проник внутрь одной из них. И пропал. Как выяснилось позже – оказался в другой звездной системе, 61 Лебедя. Но тогда люди не могли этого знать. Все прочие попытки приводили к тому же результату – аппараты исчезали бесследно. И только спустя ещё тридцать лет, в судьбоносном 2263-м году «Одиссей», первый межзвёздный корабль с людьми на борту, совершил пространственный переход и сумел вернуться обратно. Оказалось, что вся автоматика при прыжке отказывает. Электронные схемы выходят из строя, как от мощного электромагнитного импульса. Но героическому экипажу удалось частично починить корабль, разобраться, что к чему, и на последних галлонах кислорода после разгерметизации корабля совершить обратный переход.
С тех самых пор пилоты всегда выключают системы корабля перед прыжком во избежание неминуемых поломок и запускают их вновь после завершения процедуры. Тысячи кораблей, сотни тысяч прыжков в год. И всё же – когда в кабине гаснет свет и корабль на минуту погружается в мёртвую тишину, каждый раз сердце пилота, каким бы опытным и отважным он себя ни считал, отчего-то уходит в пятки, а в душе просыпается червячок беспокойства – а что, если? Что, если что-то пойдёт не так? Если корабль останется в пугающем «нигде» навсегда или вынырнет оттуда спустя сотни лет? Или сознание так и не включится, или боль будет такая, что разорвёт голову? По звёздным трассам ходят разные слухи, один страшнее другого. О совершающих прыжок мёртвых пилотах, о кораблях-призраках с бесследно исчезнувшим экипажем, о фальшивых сигнатурах не вышедших из прыжка звездолётов… Кто знает, вдруг хотя бы сотая часть этих небылиц – правда?
На этот раз побочных ощущений почти не было. Повезло или внутренние напряжение впрыснуло в кровь столько адреналина, что он заглушил прочие чувства? Пилотам не хотелось разбираться – они радовались редкой удаче и возможности немедленно вернуться к работе.
– Все системы включены, – Стас облегчённо вытянулся в кресле. – Поздравляю с прыжком.
Дик улыбнулся – у него тоже отлегло от сердца.
– И тебя. Сейчас уточню курс, – второй пилот уткнулся в персональный экран, что-то там проверяя. – Хм… Не может быть.
– Что-то не так? – Стас поневоле напрягся, интонации в голосе напарника сулили неприятности.
– Да, – в своём кресле Дик лихорадочно переключал таблицы и схемы, пытаясь разобраться. – Я же не мог ошибиться. Не мог!
– Что ты хочешь сказать? – в голосе Стаса словно прозвучало знакомое «что, опять?», которое он произносил каждый раз, когда по вине Дика оказывался в очередной нелепой или щекотливой ситуации.
– Да не знаю я! Курс был просчитан как полагается, но это не Тета Гидры.
– И где же мы, забери тебя космос!? – не выдержал Стас. – Говори уже! Или хочешь, чтобы я сам посмотрел?
– Это Тета-Гидры Б, карликовая звезда-спутник, в ста пятидесяти семи астрономических единицах от неё.
– Дик, это невероятно! – Стас даже расхохотался, хотя ему сейчас было совсем не до смеха. – Как ты умудрился?
– Да я проверил всё раза три! Нет, пять! – продолжал упорствовать старший помощник, хотя капитан прекрасно знал, что Дик всегда рассчитывает курс с первого раза. – Стас, ну когда я с прыжком промахивался, а?
– Последний раз, когда летели на Эпсилон Эридана.
– Там с этим трансцендентным коктейлем неудачно вышло, кто ж знал, что он потом так в башке стучит, – упорно не желал признавать себя виноватым Дик. – Да и промазал я тогда всего на три единицы. А тут – целых сто пятьдесят семь, и это мы ещё с нужной стороны вышли.
– Вот видишь, к чему приводит…
– Что приводит!? Ты чего, курс навигации забыл? Наведение норы идёт на звезду! На звезду! Я выбирал Тету Гидры. А не эту её прилипалу, да на неё вообще наведения нет! Понимаешь?
– Возможно, что есть, – предположил капитан. – Просто его не внесли в справочник гражданских маршрутов. Здесь ведь нет никаких станций или планет, да?
– Нет, – угрюмо подтвердил Дик.
– И сколько нам теперь лететь до точки перехода? – с коварной улыбкой поинтересовался Стас.
– Два с половиной дня в экономном режиме.
– Значит, успеваем ещё, – Стас успокоился. – Так уж и быть, топливо пополам спишем. Прокладывай курс, но на этот раз – тщательно.
Дик нахмурился ещё больше и принялся вводить новые координаты.
* * *
– Прыжок разрешаю.
– Есть прыжок.
Потянулись томительные секунды ожидания в полной темноте. Раз-два-три. Сознание гаснет, время пропадает. Корабль летит несуществующей точкой внутри пространства. Ещё немного. Чувства возвращаются – глотком воздуха в гортани, мельтешением световых пятен под веками. Люди снова здесь, люди снова есть. Затем легкий щелчок – второй пилот вручную включает базовый контур, а тот – всё прочее оборудование. Несколько минут, и центральный компьютер сообщает, что пространственный переход благополучно завершился.
– Поздравляю с прыжком, – произнёс капитан и выжидающе посмотрел на напарника. – На этот раз все в порядке?
– Конечно. Что может пойти… – Дик прокручивал показания у себя на экране, что-то переключая и перепроверяя. – Не может быть. Стас! Опять…
– Опять?
– Это не Вега. Это… Сигма Драконис. У неё даже спектр другой.
– Так. И почему на этот раз? – Стас обречённо откинулся в кресле, уже зная, что сейчас услышит. – Можешь не продолжать. Ты проверял. Пять раз.
– Десять!
– Хорошо. Десять. Но мы всё равно прилетели не туда. Насколько всё плохо на этот раз?
– Сейчас посмотрю, – Дик склонился над монитором. – В целом неплохо. Шесть планет и внешний астероидный пояс. Планеты – все шесть, ледяные карлики. Непригодны для жизни и малоперспективны для освоения. Но в поясе астероидов есть заправочная станция и небольшая шахтёрская колония. Точки перехода… Ближайшая в шестнадцати единицах. Расход топлива минимальный, доберемся за шесть часов. От курса мы, конечно, отклонились, но незначительно. Отсюда можно прыгнуть к Альфе Драконис, а там уже на Альгедо.
– Хорошо. Теперь о причинах, – Стас внимательно посмотрел на друга. – Признаться, я уже не далёк от мысли, что ты делаешь это специально. Только не могу представить, зачем. И почему таким дурацким способом.
– Да ты чего, Стас? – Дик отстегнул замки и покинул кресло, от волнения принялся расхаживать по кабине взад и вперёд. – Я бы тебя не кинул!
– Тогда остаётся одна причина.
– Да?
– У нас сбоит навигационное оборудование.
– Никогда о таком не слышал, – возразил старший помощник. – Там же элементарно всё! Просто рассчитай нужный угол и отклонение, а дальше двигается уже не корабль, а сжимается сама «кротовая нора» с кораблём внутри. От корабля требуется лишь правильно и точно в неё нырнуть.
– Значит, расчёты угла входа оказались неверны. Других объяснений нет.
– Да их вообще нет! На Сигму Драконис ведёт другая нора! Не та, из которой мы выпрыгнули. Опять скажешь,
