кто вы, поскольку последние три месяца пресса без конца пишет о вас.
Злость не отпускала ее, и, возможно, поэтому она шагнула к нему, еще больше сокращая расстояние между ними. Что-то промелькнуло в его глазах, но его взгляд тут же снова стал непроницаемым.
- Я извинилась за то, что солгала во время собеседования, и, если нужно, могу извиниться еще раз. Прости. Но я не собираюсь извиняться за воображаемый шантаж. Не знаю, обижаться мне или чувствовать себя польщенной, что ты счел меня такой изобретательной. Постой. - Она задумчиво потерла подбородок и прищурилась. - Обижаться. Почему мне все время кажется, что меня снова наказывают за грехи другой женщины?
Его ноздри раздулись, и она почти пожалела о том, что задала этот вопрос.
Почти.
Но если он мог метать в нее бомбы, она тоже могла это делать. И снова солгала бы, если бы сказала, что не хочет знать ответ на свой вопрос.
Но она не ждала, что он ответит.
- Ты пришла сюда по какой-то причине. Мика. Я начинаю подозревать, что ты все делаешь по расчету. Так что выкладывай, чего ты хочешь, потому что меня еще ждет работа.
Внезапно она почувствовала усталость. И боль. И грусть.
- Я не хотела, чтобы все случилось… так.
- Могла бы не приезжать. Когда я промолчал на собеседовании, это означало, что я соглашаюсь никогда не рассказывать о нашей прошлой… как ты выразилась? Связи. Можешь не верить, но я понимаю, почему ты солгала. Я также понял, что ты хочешь, чтобы прошлое осталось в прошлом. Никаких связей с боссом. Моя мать работала официанткой, и ей часто приходилось иметь дело с боссами, которые считали, что, раз она мать-одиночка, она доступна во всех отношениях. - Он приподнял бровь. - Так что ты можешь быть спокойна, я не стану тебе навязываться. Это все?
Мика поняла, что их разговор подошел к концу.
Кивнув, она повернулась и вышла из комнаты. О чем еще было говорить? Он понял, зачем она пришла к нему - установить границы. И согласился с ней.
И все же…
Все же ее не покидало чувство, что перчатка была брошена, и шпаги были вытащены из ножен.
Почему ей казалось, что впереди их ждет война?
Глава 6
Мика откинулась на кресле, пока Бет, одна из служанок ее родителей, наливала ей в тарелку суп-пюре из крабов. Поблагодарив молоденькую блондинку, она взяла ложку и улыбнулась сестре.
- Как дела в колледже, Энджел? В прошлый раз ты мне рассказывала, что тебе очень понравились занятия по информатике. Они все еще нравятся тебе?
Энджел промокнула губы салфеткой и улыбнулась сестре:
- Я просто в восторге! Мисс Феррара просто потрясающая, и я так многому научилась у нее! - Энджел подалась вперед, и ее темные локоны чуть не угодили в тарелку с супом. - И знаешь что? - почти завопила она. - Мы сами придумываем компьютерные игры! Здорово, правда? Мисс Феррара сказала, что наши будущие работодатели по нашим портфолио игр будут судить о наших креативных талантах. Мы используем платформу…
- Энджел, пожалуйста, - прервала ее Чериз Хилл немного раздраженно. Хотя она и не повышала голоса. Потому что леди никогда, никогда не повышает голоса. Это признак плохого воспитания. Как и вульгарные выражения и слишком громкий смех. - Ешь суп, пока он не остыл. - Она повернулась к Мике: - Итак, Мика, ты впервые ужинаешь у нас с тех пор, как перешла в «Фаррелл интернэшнл». Мы немного обижены, что ты не зашла к нам раньше, чтобы рассказать о своей новой работе.
Мика почувствовала раздражение и крепче сжала в руках ложку. Она видела замешательство и боль на лице сестры и с трудом сдержала желание упрекнуть мать. Хотя Чериз ни за что не признала бы, что причинила боль младшей дочери. А упрек заставил бы ее еще сильнее наказать Энджел. Это наказание было слишком хорошо известно Мике - ледяное обращение и жалящая в самое сердце критика.
Ей отчаянно хотелось протянуть руки и обнять сестру. Но она скрестила ноги, чтобы заставить себя остаться на месте.
- Ну, я была очень занята первое время, изучая мои обязанности и зону ответственности. Однако в свое оправдание могу сказать, что в прошлом ты не проявляла интереса к моей работе. И я думала, что и на этот раз она тебя не заинтересует.
Да, это был укол. И она должна была бы быть выше этого.
- Это было до того, как ты стала работать на Каина Фаррелла, - сказал ее отец, сидевший во главе стола.
Лоренс всегда старался быть приторно-любезным со всеми, кроме своих дочерей. На них он смотрел с изрядной долей цинизма, подмечая все их недостатки и ошибки.
Несмотря на то, что ее работа обеспечивала их образ жизни, только теперь она начала иметь какую-то ценность из-за Каина. Потому что Фарреллы были бостонской аристократией. Если Хиллы - графами или виконтами, Фарреллы - могущественными герцогами. И внезапно Мика стала для родителей частью привилегированного общества.
- Ты уже встречалась с Каином Фарреллом? - спросил отец.
- Конечно, - сказала она с нарочитой небрежностью. - Он проводил собеседование со мной.
- И?… - Чериз приподняла бровь.
- Я получила должность вице-президента.
- Тебе не идет быть демонстративно непонятливой, - ледяным тоном произнесла ее мать. - Одна моя дочь занимается написанием компьютерных игр, в то время как мы платим огромные деньги за ее образование. А вторая дочь - ко торой уже почти тридцать и которая все еще не замужем, - знакомится с холостым красавцем-миллиардером, и ее заботит лишь ее работа, а не потенциальный муж.
- Ты осознаешь, какое влияние и власть приобретет «Хилл-Харпер инкорпорейтед», если ты выйдешь замуж за Каина Фаррелла? - спросил ее отец.
«Хилл-Харпер», основанная прадедом Мики по материнской линии, пользовалась уважением не только в Бостоне, но и во всех Штатах. Но Лоренс, хотя и посещал офис не чаще пары раз в неделю, всегда хотел большего. Больше денег, больше связей, больше влияния. А на дочерей смотрел как на средство достичь этого.
- Для женщины, которая так гордится своими умственными способностями, ты не видишь главного. А главное - это Каин Фаррелл.
Господи Иисусе! Закрыв глаза, Мика откинулась на стуле и стала медленно считать про себя. Сначала до десяти. Потом до пятнадцати. До двадцати. Но это не помогло.
Мика сделала глубокий вдох,
