Помимо рассказанной мной истории про смену машины отец на моей памяти неоднократно попадал в ситуации, когда «общество» высылало парламентера, чтобы выразить ему свое порицание. Чаще всего таким человеком был папин шеф-заместитель, который, как мне помнится, не без удовольствия выполнял порученную ему миссию.
Самый показательный случай, который я могу припомнить, приключился во время обострения его давней болезни – язвы. Вообще язва и инфаркт были, можно сказать, профессиональными заболеваниями цеховиков, сказывалось колоссальное нервное напряжение, в котором постоянно приходилось находиться.
Так вот у отца случилось очередное обострение, и врачи категорически рекомендовали ему соблюдение строжайшей диеты и полный покой. А на дворе лето, пора, когда цеховики встречались со своими деловыми партнерами по всей стране и обсуждали тонкости деловых отношений. Отец должен был обязательно присутствовать на встрече с людьми, которые занимались региональным сбытом. Встреча по обыкновению проходила в ресторане «Тройка». Отца скрутило так, что он не то что до ресторана, до кухни добирался с трудом. По уму, ему вообще полагалось лежать в больнице, вот только он их боялся и не любил, постоянно отказываясь от госпитализации. О чем и пожалел. Мало того что региональщики с перепугу решили, что отца повязали и отказались вести какие бы то ни было переговоры в его отсутствие, так еще и шеф решил, что отец нашел сбыт на стороне и именно по этой причине не хочет идти на контакт с проверенными людьми. Все попытки отца объяснить, что ресторан ему в данный конкретный момент противопоказан и что, если бы он даже нашел в себе силы добраться до «Тройки», есть он все равно бы ничего не смог (а неучастие в совместной трапезе расценивалось как неуважение), ни к чему не привели. Шеф впал в истерику и начал отцу угрожать. В результате отец наглотался лекарств под завязку и поехал на следующий день в ресторан. Единственной уступкой его ослабленному здоровью, которую он смог выторговать в тот день, была возможность не пить спиртное. Как говорится, и на этом спасибо. Нужно ли объяснять, что до тех пор, пока отец не вернулся домой, мать лежала с холодным полотенцем на голове и отпивалась корвалолом, уверенная, что прямо из «Тройки» папу на «скорой» увезут в больницу. Но в тот раз обошлось.
Вот и получается, что диктат окружения для цеховиков значил очень много, и руководствоваться по жизни собственными представлениями о благополучии отдельному человеку было очень трудно. Но этих людей можно легко понять. Ведь каждый труженик невидимого фронта обладал информацией, которая могла погубить не одного его соратника. А как вы понимаете, ручаться за другого человека не просто трудно, а невозможно, отсюда и строжайший контроль. Прокол одного подпольного бизнесмена мог засветить всю цепочку. Однако такая ситуация на деле вовсе не выглядела безнадежной. Нельзя сказать, чтобы теневые предпринимательские союзы существовали в атмосфере постоянной подозрительности и взаимного недоверия. Скорее лишь иногда случались критические ситуации. О том, насколько важны для них внутренние и межведомственные связи, может свидетельствовать статистика. Хочу привести справку, в которой (заметьте) указаны сведения лишь на основании раскрытых «экономических преступлений». Так что можно вообразить себе разветвленность сети подпольных экономических связей цеховиков и важность гладких отношений с криминалитетом.
Историко-статистическая справка
Согласно отчетам правоохранительных органов, к началу семидесятых годов в СССР произошло окончательное формирование системы теневой экономики, просуществовавшей вплоть до начала девяностых годов. В эту систему входили люди, занимавшиеся хозяйственной деятельностью с использованием государственного имущества, фондов, материалов и любой принадлежащей государству собственности. Результатом деятельности было личное и групповое обогащение. По оценкам специалистов, в систему теневой экономики этими людьми было привлечено около 10 % всех ресурсов, производимых в СССР, при этом доля произведенного продукта доходила до 40 % национального производства товаров народного потребления. Общее количество людей, вовлеченных в теневую хозяйственную деятельность, по некоторым оценкам, доходило до 40 млн человек.
