всё, – приказал Стас, усаживаясь в кресло и фиксируя себя ремнями. Потом коснулся пальцами сенсоров, отдавая распоряжение бортовому компьютеру: – Давай посмотрим на этого… сортировщика.
– Рады приветствовать «Пронырливый Лис» в системе Альгедо, – благожелательно зазвучало в эфире. – Надеюсь, полёт был лёгок и приятен?
– Приемлемо, благодарю.
– Наши станции наблюдения заметили, что вы изменили курс сближения с планетой и легли на гелиоцентрическую орбиту. Просим объяснить причины вашего поступка.
Голос оператора центра связи был радушен и мягок, в нём не слышалось ни тени раздражения или угрозы. Но Стас прекрасно понимал, что эта доброжелательность далеко не всегда соответствует реальному положению вещей. Не с каждым пролетающим кораблём будут обсуждать изменение курса.
– У нас возникли небольшие технические затруднения, – тем же честным, хорошо отрепетированным тоном ответил Стас. – Хотим досконально всё проверить, прежде чем приближаться к населённой планете. Согласитесь, не стоит рисковать?
– Благодарю за проявленную сознательность и заботу о безопасности. Со своей стороны, мы готовы выслать специалистов для скорейшего устранения неполадок и оказания любой другой помощи, способствующей вашему скорейшему приземлению.
– Спасибо за участие. Думаю, мы сами отлично справимся в течение ближайших часа-двух. Тем более, – он позволил себе лёгкий застенчивый смех, поймал удивлённый взгляд Дика, и со вздохом закончил: – Вынужден признать, что нам не по карману оплатить работу ваших специалистов. Увы, наш кредитный счёт почти на нуле.
– Жаль-жаль, – далёкий собеседник за миллионы миль тоже вздохнул. – Но стоит ли считать кредиты, когда на кону жизнь и здоровье? Наши услуги можно легко получить в рассрочку под нулевые и даже отрицательные проценты.
Тёплый, убаюкивающий, внушающий доверие голос. Летали, знаем.
Только вот на экране главного компьютера пылает безмолвное сообщение от Колобка:
«Фиксирую стартовавшие в нашу сторону объекты в количестве двадцати девяти штук. Ориентировочное время сближения: тридцать шесть минут».
Непонятно, что произошло раньше: Стас ли махнул ладонью, отдавая Дику команду на изменение курса, или же Дик резко развернул корабль, одновременно выводя двигатель на максимальную тягу. На мгновение приятелям даже показалось, что бортовой компьютер среагировал раньше, пропищав: «Маршрут перестроен!». В динамиках тут же зазвучал другой, не столь любезный голос:
– «Пронырливый Лис», сигнатура TR-1016859, говорит начальник службы орбитальной безопасности Дэймон Нид Стенли Копирайт. Приказываем заглушить двигатели и придерживаться указанного курса. Вам надлежит дожидаться прибытия наших специалистов и оказывать им всё возможное содействие. Как поняли?
– Вас не слышу, – спокойно отозвался Стас. – На корабле после выхода из прыжка повышен радиационный фон. Оборудование попеременно выходит из строя. Пытаемся выявить причину и устранить неполадку. В помощи не нуждаемся.
– Повторяю, немедленно прекратите ускорение. Ожидайте прибытия наших технических служб.
– Вас не слышу, – повторил Стас. – Повреждено оборудование. В помощи не нуждаемся. Конец связи.
Вот и всё. Теперь им точно не выбраться чистенькими из этой истории. Остаётся лишь уповать на неповоротливость и тугодумность военной машины. Возможно, несколько драгоценных минут в запасе, до того, как база узнает, что они изменили курс и собираются бежать, у них имеется. Конечно, старина «Лис» проигрывает по скорости быстрым штурмовикам, но у них есть фора в несколько сотен миллионов километров.
