Боюсь, всё не так просто.
— Ошибаешься, братец.
Голоса стремительно отдалялись. До слуха еще доносились обрывки фраз, но разобрать о чем спорят любовница Демиана и его лучший друг я не сумела. Застыв у окна с натянутой спиной, лишний раз — боясь шевельнуться от боли, стискивала фарфоровую чашечку пальцами и хмурила лоб. Амайрин и дальше плетет за спиной хозяйки замка интриги. Нашептывает генералу всякие гадости, а он и рад держать эту гадину при себе.
Уверенность и решимость жарким пламенем укрепились в душе. Развод! Всё чего хочу — это развод! Едва оправлюсь от раны и сама рвану в столицу драконьей Империи, паду перед Императором ниц и буду просить о расторжении нашего брака.
Я еще долго стояла у окна, наблюдая, как по землям драконьего герцогства ползут фиолетовые тени сумерек. Как во мгле утопает линия горизонта, и чернильными кляксами растекаются очертания гор и холмов.
Через час небо обложили свинцовые тучи, начался дождь.
Сколько себя помню, я всегда грустила в дождливую ненастную погоду. В такие моменты моя слабенькая бытовая магия совсем пропадает, наваливается хандра. Хочется сидеть возле камина, потягивать горячий шоколад, слушать стук капель и неотрывно смотреть на огонь. Допив остывший земляничный чай, придерживаясь ладонью о стены, приблизилась к двери и тихонько ее приоткрыла.
— Госпожа?
Рядом, подпирая стену плечом, возвышался неприступный и мрачный Кейн. Телохранитель на месте. Можно выдохнуть с облегчением. Бегло оглядела широкий пустой коридор, убедилась в царящей в замке тишине и безмятежности и вернулась обратно в спальню.
Стемнело. В камине потрескивали угли, разожженные ночники разливали по комнате теплый свет. Не чувствуя аппетита из-за целебного отвара, который весь день пила по наказу семейного лекаря, я осторожно вернулась к кровати, забралась под воздушное одеяло и, стараясь от всего отрешиться, закрыла глаза.
… Пробуждение было резким.
Ночной дождь гулко тарабанил по каменным стенам и тонким стеклам, стекал с крыши фонтаном. Камин потух, озаряя непроглядную тьму лишь тусклыми оранжевыми искорками поленьев. Ночники были погашены, шторы задернуты. А еще… меня от макушки до пят пробрал леденящий кровь ужас — в спальне ощущалось чужое присутствие. В сумраке звенела темная магия. Она неторопливо ползла к изножью мебели, ластилась над коврами туманным маревом.
Инстинктивно сжалась под одеялом, до рези в глазах всматриваясь в стену мрака вокруг. А в следующий момент из легких вырвался сдавленный вскрик. Лицо согрело теплое дуновение, и я отчетливо расслышала над собой тяжелое мужское дыхание.
Гнетущая тишина ошпарила нервы открытым пламенем.
Закаменев до кончиков пальцев, я обратилась в острый слух, тревожно улавливая шум дыхания над головой. Но сердце так громко колотилось, что этот звук вскоре померк.
— Тише, Ио, — знакомый бархатный баритон вырвал из омута животного ужаса, — это я.
Демиан?!
— Что вы делаете в моей спальне? — Прошипела, с усилием совладав с осипшим голосом.
— Пришел увериться, что с тобой всё в порядке.
— Я была в порядке. Пока вы не явились среди ночи и не испугали до полусмерти, — процедила в призрачное мужское лицо. — Как вы вошли? Я заперла дверь изнутри.
— Ты забыла закрыть окно, — усмехнулся дракон. И жадно втянул мой запах, едва уловимо скользнув носом по щеке.
— И это повод врываться в покои без разрешения?
— Ты — моя жена. Мне не требуется повода.
— Ошибаетесь, милорд. — Возразила бесстрашно. Откинула покрывало, села рывком и сразу об этом пожалела. Забинтованное плечо прострелила острая боль.
Утопающая в сумраке мужская фигура странно дернулась. Словно на секунду разделила со мной болезненное головокружение, озноб и сковавшие тело мучительные судороги.
Дракон поморщился — я разобрала это даже в ночной темноте, затем развернулся и тронул ладонью ночник на столике. Фитиль под абажуром вспыхнул искрой. По покоям растекся неяркий свет.
Вздрогнув от вспышки, с трудом разглядела Демиана у дивана. Он был в одних брюках, босой, по пояс раздет. Фигура дракона была поистине впечатляющей. Широкие мускулистые предплечья. Руки, перевитые стальными мышцами. Твердая как сталь спина, покрытая застарелыми змейками шрамов. Черные волосы свободно ниспадают на плечи, их шевелит врывающийся в спальню ночной ветерок.
— Ты не смеешь мне запрещать, — откликнулся глухо, не думая оборачиваться. — Я могу консуммировать наш брак прямо сейчас. И не дожидаться твоего выздоровления.
— Уходите, — осознавая, что дергаю разъяренного хищника за усы, все же рискнула потребовать. — Слышите?
— Или что? — Бросил грудным рыком.
Облизнув пересохшие губы, спустила босые ступни в ковер и, покачиваясь, поднялась из постели.
— Выставлю вас за дверь. Сама.
По напряженным драконьим плечам скользнула дрожь.
Он что — смеется?!
Отвратительный мне во всех смыслах мужчина действительно развеселился. Сложил руки на груди и, по-прежнему возвышаясь спиной ко мне, застыл, испытывая моё терпение.
С недоумением прошипела:
— Почему вы всё еще здесь?
— Жду.
— Чего?
— Когда выставишь за дверь, — прорычал с явной издевкой.
Злость придала сил и уверенности.
Ах так? Хорошо.
Стиснула зубы до боли и с намерением отпереть дверной засов и указать бессердечному дракону на выход, направилась к порогу, но тут произошло то, чего я предвидеть никак не могла.
При моем приближении Демиан издал хриплый рык. Резко крутанулся на пятках и рванул ко мне, задев бедром столик с горящим ночником. Тот ожидаемо опрокинулся. Спальня погрузилась в леденящую ночную тьму. Через мгновение муж оказался вплотную. Сильные руки жестко рванули меня к себе и притянули к мускулистому, каменному на ощупь телу так близко, что я ощутила его природный аромат. Терпкий, с нотками дикой яблони, оттенками спелой травы, сандала и мяты. Бархатистый, сладкий, опьяняющий.
Вскрикнув от испуга, потребовала, уперев слабые ладони в стальную мужскую грудь:
— Немедленно отпустите.
Демиан по-прежнему удерживал в крепких тисках, обжигая дыханием и опасно сокращая расстояние между нашими губами.
— Иллана, — прохрипел, пугая до дрожи в коленях.
Его настойчивость действовала гипнотически. Такой сильный, уверенный в себе. И опять полностью укрыт от взора сгустившимся сумраком. Лишь драконьи глаза сверкают теплым блеском и едва различимо трепещут крылья носа.
Он вобрал мой аромат, выдержал мучительную паузу, и когда я решила, что всё самое страшное позади — поцеловал. Всего на мгновение коснулся твердыми губами — моих. Сорвал дерзкий, страстный, мимолетный поцелуй. Но этого хватило, чтобы дыхание перехватило, а пол ушел из-под ног.
Я ахнула мужчине в рот. И пока приходила в себя, пошатываясь на ватных ногах и глотая теплый воздух, Нейман метнулся к подоконнику, скрылся за тяжелой портьерой
