в моем городе. Я дружила с вашей тетей и хотела бы чувствовать уверенность, что вы не создадите артефакт, который провалит Райстон прямиком в бездну. За что вас лишили лицензии?
Я посмотрела на нее пристально и заметила то, на что раньше внимания не обратила: серьги. Крохотные шарики варисцита, покачивающиеся в ушах инспектора Финч, имели знакомый отголосок магии и любопытный входной стандарт. Работа тети, без сомнения.
— Боюсь, я не вправе разглашать подробности, — мягко произнесла я. — У меня присяга. Но, поверьте, ничего такого, что могло бы угрожать городу и людям, которые здесь живут. Я квалифицированный артефактор, и я…
— Кстати, о квалификации, — перебила меня инспектор. — Указано, что у вас есть диплом Канденского магического университета, однако вы не значитесь в списках выпускников.
— Я училась и сдавала экзамены заочно, и мое имя не указано в списках, это правда. По… по личной просьбе вышестоящих.
— И эти вышестоящие?..
— Герцог Аддисон, — вздохнула я. — Видите ли, моя семья была против моего обучения на артефактора и отреклась от меня. Позже их… не стало в моей жизни. Я сирота. Герцог из-за одного морального долга принял меня к себе на службу и поспособствовал тому, чтобы я обучалась частным образом.
— Частным образом? — повторила инспектор Финч, и уголки ее губ чуть дрогнули.
Я догадывалась, о чем она думает, хотя женщина вела себя очень сдержанно. Частное обучение и лицензия в итоге — обычное дело, когда речь идет о прихоти родственницы или… любовницы. Я не являлась родственницей герцога Аддисона. Но я была достаточно хорошенькой, чтобы создать определенное впечатление. Пришлось еле заметно улыбнуться и опустить взгляд; надеюсь, подтекст был считан. А если Финч копнет глубже, то узнает, что герцогиня Люсинда Аддисон — тоже рыжеволосая красотка, и сделает выводы о пристрастиях его светлости.
«Я спала с ним, а он осыпал меня благами. Думай так».
— То есть вы вначале выучились, потом натворили нечто, из-за чего вам приостановили лицензию, а теперь ее возобновили? И вы полагаете, будто нас не должно беспокоить, что в городе появился подобный… специалист? — последнее слово она уронила, будто случайно схваченную мерзкую жабу.
— Я хороший артефактор. Иначе мне не вернули бы лицензию.
— Ваша тетушка почти не рассказывала мне о вас. Пару раз упоминала, что у нее есть племянница, но о ваших способностях — ни слова.
— Мы мало общались. Я была… занята.
— Похоже на то. — Инспектор отвернулась и принялась перебирать бумаги дальше. Спецразрешение так и лежало отдельно.
Я знала, что она ничего не сможет со мной поделать. У меня была печать королевской канцелярии и особые рекомендации — против этого не попрешь. Она может хоть каждый день в пять утра стоять на моем пороге, однако ИМД придется разрешить мне работать. Во всяком случае, какое-то время.
— Какую деятельность вы намерены вести в магазине? — наконец, поинтересовалась Финч.
— О, я уже рассказала бургомистру Шакли, что больше люблю делать обычные украшения, а артефакты — это, скорее, дополнение. Ничего выше третьего уровня здесь продаваться не будет… а если мне закажут нечто особенное, я запрошу разрешение. И, разумеется, печати будут ставиться даже на мелкие амулеты. Я хочу следовать правилам, инспектор Финч.
— Все это звучит слишком сладко, мисс Смит.
— Ну, хорошо, — я скрестила руки на груди и хмыкнула. — Тогда скажу начистоту. Я умею делать артефакты, это правда. Тетя и преподаватели из Канденского подозревали во мне большой талант, хотя я сама никогда не считала, будто смогу сотворить нечто выдающееся. И я не молодею. У меня нет больших накоплений. Этот магазин — мой шанс себя обеспечить на всю оставшуюся жизнь. Если дела пойдут хорошо и мне удастся наладить здесь работу, я найму другого артефактора, а сама выйду замуж и буду вести жизнь респектабельной леди. Это мой план. Магазин нужен мне, особенно… — я сглотнула и отвела глаза, раздумывая, пустить слезу или это будет слишком, — особенно сейчас, когда в моей жизни нет никакой опоры. И даже единственная родственница, которая поддерживала со мной связь, умерла.
Лора Финч разглядывала меня с интересом энтомолога, который пытается понять: эта бабочка — новый вид и пора насадить ее на булавку, или же пусть летит. Я надеялась, что инспектор уловила весь мерзкий смысл моей жалостливой истории. «Дамочке дали отставку, откупившись спецразрешением». Эх, ваша светлость, простите меня…
Хотя именно его светлость как раз в курсе.
— Даже забавно, — сказала инспектор Финч и дотронулась до сережки, — что у леди Галбрейт, имевшей безупречную репутацию, столь своеобразная племянница. Это обясняет, почему она почти не говорила о вас. Впрочем, меня интересует исключительно ваша лояльность и законопослушность, мисс Смит.
— Я очень лояльная, — заверила я, — и законопослушная.
Не думаю, что инспектор мне поверила, однако оснований чинить мне препятствия больше не оставалось. Конечно, ИМД имела определенные полномочия, и все же инспекторов тоже жестко контролировали. Его величество выступал за экономическое процветание и поддержку малых предприятий, и если уж отказывать в ведении дел, то лучше приложить к отказу пачку аргументов «против». А перед Финч лежала моя папка «за»…
— Что ж, — сказала инспектор и расписалась-таки на нужном документе, — добро пожаловать в Райстон, мисс Смит. Надеюсь, после того, как вы закончите здесь торговать украшениями, от города что-то останется.
— «Лазурит» точно устоит, — задумчиво сказала я. — В нем хорошая защита.
— Не провоцируйте меня, мисс Смит. Запомните: одна ошибка — предупреждение и штраф. Вторая — и я вас закрою. До следующей встречи. Очень скорой.
Мы вежливо попрощались, инспектор плавным шагом покинула магазин, а я закрыла за ней дверь и села на ближайший стул.
— Скорая встреча — это когда? — спросила я у потолка. — Сегодня после завтрака? Она ко мне будет каждый день ходить?
— Учитывая обстоятельства смерти твоей тетушки, может, и будет, — сказал Нил. Он сидел на лестнице, свесив на пару ступенек вниз пушистый хвост. — Она мне не понравилась, эта инспектор Финч. Есть в ней нечто… мертвое.
— Некромант, что ли? — заинтересовалась я.
— Ну уж точно не практикующий, или даже получивший образование. — Кот задумался. — Оттенок смерти… Возможно, она перенесла большую утрату, и это выжгло часть ее души.
— А, ну конечно. Вот тут я и проникнусь к ней сочувствием.
— Ты не должна ей сочувствовать, Марика. Ты должна ее бояться.
— А разве я не боюсь?
— Нет, — хмыкнул Нил. Благодаря нашей связи он неплохо чувствовал мои эмоции.
В дверь постучали, и я подскочила на стуле. Неужели во мне открылся пророческий дар, и инспектор Финч вернулась? А ведь даже позавтракать не успели…
На пороге стоял дюжий парень, за ним еще