* * *
«Пронырливый Лис» удирал от преследователей к ближайшей норе, ведущей в систему Лейте, прошмыгнув в которую у него появился бы пусть призрачный, но всё-таки шанс спастись. На этот раз уповая на то, что странный артефакт выбросит корабль в непредсказуемую точку пространства, которую загонщики не смогут вычислить и прыгнуть вслед. И в то же время не туда, откуда самим будет не выбраться.
Скорость росла медленно, а вот топливо таяло, словно на него набросился табун денебских шестиногих лошадей, способных за пару минут выхлебать цистерну азота в полторы тонны. Бортовой компьютер тем временем не забывал аккуратно обновлять цифры сближения со спешащей к ним «на помощь» эскадрильей штурмовиков, в количестве двадцати девяти штук. Всё-таки кто-то не сумел взлететь. Бардак, кругом бардак!
Преследователи настигали – расстояние сокращалось слишком быстро.
– Боюсь, мы не успеем, Стас, – Дик высказал очевидное.
Индикатор ускорения мигал тревожным красным светом, предупреждая, что подбирается к пределу технических возможностей двигателя.
– Выжми ещё немного, – попросил Стас, вглядываясь в цепочку мелькающих цифр. – Небольшой резерв у нас имеется. Если повезёт…
Дик подчинился. Теперь индикатор не просто горел красным, но и тихонько попискивал, настойчиво обращая внимание пилотов на то, что работает в недопустимых условиях.
– Позволю себе дать совет, – вдруг заговорил Колобок, всё это время стоически хранивший молчание. – Если отключить прямо сейчас несколько систем корабля, например, искусственную гравитацию, охлаждение и рециркуляцию воздуха, то, по моим расчётам, можно будет добавить к тяге процентов пятнадцать. С вероятностью девяносто девять процентов этого будет достаточно, чтобы достичь норы прежде, чем до нас доберутся охотники. И ресурсов системы жизнеобеспечения как раз должно хватить до выхода с той стороны дыры.
– А что с оставшимся одним процентом? – задал вполне очевидный вопрос Стас.
– Есть возможность, что конструкция «Лиса» не выдержит нагрузки и развалится. Но, прошу заметить, это очень маленькая вероятность. У древних кораблей надёжность повыше, чем у современных новоделов. Если экстраполировать тенденцию строительства космических аппаратов и прочность применяемых материалов, то прогнозирую, что лет через тридцать начнут строить такие лоханки, которые будет разваливаться после двух-трёх перелётов. А потом дойдём и до одноразовых кораблей.
– Одноразовые корабли? Надеюсь, я до такого не доживу, – фыркнул Дик.
– Ну так что? – спросил Стас у напарника. – Рискнём? Или будем сдаваться?
Формальный, в общем-то, вопрос. Прекрасно зная характер приятеля, он не сомневался в ответе.
– Продолжаем полёт, – жёсткая улыбка тронула губы Дика. – Теперь у нас, Стас, одна дорога…
Как всегда, в критических ситуациях мнения друзей полностью совпадали.
– Отключить системы гравитации, охлаждения и циркуляции воздуха, – капитан провёл пальцем по голосовому сенсору и отдал приказ корабельному компьютеру.
Тела сразу сделались легче, но благодаря фиксирующим ремням остались в креслах. Зато по рубке пустились в полёт не убранные Диком чашка с кофе и обёртка от шоколадки. Система оповещения о наборе критической скорости теперь не просто пищала, а подвывала – пронзительно и беспрерывно, тщетно призывая к себе внимание тех, кто как раз и нарушил условия ее эксплуатации.
Теперь расстояние между «Лисом» и преследователями стало сокращаться медленнее. Система корректировки курса засветилась изумрудно-зелёным светом, сообщая, что наведение на дыру выполнено.
Оставалось совсем чуть-чуть – начать торможение, чтобы войти в нору на приемлемой скорости и при этом не допустить критического сближения со штурмовиками. К тому же, было бы неплохо за оставшийся до момента входа в нору час не развалиться на части.
«Лис» не подкачал. Корабль прыгнул выше головы, выжав из себя такую прыть,
