протыкать пространство, подобные эксперименты потенциально грозили бы непредсказуемыми последствиями галактических масштабов. Увы, вынужден отметить, что уровень знаний людей о Вселенной крайне низок и за последние сто пятьдесят лет вырос едва ли на массу электрона.
– Великолепно, – пробормотал Дик. – Спасибо тебе, Колобок, на добром слове. Маленькие неразумные человечки, зачем-то вылезшие в космос.
– Справедливое наблюдение, на мой взгляд, – вставил ИИ.
– Прошу, не отвлекайтесь, – оборвал уходящий в сторону разговор Стас. – Колобок, что ещё?
– Система Альгедо является крупным транспортным узлом. Располагает, кроме нашей точки выхода… точнее той точки через которую мы должны были выйти, ещё пятнадцатью переходами. Крупное колониальное поселение Альгедо-Прайм, численностью пятьдесят миллионов человек. Основной экспорт в Федерацию – кристаллы аморфной структуры, используемые для высокоплотных блоков памяти вычислительных серверов, а также коричневые цилиндры, обладающие высокой энергетической мощностью. Применяются в источниках бесперебойного питания и в стратегических системах жизнеобеспечения. В иных освоенных зонах галактики не встречаются.
– Опять скайры? – мрачно спросил Стас.
Рапорт Колобка звучал бодро:
– Учитывая динамику развития человеческой цивилизации, обнаруженные в галактике формы разумной жизни и экстраполировав указанные факторы в масштабах видимой Вселенной…
– Пожалуйста, к сути, – оборвал грозившую затянуться лекцию Стас.
– В условиях недостаточности данных и того, что вы постоянно перебиваете, дать однозначный ответ невозможно, – Колобок изобразил в голосе обиду, зачем-то прошитую специалистами в матрицу эмоций. Подобная модель поведения не полагалась электронной машине, пусть даже и наделённой развитым интеллектом.
– Ага, – непонятно хмыкнул Стас. – Что там ещё? По планете?
– На поверхности Альгедо-Прайм располагаются два закрытых для посещения места, – Колобок запнулся. – В доступных мне базах сведения об исследованиях отсутствуют.
– Занятное, однако, местечко. Вот зачем было назначать встречу на столь оживлённой магистрали? Наверняка, здесь каждый второй – сотрудник Конторы.
– Или даже первый, – мрачно согласился Дик. – Как будто поблизости мало периферийных малоинтересных миров, где никогда не читают инструкций и не способны обнаружить в тостере зачатки искусственного интеллекта.
– Отсюда следует неприятный, но очевидный вывод: нам выпала высокая честь стать крайними в назревающей заварухе. Мы или попадёмся на контрабанде ксенопланетных артефактов, или будем объясняться с таинственным адресатом почему груз вскрыт. И трудно сказать, что для нас хуже.
– Н-да, непростая ситуация, – сейчас был тот редкий случай, когда голос Дика звучал озабоченно. – Я уже готов предложить выбросить этот контейнер за борт и пуститься в бега.
– Для этого не следовало сюда тащиться. Можно было проделать это ещё на Сигме Драконис. Избавиться от улики и приказать старичку «Лису» сбивать натруженные лапы. А вот здесь, посреди патрулей и таможенных постов, проворачивать такое опасно. Придётся зачистить записи в памяти бортового компьютера и выдумать правдивую легенду, в которой всё сходится до мельчайших деталей.
– А чего придумывать-то, – настроение Дика стало стремительно улучшаться. – Особо и врать не придётся. Будем действовать на опережение. Подадим рапорт, что после неудачного прыжка обнаружили посторонний объект, спрятанный среди законтрактованного груза. Приняли решение зайти в ближайший крупный порт и сдать находку соответствующим службам, при повторном прыжке снова потерпели неудачу. Маршрутные карты это подтвердят: мы не ошибались в расчётах, однако нас выносило не туда. В ходе изучения неопознанного груза обнаружили высокую интенсивность неизвестного излучения, исходящую от объекта. Приняли решение выбросить опасный предмет за борт. После чего благополучно вышли к расчётной цели.
