В чем состоял предмет спора? Отец настаивал на том, чтобы ценности и деньги спрятать в надежное место. Место было действительно надежное, ни один обыск его бы не «зацепил». Но в этом случае отец, скорее всего, получил бы «на полную катушку». Он был готов к такому развитию событий. Единственное, чего он хотел, чтобы мы с матерью ни в чем не нуждались во время его отсидки. Мать была категорически против, что понятно. Дело в том, что единственной возможностью серьезно скостить срок была именно долгая и отчаянная торговля с обэхаэсэсниками за каждую сданную копейку и за каждый грамм золота. И суть торговли со стороны законников была вовсе не в заботе о государственной казне. После долгих прикидок и раздумий отец решил разделить накопленное на три части. Первую он оставлял в захоронке, чтобы матери было на что жить и посылать ему на зоны передачки со всем необходимым и на адвоката. Вторую часть решил отдать почти сразу после начала допросов – предполагалось, что именно эта часть пойдет впоследствии как официальная сдача, которая будет фигурировать в деле для того, чтобы на суде у адвоката была возможность снизить срок. А вот третья часть предназначалась непосредственно тем оперативникам, которые будут «разрабатывать» отца. Для чего – понятно, чтобы не слишком глубоко копали, ведь от суммы хищений срок зависел напрямую. Такой расклад показался отцу (да и матери тоже) наиболее разумным выходом из положения. Сразу скажу, что так и вышло. Если бы не разделенные на три части накопления, он почти наверняка угодил бы под расстрельную статью.
Шеф-заместитель отца тоже каким-то образом решил аналогичную проблему и, хотя он шел на процессе как организатор, все же остался жив. Отсидев девять лет из положенных пятнадцати, он вышел на свободу. Жив и до сих пор.
Оригинальное мышление
Вот таким образом провалилось так тщательно продуманная схема «левого» производства. Но поскольку отдаю себе отчет, что история моего отца (хотя она и полностью стандартна), все же один из возможных вариантов, то считаю своим долгом привести другой пример. В каком-то смысле этот пример довольно ярко иллюстрирует еще один способ, которым СССР благодаря вопиющей бесхозяйственности обзавелся несколькими криминальными элементами вместо добропорядочных граждан. И у этой истории есть кардинальное отличие от предыдущей. Все ее герои так и не оказались на скамье подсудимых. А вошли, как я думаю, в число тех людей, которые в начале девяностых занялись только что разрешенным бизнесом. И, скорее всего, преуспели на выбранной стезе. Что характерно, главные фигуранты в этой эпопее тоже бывшие научные работники. Новое подтверждение теории отца – стать цеховиком мог только человек довольно раскрепощенного ума.
История ящиков из-под мандаринов
Эта история началась в одном скромном научном институте, во время сезонного сбора урожая. На дворе стоял 1976 год. И коллектив института почти в полном составе, как и полагалось в те времена, выехал «на картошку», вот только в данном конкретном случае колхоз, в который их послали, располагался в ближайшем пригороде, практически в черте города. Не хочется называть конкретное место, тем паче что суть от этого пробела все равно не изменится.
Хмурым осенним утром к вяло перебирающим мокрую несортовую морковь ученым подошла женщина весьма специфического вида. Грязно-белый халат, массивные золотые перстни на руках и почти такое же количество золота во рту, высоко сбитая прическа и развязные манеры. Даже далеким от жизненных реалий ученым мужам сразу стало ясно, что это типичный представитель советской торговли. Так и оказалось. Женщина занимала должность директора овощного магазина и наведалась к временным труженикам полей с вполне конкретным предложением – покалымить после окончания официального рабочего дня. Странное на первый взгляд предложение имело две причины. Причина первая – «свои» работяги в тот день разжились внеурочным заработком и поголовно не вышили на работу. Причина вторая была более тонкого, даже психологического свойства. Прекрасно разбирающаяся в реалиях бытовой устроенности советских ученых, директриса овощного магазина совершенно справедливо решила, что с чем с чем, а с наличными деньгами у интеллигенции обычно бывает туговато. А именно наличные она и собиралась предложить за выполнение несложной физической работы. Наверное, она могла бы в тот день найти и кого-то более необразованного, и в этом случае истории пришел бы немедленный конец, но случилось то, что случилось, и два «майонеза» (производное от МНС – младший научный сотрудник), свежеиспеченных, поэтому молодых и вечно голодных, согласились на нестандартное предложение. И всего-то требовалось: разбить на мелкие части ящики из-под марокканских мандаринов, после чего сжечь их на заднем дворе магазина, полностью контролируя процесс.
