира еще больше предыдущей, — Но я не хочу с мертвяками возиться и привидений вызывать!
— Не хочешь — не надо, — Фейт уже с трудом подавлял смех, — Вот уж это тебя делать никто не заставит! Пожалуй, первое, чему тебе стоит научиться, это делать так, что бы тебя не чувствовали. До сих пор ты для любого — начиная от эльфа, заканчивая самой жалкой ведьмой — светишься с другого конца улицы.
Доктор Фейт был очень рад, что Дамир не спросил и не задумался, зачем ему умение прятать Силу: эти аспекты взаимоотношений между магами противоположных цветов объяснять было совсем преждевременно.
* * *
Возвращаясь с ярмарки, Дамир весело насвистывал. Это кажется был первый праздник на котором он побывал не в качестве попрошайки, вора или наводчика. Подходя к дому он увидел господина Фейта, сидящего на ступеньках. С задумчивой слегка печальной улыбкой он смотрел на море, и Дамир остановился не решаясь его тревожить, но его все равно заметили.
— Понравилось? — спросил Фейт, делая ему знак подойти.
— Да, — сдержанно отозвался Дамир, присаживаясь рядом.
Он не сказал, что думал — было бы еще лучше, если бы он был там не один, а мастер пошел бы с ним. Хоть разочек испытать каково это…
— Ты рано ушел. На площади будет фейерверк, а потом танцы.
Дамир за месяцы в Кларесте совсем выправился, перестав напоминать оборванное злобное пугало. Худоба перешла в стройность без признаков жеребячьей угловатости, для своего возраста он был высок, и выглядел старше. Добавьте глубокую синь за занавесом ресниц, слегка резковатые, но соразмерные и приятные черты, к тому же Дамир бессознательно копировал манеру поведения и речи своего опекуна, лишенную простонародных примесей — вполне объяснимо, почему на него стали заглядываться девушки.
Дамир не ответил, и мастер Фейт повернулся, что бы прочитать на его лице какое-то жадное, голодное выражение. Проследив за взглядом, он увидел скрывавшуюся за поворотом нарядно одетую рыбачку. Ее муж нес на руках уснувшего мальчишку, а девочка постарше требовательно теребила юбку матери, что-то взахлеб рассказывая.
Все-таки в чем-то он еще обычный ребенок… Неожиданно даже для себя, господин Фейт обнял парнишку за плечи и притянул к себе. Кто бы мог подумать, что он сам еще способен любить живое существо!
Дамир доверчиво позволил пододвинуть себя вплотную, растворяясь в ощущении узкой твердой ладони на плече.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
