Дуглас кисло.
— Нету в Америке таких, — сказал Джейк.
— Ну почему, — протянул я. — На Аляске, наверное, есть…
— Где Аляска, а где мы, — сказал Джейк.
— К католикам его, что ли, пристроить? — в раздумьях проговорил Дуглас. — Знаю я вас, квакеров, зануды вы. В наших краях, это я про долину Огайо, если что, — на всякий случай пояснил он, — когда квакеры решили индейцев в христианство обращать, все индейцы мигом в католичество обратились, только б ваших проповедей не слушать.
— Знаю я, почему они обратились, — проворчал Джейк. — Вот ты хоть когда индейца-пацифиста видал? Чуть что — хвать за томагавки и давай воевать.
— Да ты хоть когда индейцев не на картинке видал? — насмешливо спросил Дуглас.
— А то!
— Да в вашей Филадельфии индейцы только около табачных лавочек остались, деревянные!
— А вот и врешь. В аптеке Джадсона за одной из витрин сидел самый натуральный индеец и у всех на виду готовил Индейские Травяные Пилюли доктора Уайта, — сообщил Джейк и тут же невозмутимо добавил: — Правда, когда он спьяну ронял ступку, в которой перетирал травы, ругался он почему-то с ирландским выговором.
Дуглас расхохотался, Джейк тоже не остался серьезным. А у меня болела голова.
— Знаете, я, пожалуй, в госпиталь поползу потихоньку, — вяло сказал я. — Что-то мне здесь сидеть надоело. — Я приподнялся.
— Сиди, — строго сказал Джейк. — Расползался тут! Сейчас вместе пойдем.
— Ко мне давай его отведем, — вдруг сказал Дуглас.
— С чего это? — Удивился я.
— Давай-ка я найму тебя учителем русского языка, — ухмыльнулся он. — Полдоллара в день, занятия не меньше часа.
— Да ну вас, — сказал я. — Обойдусь. Я, конечно, нуждаюсь в деньгах, но это уж откровенная подачка.
— Я серьезно, — заверил меня Дуглас. — Я читал, что русский — очень трудный язык, в нем длинные слова и звуки, которых нет ни в одном европейском языке.
— Ага, — сказал я. — Повтори слово: выкарабкивающиеся.
Я еще не встречал в Америке человека, который был способен воспроизвести это слово даже по слогам. Как правило, все буксовали на первом же слоге.
— Повтори помедленнее, — попросил Дуглас.
Я повторил по слогам.
— Вы-карап-ки-вайуу-шийее-ша, — произнес Дуглас. — Жуткое произношение, да?
И хотя у него весьма своеобразно получились Р и Ю, а «щиеся» были вполне ожидаемо непохожи сами на себя, Дуглас меня потряс. Во-первых, тем, что смог повторить такое длинное слово, во-вторых тем, что без затруднений произнес Ы.
— Первый раз встречаю англосакса, который способен с налету выговорить Ы, — признался я.
— Ты и сейчас его не встретил, — мягко поправил Дуглас. — Англосакс у нас вот он, — Дуглас показал на Джейка. — А я хайлендер.
— Точно, — согласился я. — Маклауд же! Конечно, горец. — Я оглянулся к Джейку: — Повтори слово: были.
— Били, — послушно повторил Джейк.
— Вот видишь, — сказал я Дугласу. — Один звук неправильно произнести — и смысл слова меняется.
— А какая разница? — спросил Джейк.
— Большая. — Я объяснил. Потом объяснил разницу между «угол» и «уголь», которую Джейк не уловил, а Дуглас поймал, потому что знал французский. Потом я объяснил смысл фразы «Косил косой косой косой» аж тремя переводами на английский. Тут уж пришлось пояснить Дугласу, что все три последних слова звучат одинаково и это ему не кажется. Под эти объяснения мы выпили еще по кружечке и засобирались вон.
* * *
От Автора
Автор не в курсе, как обстояло дело с пивоварением в Мемфисе 1865 года, но если пиво там было, оно, скорее всего, было светлым лагером. И в основном было связано с немцами, которые обильно переселялись в Штаты из родного фатерлянда. Пока не было холодильников, пиво варили в крупных городах, поскольку в редконаселенной американской сельской местности варить пиво не имело никакого экономического смысла. На жарком Юге тем более. Пиво, увы, такой напиток, который быстро скисает.
Виноград в Америке рос плохо, болел и поражался вредителями. Следовательно, вино в Штатах того времени было дорогим.
Яблоки были довольно редким фруктом, ибо знаменитый Джонни Appleseed заложил свои питомники саженцев только в начале девятнадцатого века, и яблоневые сады еще не успели широко распространиться. Для сидра яблоки Апплсида вполне годились, но вот для еды не очень, ибо Джон Яблочное Зернышко, как его называют в русских переводах, считал прививки богопротивным насилием над природой, а при размножении семечками вырастает не сортовое растение, а что получится. В общем, яблочные пироги в Америке тех времен пеклись в основном из кислятины, а сидр можно было попробовать не ближе, чем в Огайо (это если смотреть из Мемфиса).
Однако простая вода не считалась в Америке жидкостью, пригодной для питья, а потому в малолюдной сельской местности плодились и размножались самогонные заводики, с которыми государство пыталось вести войну: если не запретить, то хотя бы заставить платить налог. Нечего и говорить, что государство эту войну проигрывало, ибо укромных местечек даже в хорошо обжитых восточных штатах хватало.
На севере вырабатывали виски, на Юге, где рос сахарный тростник, ром. Да собственно, ром могли производить в любой части побережья, благо корабли могли подвозить сколько угодно патоки с островов Карибского моря.
И пили.
Все, вплоть до подневольных негров.
Считалось, что тяжелый физический труд результативен лишь при наличии алкоголя. Считалось, что в жару лучше выпить чего-нибудь крепкого, чем холодной воды. Считалось, что вода, даже профильтрованная и дистиллированная, может только вызывать болезни, если, конечно, в нее не добавить немного крепкого алкоголя.
Ну и добавляли.
И вот если вы теперь спросите у Автора, как Джейк в такой обстановке ухитрялся быть трезвенником, то ответ будет такой: Автор просто не знает. Разве что пиво Джейк за алкогольный напиток не считал.
5
Дуглас жил на соседней улице, в небольшом домике. Хозяйка не возражала против того, что у нее появится еще один жилец, поэтому откуда-то возникло что-то вроде раскладушки и заняло почти все свободное место в комнате Дугласа. А уж когда хозяйка узнала, что новый постоялец из тех, кто тонул на «Султане», простудился, а эти изверги-янки попросили его из госпиталя, потому что штатский и только место зря занимает, около моей раскладушки появилась чашка с каким-то горячим питьем. Дуглас пообещал, что проследит, чтобы я содержимое чашки выпил, и действительно проследил. Питье вроде было из каких-то трав, горькое с добавлением меда, и Дуглас буквально влил его в меня, не обращая внимания на мое сопротивление. Что я скажу: здоровенный лось этот Дуглас, как же ему сопротивляться без знания самбо?
— Раскормили вас в вашем Огайо, — пробормотал я.
Дуглас сунул мне в рот пару печенек, которые тоже принесла хозяйка, бросил на
