тихо завизжал, и, после вопроса: «Кто там?», завизжал чуть громче. Калина, одетая в спортивный костюм, выглянула, посмотрела на серо-розового волка и расхохоталась. Волк завилял хвостом и чуть не сбил ее с ног — хотел обтереться об колени, как кот, но не учел свои габариты и не рассчитал силу.
— Прекрати! — потребовала Калина, ухватившись за дверь. — Я не знаю, впускать ли тебя. Я делаю гирлянды для университетской ярмарки. Мне поручили декорирование лестницы. Всё разложено на полу: и заготовки из лозы, и плетеные шары, и сухофрукты, и шишки. Ты же всё растопчешь!
Волк замотал головой — «нет-нет, не растопчу!» — просочился в комнату, попробовал что-то черное из ближайшей коробки и зажмурился.
«Слива! Вкусно! — сообщил он Светозару. — Интересно, а что там, в банке?»
Калина хлопнула волка по носу и потребовала:
— Не смей поедать декоративные материалы! Мне их из Лисогорска прислали, здесь такого чернослива нет, специально заказывать пришлось!
Волк прижал уши и попытался спрятаться под кровать. Кровать затрещала.
— И не ломай мебель!
Калина уже не смеялась, смотрела на него с укором. Волк отошел в сторону, улегся возле шкафа, положил морду на вытянутые лапы и уставился на декоративные материалы. Было на что посмотреть — к длинным веревкам крепились пучки засушенных цветов и листьев, своей очереди дожидались низки желудей, странные разноцветные шары, сплетенные из трав, оранжевые коробочки физалиса, сизая сушеная хурма и шишки с нитками.
— Мне нужно закончить к завтрашнему утру.
Волк громко вздохнул и зажмурился. Калина опустилась на колени, пересчитала чернослив и хурму, перемерила гирлянду, взяла иголку и нитку и принялась за дело. Волк приоткрыл глаз и начал следить за ловкими движениями рук — Калина собирала гроздья из сухофруктов, добавляла на нить длинные узкие листья, закрепляла деревянными бусинами. Чернослив и хурма занимали свое место на гирлянде, чередуясь с желудями и ракушками. Всё это, несомненно, имело какой-то глубокий смысл — недаром Калина хмурила брови, отсчитывала сантиметры и вязала узлы в определенных местах — но волка не интересовала ни эстетика, ни скрытая магия. Он мечтал стащить сушеную хурму, разжевать и выплюнуть хвостик — уж очень она привлекательно пахла.
Около пяти вечера количество разложенных на полу материалов значительно уменьшилось. Калина полюбовалась на дело рук своих и сказала:
— Можно сделать перерыв и перекусить.
Волк обрадовался и метнулся к хурме.
— Она несладкая, — предупредила Калина. — Пойдем. Еда на кухне, в холодильнике. Пойдем, я разогрею суп.
Волк все-таки сцапал одну хурму — к супу — и охотно отправился на кухню. Светозар не ожидал, что зверю перепадет что-то существенное — наверняка Калина, как все барышни, варит на обед что-то жидкое и овощное из горстки капустной репы, морковки и зелени.
Действительность приятно удивила. Калина подошла к одному из двух холодильников и вытащила большую кастрюлю.
— Рисовый суп с бараниной, — объявила она. — Почему-то так и думала, что ты сегодня явишься. И на лапах. Вспомнила, сколько папа за раз съесть может, и поняла, что надо что-то сварить. Сейчас подогреется чуть-чуть, чтобы жир не плавал, и я тебе в салатницу положу.
Суп разогревался на плите, волк припрятал хурму под табуреткой и беззастенчиво ластился к Калине — выпрашивал, чтобы его почесали за розовым ухом.
«Она меня ждала, — гордо сообщил Светозару волк, добившись желаемого. — Я ей нравлюсь. Она меня гладит. Она сварила для меня суп».
Одернуть зарвавшегося хвостатого наглеца не получалось — протесты не слушал, тыкался Калине носом в ладони и восторженно подвывал: «Да! Моя! Моя!»
Вокальные упражнения прекратились, когда Калина налила несколько половников супа в огромную салатницу. Суп был отличным! Густым, с хорошо разваренным рисом, мягкой картошкой и поджаркой из лука и моркови. А еще Калина отдала волку кости. Отлично хрустящие бараньи ребрышки! Не пожалела! Могла бы съесть сама, а угостила волка.
Наевшись, хвостатый помусолил хурму и, пока Калина мыла посуду, начал устраиваться подремать в уголке возле холодильника — в кастрюле еще осталось немного супа, который он считал своей собственностью. Идиллическое времяпрепровождение нарушили соседки по этажу и кухне, явившиеся к своему холодильнику, и обнаружившие розового волка. Экзотический зверь был затискан, поглажен, и почти сфотографирован — в последний момент застеснялся и спрятался за Калину.
— Тебе пора, — сказала Калина, когда они вышли в коридор. — Мне надо закончить работу. Завтра я буду очень занята. Послезавтра тоже сложный день. А потом... а потом посмотрим.
Глава 10
Вечер Светозар провел с тазиком горячей воды, пачкой соли, ведерком песка и куском пемзы. Оттирался старательно, но получилось только хуже. Физиономия распухла и стала багровой. Показываться на глаза Калине в таком виде Светозар не хотел — выглядел он теперь хуже, чем с краской. Матушка Анджея, увидев результат его экспериментов, испугалась, выдала ему лёд из морозилки и велела на ночь намазаться кремом. Лёд Светозар использовал — кубики приятно охлаждали пылающую кожу, а от крема категорически отказался.
Утром волк позволил ему позавтракать и снова вынудил перекинуться. Светозар протестовал: «Куда ты бежишь, она же сказала, что будет занята!», но хвостатый его не слушал и помчался в университет. Ярмарку он нашел сразу — трудно было промахнуться, прилавки стояли в холле и на площадке огромной мраморной лестницы. Его продвижение к цели сопровождалось криками и смехом, но, вроде бы, никто не предлагал вызвать полицию.
«И то хорошо», — подумал Светозар.
Волк деловито обнюхал гирлянду, закрепленную на мраморных столбах и перилах — пахнет Калиной и хурмой, вкусно! — и побежал на площадку, к столу и стойке с декоративными венками. Чего там только не было! Светозар и волк дружно уставились на осенние листья, куколок, сидевших на ивовых кругах, на банты, гроздья сушеной рябины, кругляшки высушенных лимонов и декоративные тыквы.
— Ты зачем пришел? — Калина встала со стула, нахмурилась. — Я же сказала!..
Волк прижал уши и полез под стол, чем вызвал смех студенток. Калина ворчала, подружки убеждали ее, что розовый зверь будет отличной приманкой для покупателей и послужит талисманом факультета. Виновник раздора исхитрился и откусил сушеную хурму со свисающей низки — Калина трогала ее руками, незачем кому-то такое лакомство продавать.
Однокурсницы оказались правы. Розовый волк привлекал внимание. Покупатели — по случаю ярмарки был объявлен день открытых дверей — реагировали по-разному. Некоторые думали, что волка выкрасили специально, и очень его жалели, некоторые смеялись, но почти все уходили с