Новая система теневой экономики, по мнению работников правоохранительных органов, была создана по причине нарастающих проблем в связях с криминальным миром. До начала семидесятых годов рентабельность подпольных производств в большинстве случаев, значительно страдала от постоянных поборов, вымогательств и грабежей со стороны неорганизованных преступных сообществ. Поскольку подпольные производители совершенно не ограждались от домогательств со стороны преступных элементов правоохранительными органами, то они были вынуждены обратиться непосредственно к руководителям крупных ОПГ (организованных преступных группировок). Результатом обращения стал проведенный в начале семидесятых годов всесоюзный съезд криминальных авторитетов, на котором впервые присутствовали представители теневой экономики – цеховики. На встрече были выработаны правила взаимовыгодного сосуществования обеих криминальных групп. В частности, был оговорен твердый процент, который подпольные производители отчисляли в общак, – 10 %, чем обеспечивали себе статус полноценных членов криминального сообщества СССР. Помимо четко оговоренного процента с прибыли, цеховики обязались участвовать в делах сообщества, предоставляя услуги определенного рода: отмывание денежных средств, помощь во внедрении в легальную экономику, а также непосредственное участие в общем обороте средств из общака. При соблюдении всех перечисленных условий цеховики становились полноправными членами криминального сообщества страны и могли рассчитывать на все привилегии, которые давало такое членство: поддержку «на зоне», защиту от случайных преступных элементов и защиту со стороны коррумпированных сотрудников правоохранительных органов.
Не сложно понять, прочитав документ, что такой разветвленный механизм деятельности (40 % от национального производства!) требовал строгого дисциплинарного контроля и четкой работы с кадрами. Ведь если цеховик вливался в сообщество, из самостоятельной криминальной единицы он становился частью огромного криминального сообщества, которое (что понятно) было не склонно к разгильдяйству, царившему в легальном социуме.
Единственным узким местом в этой довольно хорошо налаженной организации были новички. С одной стороны, без постоянного притока новых людей, идей и производств система не смогла бы не то что развиваться, но и держаться на плаву. А с другой стороны, именно непроверенные люди попадали в группу повышенного риска, так как являлись единственной лазейкой, по которой в устойчивое сообщество цеховиков мог проникнуть и случайный, неподходящий человек, или «подсадная утка» – сотрудник правоохранительных органов или просто стукач, что тоже было весьма неприятно.
Но цеховики по определению люди умные и сообразительные, поэтому они очень редко совершали ошибки в подборе кадров. Не так-то просто оказывалось проникнуть в «тень», даже если человек обладал необходимым желанием и настойчивостью. Самый распространенный способ привлечения новых людей на уже существующее подпольное производство или на только формирующееся – вербовка. Выбирался человек, подходящий по личным качествам, социальным взглядам или стоящий на подходящей должности, и «пробивался», то есть осторожно проверялся на возможное сотрудничество. Процесс был небыстрый, ибо, как известно, спешка важна только при уничтожении насекомых, и при этом детально продуманный. Естественно, что в каждом конкретном случае были свои тонкости, поэтому вместо того, чтобы пытаться вывести какие-то общие положения, я лучше расскажу, как мой отец прошел через такую вербовку.
«Протри очки»
Как я уже говорил, после ссоры с научным руководителем отец, хлопнув дверью, ушел на производство. Но ведь это только так говорится – «ушел», а на самом деле производственную часть его жизни предварял период поиска подходящей работы. В этом довольно легком по тем временам деле ему подсобил Яков Денисович, который гораздо лучше отца в ту пору разбирался в окружающей действительности и знал, какая именно должность может принести необходимые дивиденды. Таким образом, конечно же «по знакомству», отец устроился на должность заведующего производством на заводе, производящем узкоспециальные оптические приборы. В отличие от ЛОМО, которое уже много лет являлось практическим монополистом на производство оптики по всей необъятной стране, завод, на который устроился отец, выполнял заказы в основном двух организаций – одной гражданской, а другой военной. Не буду здесь сейчас подробно описывать продукцию не очень большого по размерам производства, уточню только, что еще одно отличие от ЛОМО заключалось в том, что продукция завода уходила к заказчику исключительно в виде «полуфабрикатов», в виде линз. Это уточнение важно для дальнейшего объяснения ситуации.
