половиной года назад. Как он мог просто бросить меня? Сделать выбор, даже не дождавшись моего ответа?
Принять мое молчание за целенаправленный игнор, нежелание продолжать отношения. Заблокировать меня везде и уехать за границу… Вряд ли это было спонтанное решение, скорее всего, он и так туда собирался. Только меня забыл поставить в известность.
Думал, развлечется какое-то время, а потом поедет покорять новые вершины. А дурочка Надя упрямится. И так ведь на меня столько времени было потрачено. Понял, наверное, что нет в этом смысла — тратить дальше. Еще и я замолчала.
Глупо невозможно. Нелепо. Но это случилось, так? И других причин, увы, я не вижу. Тем более Марат потом сказал, что Ник не раз упоминал: отец хочет, чтобы тот возглавил бизнес в Испании. А Ник не горел желанием учиться в нашем универе, чего не скрывал.
По всей вероятности, в планах было доучиться этот год и к следующему свалить. Что он успешно и провернул, заодно повеселившись с наивной симпатичной дурочкой.
Хмурюсь, вздыхая. Все, хватит. Сколько можно? Это прошлое. Даже если я спрошу его сейчас обо всем этом — что это изменит? Ничего. Только добавит ненужную напряженность, которой и так хватает.
Я все-таки осторожно ложусь на спину и поворачиваю голову в сторону Ника, рассчитывая увидеть спящего парня. Но он не спит. Резко отворачиваюсь, кусая губы. Идиотка!
— Не спится? — спрашивает Ник тихо.
— Угу.
— Снег так и метет. Машину без трактора будет не откопать.
— Местный тракторист точно озолотится завтра.
Ник усмехается. Я все же заставляю себя повернуться к нему, а то как-то неприлично выходит так разговаривать.
Рассматриваем друг друга какое-то время. Близость кажется невозможной. Не верится, что можно руку протянуть и коснуться Ника.
— Ты совсем не изменилась, — говорит он.
— Ну уж, — усмехаюсь в ответ.
— Правда. Только щеки немного спали.
— Ну да, они же у меня были круглые, как у хомяка, — закатываю глаза.
Ник так раньше шутил. Он улыбается.
— Это выглядело мило.
Не нахожусь, что ответить. Смотрю в потолок, чувствуя, что Ник так и не отводит взгляда от моего лица.
— Ты надолго в Россию? — спрашиваю зачем-то. Молчание снова вызывает ненужные воспоминания.
— Пока не знаю.
Киваю, снова пауза. Словно пытаясь заполнить ее, Ник продолжает:
— У Ники серьезные проблемы… Отец с матерью не справляются. Надеются, я смогу на нее воздействовать.
— Наркотики? — снова смотрю на него, он кивает.
— Отец ее несколько раз пихал в клинику, сажал под домашний арест, но… В итоге все кончается тем же: она срывается. К тому же компания дурная у нее.
— Думаешь, ты сможешь что-то сделать?
— Не знаю. Но попытаться стоит.
— Конечно.
Какое-то время молчим. Слышно, как хлопает дверь и по коридору кто-то идет. Потом снова тишина.
— Самый странный новый год в моей жизни, — говорю в потолок.
Ник усмехается.
— Почему не встречаешь с друзьями?
Почему? Потому что у меня маленькая дочь. Не хочется тащить ее на шумную вечеринку, да и не к кому мне пойти на подобную. За эти годы все мои подруги нашли парней и празднуют в основном парами.
Правда, Оля предложила мне присоединиться к ним с мужем Ярославом, но я отказалась. С ребенком быть третьей в паре — ну вообще не прикольно. А так, я буду с Аленкой гулять в Покровском, сейчас там хорошо. Родители опять же рядом, помогут.
— Да как-то не сложилось, — отвечаю размыто. — А ты, значит, только сегодня прилетел?
— Да.
— Не был в России… — я запинаюсь, не зная, как обозначить сроки.
— С момента, как уехал, не был, — говорит Ник, и я чувствую, как его голос становится холоднее.
— В Испании, наверное, теплая зима? — перевожу тему.
— Да, честно говоря, я не был готов. Пришлось купить пуховик в ближайшем магазине. Отвык от такого холода.
Улыбаюсь, поворачиваясь к нему. Но тут же снова становлюсь серьезной. Вот мы рядом. Неловкое движение руки — коснемся друг друга. Чуть податься вперед — и я почувствую его дыхание на своем лице. Близко. Невыносимо близко и невероятно далеко одновременно.
Кажется, даже если бы захотели коснуться — не смогли бы.
— Надо спать, — шепчу я, не отрывая взгляд от его глаз.
— Да, — отвечает Ник, не переставая смотреть.
Сколько проходит секунд — я не знаю, прежде чем я переворачиваюсь на бок. Закрываю глаза. Почему-то в груди тяжело. Наверное, в какой-то другой реальности мы могли быть вместе. Но в нашей — не сложилось.
Нужно просто отпустить.
Не знаю, через сколько погружаюсь в сон. Медленный, тягучий, какой-то бессвязный. Передо мной плывут чьи-то лица, но я не могу разобрать, чьи. Иногда слышу голоса. Мама, Ник, плач Аленки. Дергаюсь то в одну сторону, то в другую, пытаясь понять, где она. И не нахожу. Страх облепляет тело, и я просыпаюсь, чувствуя, как громко стучит сердце.
Дрожу. Сначала думаю, из-за сна, а потом понимаю: холодно. В номере холодно. Руки мгновенно покрываются мурашками, когда вытаскиваю их из-под одеяла.
— Что за черт, — шепчу, натягивая свитер.
— Ты чего? — сонный Ник садится на кровати, смотрит на экран телефона. Начало четвертого.
— Холодно.
— И правда.
Тянется к батарее, трогает.
— Кажется, отключили отопление, — говорит мне.
— Офигеть, — клацаю зубами, кутаясь в одеяло.
— Я узнаю, что там, — быстро одевшись, Ник уходит из комнаты. Отлично, блин. Не одно, так другое. Заглядываю в телефон, новых сообщений нет. Ник приходит минут через десять.
— Какие-то проблемы в местной котельной, — говорит мне. — То есть, так предполагают. Отопления нет и в ближайшем поселке.
— Огонь, — потираю я лицо. — Это самая невероятная ночь в моей жизни.
Опустив руки, ловлю взгляд Ника и спешно отворачиваюсь. Отчего-то вспоминаю, что именно так я сказала после нашего первого секса. Щек касается румянец, которого Ник, к счастью, не замечает.
— До утра недолго осталось. Можно надеть куртки.
Так мы и делаем. Укладываемся на узкую кровать, как два снеговика.
— Маразм, — качаю я головой, поджимая пальцы ног. Они-то все равно мерзнут. Натягиваю одеяло по шею и чувствую знакомый запах туалетной воды и… Ника.
Он срабатывает как триггер, я моментально вспоминаю то ощущение, когда просыпалась на груди парня и тянула этот запах, наслаждалась им, сходила с ума.
Жмурюсь сильно, до боли. Глупо говорить Нику, что мы перепутали одеяла? Посплю и так. Даже клубком не свернуться — пространства не хватит. Холодно, пальцы леденеют.
И в этот момент Ник обнимает меня поверх одеяла и прижимает к себе.
Глава 12
Я замираю, напрягаюсь всем телом, это можно почувствовать даже через слой одеяла и пуховика.