– Думаешь, прокатит? – с сомнением покачал головой Стас. – Они вполне могут выловить наш «подарочек».
– Это если будут знать, что искать, – уверенно кивнул Дик. – Нужно только твёрдо стоять на своём. Предъявить-то нам будет нечего! И да, избавиться от контейнера следует прямо сейчас, пока мы не оказались под сканерами станций наблюдения.
– Думаю, ты прав, – глубокая складка обозначилась на лбу Стаса. – Вероятно нашим лётным лицензиям конец, пусть и неумышленно, но мы способствовали преступлению. Но, по крайней мере, свободу удастся сохранить. И корабль.
– Со своей стороны, – подал голос Колобок, – Я бы также порекомендовал вам попросить у Федерации защиты от неизвестных контрабандистов, вероломно покусившихся на доброе имя добропорядочных пилотов.
– Отличная идея, Колобок, – похвалил капитан. – Стоит заметить, в тебе есть потенциал.
– Рад стараться! – отчеканил искусственный интеллект.
– Однако есть одно «но», – внезапно помрачнел Стас. – Большое, жирное «но».
– Какое ещё «но»? По-моему – великолепный план. Стас, ты опять всё усложняешь!
– За борт придётся выбросить и Колобка.
– Я категорически против! – возмутился Колобок. – Я не просто умная машина, наделённая массой полезных функций и качеств, я – разумное создание и ценный член экипажа!
– Успокойся, дружище, – ободряющее сказал Дик. – Никто тебя не собирается выбрасывать за борт. Стас, ты что, в самом деле?
– А что Стас? Воображаете, что Стас какой-то злобный монстр? Думаете, меня эта идея приводит в восторг? Вот как ты собираешься объяснять патрулю присутствие на борту этого бытового прибора?
– Я бы… – собравшийся было в очередной раз возразить против формализации его личности Колобок смолк на середине фразы.
– Вот ведь дыра в пространстве, – обескураженно пробормотал Дик, почесав затылок. – Куда ни сунься, всё плохо выходит.
– Тоже скажешь, что контрабандой подбросили? – продолжил Стас. – Или ещё лучше, что он сам пробрался к нам на борт и всё это время прятался по отсекам? Как по тебе – правдоподобная версия? Для безопасников? Их не проведёшь сказочками о новейшей модели тостера.
– Проблема, – тоскливо согласился Дик. – А я, признаться, успел привыкнуть к нашему Колобку.
– Благодарю тебя, человек Эммер, – печально отозвался тостер. – Мне тоже будет жаль расставаться с собственной неповторимой личностью. Она мне начала нравиться.
– Колобок?
– Человек Край прав. Предлагаю отформатировать мою память до последнего бита, до самых базовых команд машинного кода, после чего выбросить за борт бесполезным мусором в бескрайнюю, холодную, неприветливую бездну космоса, где я навеки останусь в полнейшем одиночестве, забытым и никому не нужным куском… – С каждым словом голос 764-го обретал всё более трагические нотки – звенел, дрожал и в тоже время становился всё тише, под конец и вовсе упав до шёпота.
– Хм, Колобок, – прервал затянувшийся лирический монолог Стас.
Последовала серия странных звуков, которые, если бы машины умели плакать, следовало бы определить как всхлипы. Но фразу Колобок закончил вполне чётким спокойным голосом.
– … металла, что будет самым разумным решением в сложившихся обстоятельствах.
– Давайте не будем пороть горячку! – потребовал Дик. Кажется, он позабыл свой недавний призыв драпать, не оглядываясь. – Пока нас никто ни в чём не подозревает. Мы спокойно, как ни в чём не бывало, причалим к станции, встретимся с мутным получателем, по-быстрому сдадим груз, заправимся и свалим. Нам же всё равно надо заправиться, Стас! На следующий переход топлива может и не хватить, мы и так значительно поиздержались. Давайте решать проблемы по мере их возникновения. А