Вполне возможно, что именно последняя часть утилизации тары и заставила директора магазина обратиться к ученым, которые даже в советские времена отличались умеренными возлияниями по части горячительных напитков и (следовательно) не могли напиться, не завершив трудового процесса. Итак, влекомые обещанным вознаграждением, молодые научные сотрудники оказались на заднем дворе овощного магазина и приступили к утилизации тары из-под заморских фруктов. Примерно на пятом ящике один из «майонезов» обратил внимание на материал, из которого была сколочена тара. И чуть не упал в обморок. Ящики, прибывшие в качестве тары из экзотической африканской страны Марокко, на сто процентов состояли из планок, изготовленных из… бука. Чтобы удивление научного сотрудника стало более понятным, нужно объяснить, что изделия из бука в СССР и в те времена стоили больших денег по причине их антикварности, да и мебельного «новодела» из этого дерева просто не выпускалось. А в антикварном или комиссионном магазине кресло из бука стоило порядка пятиста рублей, что выходило за рамки понимания молодых «майонезов».
По поводу совершенного (почти научного) открытия несостоявшиеся утилизаторы решили перекурить. И во время перекура они со всей очевидностью поняли, что их рука ни при каких обстоятельствах не поднимется на уничтожение столь редкой и дорогой породы дерева. После перекура пытливые научные умы решили поинтересоваться: является ли данная партия ящиков исключением? Понятно, что у нанявшей их директрисы ответа они не получили. Но эта неудача не охладила внезапно проснувшийся исследовательский пыл. Они решили разобраться с вопросом более детально. При этом партию, подлежащую уничтожению, решили в любом случае присвоить, к примеру, из спортивного интереса. Тогда же за определенную плату они договорились с нанимательницей о вывозе неутилизированной тары и на следующий день, насобирав денег где только было возможно, наняли небольшой грузовичок и вывезли оставшиеся ящики на дачный участок, принадлежавший родителям одного из «майонезов».
Дальнейшие исследования очень быстро показали, что вся тара, в которую расточительные марокканцы упаковывают свой товар, действительно сделана из дорогой породы дерева. Хоть молодые научные сотрудники и представляли советскую интеллигенцию, голова у них в бытовом плане все же соображала хорошо. Посоветовавшись с родителями (владельцами дачного участка) и заняв у них денег, один из МНС субсидировал массовую закупку драгоценной тары. Что обошлось ему в сущие копейки, к тому же ящики часто доставались ему и бесплатно (за бутылку жидкой валюты). После того как материала скопилось достаточное количество, оба исследователя за полторы недели обили садовый домик небольшими планками, которые по завершении отделочных работ покрыли морилкой.
И хотя они порядочно умаялись, так как планки были размером с ученическую линейку, результат превзошел все ожидания. Получился практически финский садовый домик, хотя оригиналов финских домиков новаторы в глаза не видели, эстетика получившегося творения привлекла внимание соседей. И вот эти самые соседи начали осаждать изобретателей вопросами: из чего да как. Новоиспеченные мастера отделки вместо конкретных ответов напустили тумана, создав впечатление, что не так то все и просто (как было на самом деле). После чего к ним немедленно выстроилась очередь из заказчиков.
Сведя дебет с кредитом, младшие научные сотрудники почесали в затылке и взяли на работе очередной отпуск, приплюсовав к нему отпуск за свой счет. Затем разжились авансом у одного из желающих (на затратную часть) и начали осваивать новую профессию. По окончании работ они «подбили бабки» и не поверили своим глазам. Было решено повторить опыт. Для того чтобы отделать третий садовый домик, они уволились из своего научного института, так удачно давшего им путевку в жизнь. Во время отделки приблизительно пятого домика местные шабашники начистили им не только лицо, но и рабочие части тела.
