роста и зарычал. Как раз в этот момент стихла музыка, и угроза — «сейчас как дам трепку!» — разнеслась по всему залу и заставила ощетиниться особей мужского пола. Подружки Калины обернулись, заулыбались. Калина постучала ноготком по чашке и осуждающе покачала головой. Светозар пожал плечами и направился к столику.
Поговорили о погоде. Светозар съел пирожное Калины и спросил, можно ли здесь заказать что-то посущественнее.
— Наверно, — сказала Калина. — Днем здесь продают комплексные обеды, скидка по студенческому билету. Сейчас я узнаю.
— Я заплачу, — спохватился Светозар. — И за пирожное тоже.
Они пошли к стойке вместе — подружки уже собирались уходить, но пообещали постеречь им место. Светозар скупил все остатки обедов — семь котлет, двойная порция пюре, миска салата из капусты и огурцов и нарезанная булка хлеба — и торт на десерт. Небольшой, полкило, шоколадный, с маленькой белой розочкой.
Калина помогла ему донести еду — заказ не уместился на одном подносе — попрощалась с подружками и налила себе чашку чая из стеклянного чайника. Светозар расправился с половиной котлет и извинился за поведение волка:
— Он очень обрадовался. Мы тебя ждали. Скучали. Мы...
Музыка зазвучала громче, и Светозар немного повысил голос.
— Мне хочется быть рядом. Приходить к тебе каждый день. Я не привязан к Лисогорску. Могу подать документы в ключеводский ОМОН. Я...
Сообщить, что им лучше всего жить вместе — разумеется, после предложения руки и сердца и свадьбы — он не успел. Музыка стихла. Калина сказала:
— Нет.
Волк застонал.
— Я поступила в университет, чтобы учиться. И пока не получу диплом, не собираюсь тратить время на чьи-то ежедневные визиты.
Светозар обдумал ее слова, заедая разочарование котлетами, и уточнил:
— «Чьи-то» — это про всех или только про меня?
— Про всех, — улыбнулась Калина. — Сначала учеба, потом диплом, потом хотя бы год работы. И только после этого можно будет думать о семье.
— А где ты собираешься работать?
— В Лисогорске, — улыбка стала чуть шире. — Там есть комбинат художественных ремесел. Изготовление сувениров, бисерного полотна для браслетных мешочков, сумок и кисетов для травяных сборов. Цех изготовления плетеных изделий — именно там делают шары, которые я креплю к венкам.
Светозар возликовал и быстро доел хлеб и капустный салат, попутно предложив Калине отличный план: он поработает тут, в Ключевых Водах, будет приходить к ней через день, а когда она получит диплом, они вместе переедут в Лисогорск. Нет? Почему нет?
— Мне нравится учиться, — терпеливо объяснила Калина. — Мне нравится будущая работа. Мне кажется, ты не совсем понимаешь, для чего нужны венки.
— И красиво, и запас продуктов на черный день? — осторожно предположил Светозар. — Если ничего не осталось, можно съесть чернослив и хурму?
Калина вздохнула. Светозар начал оправдываться — мол, дома тоже и куколок из кукурузных листьев на Зажинки плели, и осенние листья на входную дверь вешали, и на Камулов Покров всегда свежие пучки можжевельника по избе раскладывали. Но без сухофруктов.
— И в Сельденбурге я таких венков не видел. Куколок видел, да. В часовне Феофана-Рыбника вешали плетеный круг, а на нем сидели две фигурки. Не пойми кто — вроде бы, двуногие.
Калина порылась в маленькой сумочке, достала карандаш. Быстро набросала на салфетке силуэт, спросила:
— Такие?
— Да, — приободрился Светозар. — У тебя был похожий венок, на ярмарке купили. Но там было еще много всего — и листья, и рябина.
— Это будет тема моего диплома, — сообщила Калина. — Трансформация образов Берегинь. Знаешь, откуда они взялись?
Светозар помотал головой.
— Полары переняли их от тюленей. Те жили очень бедно, ценили каждый клочок ткани. И дом, который охранялся тряпичной Берегиней — не плетенкой из сушеных водорослей — считался удачливым и зажиточным. Видишь? Характерные треугольные «руки»? Это ласты. Потом от поларов Берегини добрались до гризли, от них — к пещерникам. И на остров Медовик. Здесь, на юге, смешались разные традиции. Я пытаюсь выяснить, кто первый начал добавлять сухофрукты на венки и в букеты — медовики или пещерники. Но обычай делать куклы именно из ткани заимствован у тюленей. Южане плели куколок из кукурузных листьев, пока сюда не добрались северные собратья.
Это было интересно. Действительно интересно, и Светозар с волком поняли — Калина будет докапываться до корней, выяснять пути куколок, и лучше не мешать ей этим заниматься. Если навязываться — разозлится и прогонит насовсем.
Они ушли из кафе — прогулялись по крохотной набережной вокруг пруда неподалеку от университета. Светозар рассказывал Калине о Сельденбурге, распускал руки, обнимая ее за плечи, и даже осмелился поцеловать — без особого успеха, Калина ловко вывернулась и губы скользнули по уху. Зато он взвесил в ладони косу и запомнил запах — теплый, родной, с примесью травы и сладких фруктов. Запах успокаивал и его, и волка — не было желания обнаглеть, удержать, вырвать поцелуй вопреки настроению Калины. Появилась уверенность: нужно спокойно ждать, и тогда всё получится так, как нужно. На годы, на десятилетия. Прочно, не без мелких ссор, но с большими радостями. С прогулками бок о бок — на ногах и на лапах.
Они расстались возле общежития — Светозар вдруг вспомнил полковника Васеньку и Есению, и поцеловал Калине руку, вызвав улыбку.
— Погуляем завтра? Побегаем на лапах?
— Вечером, — подумав, ответила Калина. — У меня будет два часа.
Волк ликовал всю ночь, не позволив выспаться — да Светозар и без волка не мог сомкнуть глаз. Думал, представлял Калину в своей постели, вставал, прокрадывался в дом, чтобы принять холодный душ. Дважды перекидывался, бегал по двору, тихо подвывая на звезды. К утру успокоился, поспал, чтобы с новыми силами ожидать встречи.
Волк заставил его побежать к общежитию на два часа раньше. Белая волчица вышла в назначенный срок, и все окрестности университета содрогнулись от приветственного и торжествующего воя альфы: «Пришла! Моя! Пришла ко мне! Я буду ее защищать! Мы вместе!». Волчица знакомо прижала уши — стало понятно, что это не испуг, просто она не любит громкие звуки. Волк постарался загладить свою вину: кувыркался на газоне, дрыгая лапами, чтобы вызвать улыбку, бегал кругами, принося своей избраннице ветки разного размера — а вдруг пригодятся на венок? — ловил лягушек в пруду, но только намочил и перепачкал лапы.
Два часа пролетели незаметно. Звери попрощались — белая не обещала волку быстрой
