и улитку, и червяка. А лягушку волк опять не поймал. Что за невезение?
Ночь прошла по договоренности — Калина вышла из ванной комнаты в длинной ночной рубашке, волк попытался откусить розочку с подола, получил по ушам и послушно улегся на коврик возле кровати. И волк, и Светозар знали, что квартира впитает запах Калины — он останется и на креслах, и на подушках, и на постельном белье. Можно будет нюхать, валяться, оставляя шерстинки, повизгивать и дрыгать лапами — это ли не счастье?
В этот визит помолвочного браслета Светозар не получил. Зато в следующий, в августе, после череды экзаменов, тестов, работы и Зажинок, на которых он обезвредил сумасшедшего медведя, пытавшегося осквернить Хрустальный пруд, настало время для вечеринки. Они не извещали родственников, не собирали толпу приятелей — курсант Светозар пригласил Анджея, а Калина приехала вместе с однокурсницей-волчицей. Посидели в кафе, погуляли по парку, пустили венки по Хрустальному пруду, шли следом, смотрели, как они огибают «Зеркальных», скатываются по желобу и уплывают к реке по каскаду фонтанов. Отражение Камула улыбнулось, показало Светозару сжатый кулак. Отражение Хлебодарной покачало головой и подтолкнуло венок Калины, чуть не зацепившийся за стойку купола.
Браслеты были сплетены из кожаных шнурков, виноградных усов и тоненьких низок разноцветного бисера. На шнурках-завязках болтались красные ягоды, в рисунке проглядывались виноградные гроздья, снежинки и капли пламени. Браслет Светозара был шире, Калины — уже. Бисерный мешочек украшал осенний венок с куколкой Берегиней. Мешочек был один на два браслета — словно Калина сразу запланировала, что спрячет их в шкатулку после свадьбы, чтобы когда-нибудь показать выросшим детям.
От совместной поездки в Ромашку Калина отказалась наотрез.
— Я сказала маме, но не сообщала отцу, — объяснила она. — Не хочу лишних вопросов и разговоров, если мы вдруг передумаем. Мне бы не хотелось объясняться с твоей матушкой. Не обижайся, но... если будет свадьба, всех оповестим и пригласим. А пока пусть это будет секрет.
Светозар согласился — без обиды и с некоторым облегчением. Он прекрасно представлял себе реакцию матушки и не хотел ни выслушивать стенания о дурной северной крови, ни осложнять жизнь Есении. Ему еще предстояло сообщить матушке, что он поступил в военное училище, и будет учиться заочно и работать в Лисогорске. Неизвестно, какой отклик это вызовет — не та волчица, которая обязательно порадуется. Может сказать, что зря в училище поступил, от лишних знаний одни печали, а в начальники метить — неприятности наживать.
В Ромашку Светозар выбрался только в конце ноября, после Камулова Покрова и первого снега. Матушка ему обрадовалась, новость о поступлении в училище выслушала невнимательно и сказала, что надо срочно наколоть дров и нарезать калины в саду поэтессы. Светозар дрова наколол, а идти с мешком в сад Есении отказался наотрез.
— Это воровство, — строго заявил он. — Я — сотрудник правоохранительных органов. Мне не к лицу идти в чужой сад без приглашения хозяйки, да еще с мешком и секатором.
— Мне разрешили, — уклончиво буркнула матушка.
Светозар напомнил, что разрешение было дано другой хозяйкой и давным-давно утратило силу. Матушка задумалась. Долго осматривала кухню, вытащила из буфета пакет печенья на смальце, сунула Светозару в руки и велела:
— Раз ты такой умный, иди и попроси. Печенье я на Покрова пекла. Поздравишь Поэтессу с прошедшим праздником и попросишь разрешение нарезать калины.
«Вот это я попал», — понял Светозар.
Матушка вытолкала его за порог. Пришлось идти в сторону сада, принюхиваясь к печенью и раздумывая, что делать — выкинуть пакет нельзя, кто-нибудь заметит, матушке донесет и случится скандал. И дарить Есении закаменевшее и не очень приятно пахнущее печенье было опасно — а ну как разозлится и запретит жениться на Калине? Светозар миновал заросли терновника, остановился возле деревьев и обернулся на скрип двери. Есения выглянула, спросила:
— За калиной пришел?
— Здравствуйте! Я... вот...
— Что это у тебя? — заинтересовалась Есения.
— Мама печенье вам передала, — промямлил Светозар. — С праздником.
«Мало меня Калина енотом попрекает, так теперь еще и Васенька за печенье Кайрата пришлет!»
— О! — сказала Есения, заглянув в пакет. — Неужели на смальце?
— Ага, — уныло подтвердил Светозар. — На Покров такое пекут.
— Вкус детства, — сообщила Есения, прожевав и проглотив один закаменевший кружочек. — Тетя моя двоюродная всегда такие пекла. А матушка рыбий жир добавляла. На радость Феофану, чтобы никого не обидеть. Ты калину-то собери. Все равно никому не нужна, только птицы расклевывают.
— Спасибо. Раз вы разрешаете, я приду и нарежу. И еще... — Светозар осмелел и решился поговорить о самом важном, напрямую. — Калина вам сказала?..
Он оттянул манжет куртки и показал помолвочный браслет.
— Сказала, — кивнула Есения.
— Я прошу у вас ее руки. Она не собирается выходить замуж, пока не закончит университет, поэтому я буду ждать. Но говорю заранее: я хочу на ней жениться. Очень хочу.
— Ты, вроде, тоже в училище поступил? — спросила Есения, расправившись со вторым печеньем.
— Да.
— Ну, вот и учитесь пока. Отучитесь — потом поговорим.
— Я хочу на ней жениться, — упрямо повторил Светозар.
— Хоти, — усмехнулась Есения. — Кто же тебе мешает?
Эпилог
Любезная моя Есения Андроновна!
Невзирая на то, что вы три года вешали мне лапшу на уши и скрывали тот факт, что у Калинушки есть жених, продолжаю питать к вам нижайшее почтение и желаю всего самого наилучшего.
Вынужден признать, что Калинушка выбрала себе неплохого волка. Молодой еще, конечно, придурковатый, но если обтешется, то из него будет толк. Не совсем понял, почему вы с Калинушкой брезгуете добытыми енотами. Рассказал Светозару, как вы, Есения Андроновна, наорали на меня, когда я принес в дом упитанную нерпу, и не пожелали назвать меня добытчиком, а велели унести дохлую дрянь из спальни. Сколько лет прошло, а до сих пор обидно! Я так старался.
Сообщаю, что я и моя супруга, так и не вытеснившая ваш светлый образ из моего сердца, сводили Калинушку и Светозара и в оперный театр, и в два музея и на медвежий балет. Мы со Светозаром на балете толком и не посмеялись — супруга с Калинушкой начали на нас шикать, а потом отобрали бинокли и выгнали вон, и мы были вынуждены коротать время в буфете. Смею доложить, что там подают отменные бутерброды с малосольной
