декоративным венком на дверь, композицией, которую можно поставить в вазу, или гирляндой. Калина вздыхала и подкармливала волка то хурмой, то черносливом, то ломтиками яблок. А в обед повела в общежитие и отдала ему суп. Почти весь. Себе налила только маленькую тарелочку.
Вечером волка выставили прочь. А на следующий день, когда он самонадеянно явился в общежитие, его ждал неприятный сюрприз.
— Она уехала, — сообщила одна из студенток — статная рыжая лисица. — Сказала, что не знает, когда вернется. Может быть, через неделю.
Волк растерянно заскулил и выудил из лисицы дополнительную информацию. Умерла двоюродная тетушка Калины, жившая в столице.
— Утром позвонила ее мама. Она летит в столицу из Лисогорска, Калина — отсюда. Отпросилась в деканате, заказала билет, помчалась в аэропорт. Она была очень расстроена — любила тетю, часто у нее гостила.
Волк побродил вокруг общежития — машина Калины стояла на парковке — и отправился назад. Анджей выслушал перекинувшегося Светозара и вынес вердикт:
— Для тебя это плюс. Краска постепенно сходит. Когда она вернется, ты уже будешь выглядеть приличнее. Выразишь ей соболезнования и поговоришь.
— Я не знаю, что делать, — пожаловался Светозар. — Пойти, узнать, есть ли места в ключеводском ОМОНе? Как ты думаешь, меня примут с результатами экзаменов из Лисогорска? Меня тянет к ней, как будто приворожили. Я не смогу жить в другом городе.
— Не торопись, — посоветовал Анджей. — Сначала поговори с ней. В ОМОН пока не ходи — посмотрят на физиономию, выяснят, откуда краска взялась, и откажут. Выжди. Не дергайся.
Светозар проскучал неделю. Пытался читать — без особого успеха — играл с Анджеем в нарды и шашки, готовил речь для Калины, чтобы убедить ее в необходимости близкого знакомства, а потом и женитьбы, искал неоспоримые плюсы и не находил.
Светозар впервые понял, что он, как жених и ухажер, имеет ценность в Ромашке, пользуется спросом у продавщиц и парикмахерш Лисогорска, и даже у некоторых ключеводских студенток вызывает интерес — а вот для долгосрочных отношений или для мимолетной интрижки, это вопрос. Но стоило подпрыгнуть чуть выше и попытаться ухватить лакомый кусочек, как оказалось, что он не по зубам. Нужен ли Калине муж, который все праздники будет проводить на дежурствах, уезжать в командировки в горячие точки в красных воеводствах и потом валяться в госпиталях?
— Пойди учиться, — посоветовал Анджей, выслушав его рассуждения. — Ты сможешь поступить на заочное по льготе, если получишь направление от отряда. Это не помешает и без женитьбы на Калине. Подумай сам. Какие у тебя перспективы? Будешь стоять в оцеплениях, да бегать с автоматом. Повысят до старшего прапорщика и это предел. Прослужишь до тридцати пяти или до сорока, а что потом? Куда-нибудь на склад? Пересчитывать кальсоны и подворовывать сухари? А если отучишься, сможешь подняться по служебной лестнице. Перейдешь в СОБР, там и зарплаты выше, и льгот больше. Но там только офицеры. Как и в специализированных отрядах.
Светозар задумался. Он не помышлял об учебе. Хотя армейский командир, подписывая ему характеристику, спросил, не собирается ли он куда-нибудь поступать. Тогда он ответил «нет» — некогда учиться великовозрастному лбу без денег. Зарабатывать надо. О заочном обучении он и не подумал. А почему?
Анджей усилил напор. Объяснил разницу между собой и Светозаром — «я отучился, и у меня зарплата уже чуть больше, чем у бойца ОМОНа, а чем дальше, тем сильнее будет увеличиваться разрыв» — еще раз, подробно, просчитал возможное будущее.
— Ты — альфа. Я чувствую вожака — не как лидера, которому нужно подчиняться, а как собрата, чью стаю можно позвать на помощь. Пока и ты, и я — подчиненные. Со временем каждый из нас, вольно или невольно, начнет собирать вокруг себя верных волков. Это природа. И тут главное не допустить разрыва. У двуногого должно быть положение в обществе, которое позволит ему собирать стаю легально. Иначе начнутся неприятности: на службе у тебя будут распри с командирами, не желающими, чтобы в коллективе появился неформальный лидер, оспаривающий их власть, закончатся эти распри увольнением, а тогда будут два пути — глушить утерянные перспективы медовухой и аконитовой дрянью или уходить в криминал. Вариант, что ты устроишься в какое-то охранное агентство или службу безопасности, и соберешь стаю там, маловероятен. У тебя будут скверные характеристики от командиров, не то, что сейчас. А частные конторы не берут бунтарей. Им нужны служаки, не доставляющие хлопот.
К приезду Калины — волк бегал в общежитие, как на работу, выслушивал новости от лисицы — Светозар почти решился попробовать. Попробовать получить направление и попробовать поступить. На первый пункт он повлиять не мог — если начальство заартачится, направления не будет. А вот второй сулил бдения над учебниками — школьные знания позабылись — и поступление зависело только от него.
Калина приехала через десять дней. Волк забежал в комнату, сбил ее с ног, заскулил, извиняясь, и тут же придавил к дивану и облизал лицо — показал, что сильно соскучился. Калина кое-как высвободилась и надавала волку по ушам и по носу — не больно, и даже не очень обидно.
— Прекрати! — строго сказала она. — Ты пользуешься моей добротой. Трудно ругать зверя. Но мне не нравится, когда ко мне бесцеремонно вламываются. Нам надо об этом поговорить.
Волк наклонил голову и насторожил уши: «Когда?»
— Или сегодня или завтра вечером. Посидим в кафе, выпьем чаю. Согласен?
«Да!» — заорал Светозар.
Волк кивнул, хотя чаепитие двуногих ему не особо нравилось.
— Отлично, — подытожила Калина. — Приходи и поговорим.
Глава 11
Краска почти сошла, но вид все равно оставался не ахти — как будто Светозар подхватил лишай и не лечился. Прихорошиться не получилось — из одежды у него имелась только военная форма, рубашки Анджея давили в плечах, а брюки были коротковаты. Светозар долго думал, почти решился купить костюм, а потом отказался от этой идеи. Какой есть, такой и есть, зачем притворяться?
Студенческое кафе встретило его шумом голосов и громкой музыкой. Светозар, заглянувший в заведение, перед тем, как идти в общежитие — а вдруг Калина уже тут? — повертел головой и увидел знакомую компанию. Статная лисица, одна из девушек, гладивших волка на кухне, и Калина пили чай. Волк заволновался. Светозар застыл в дверях. Его толкнул какой-то вертлявый лис, и это вызвало недовольство — Светозар посмотрел на него с высоты своего
