Тяжелый выдох. Атмосфера в пещере накалялась. Сара ощутила исходящую гневную дрожь Отца, от которой по телу побежал озноб. Ее слова наполнили его внутреннюю пустоту горячей яростью, которая была готова мощно отразиться на Саре.
— Ты можешь меня запереть, покалечить или даже убить, — начала говорить спокойным голосом Сара, в котором ощущалась бездушность, — ты же это любишь, — пожала девушка плечами, — скольких ты своих детей убил? Тысячи моих братьев и сестер погибли от твоих рук. А сколько из-за тебя пострадало других живых существ? Еще больше…
— Ты не права… — прошептал темный правитель.
— Нет, права!.. — уперто воскликнув, кивнула Сара.
— Ошибаешься… — настаивал на своем Отец, — Лилиат и Триллани, — обратился он к девушкам, — заприте Сару в темнице, далеко-далеко, ближе к океану, чтобы за ней следили скелеты.
Слова Отца Сару поразили. У девушки глаза округлились, руки задрожали, выступил на лбу холодный пот. Мысль быть запертой в этом страшном месте ужасала ее…особенно быть запертой вместе с Отцом, которого она боялась и ненавидела.
"Я ведь сбежала на Землю, чтобы начать новую жизнь, простую человеческую жизнь! У меня были хорошие приемные родители, прекрасные друзья, я надеялась жить дальше, встретила Беатрис…Хотела учиться в школе, затем поступить в колледж, а после уехать путешествовать. Надеялась избежать этого ада…Но Отец, как всегда, меня лишил всего…"
Лилиат слегка расстроилась. Она надеялась на нечто жестокое. Но приказ есть приказ. Вторая девушка, Триллани, отнеслась к просьбе бесстрастно.
— Будет выполнено, папочка, — произнесла она нежным сладким тоненьким голосом.
— Как прикажешь, мой Великий Отец, — преданно поклонилась Лилиат.
Лилиат и Триллани подошли к Саре. Та начала ненормально дрожать, из глаз полились слезы. Лилиат презрительно фыркнула, заметив это. Испуг сестры не проявлял в ней никаких эмоций. А Триллани это позабавило. Довольная улыбка озарила ее невероятно-красивое лицо.
— Нет! Нет! — отчаянно кричала Сара.
Триллани щелкнула пальцами, и в запястья Сары вонзились серебряные оковы, разрезающие кожу острым холодом. Сару охватила истерика. Дрожь бежала по рукам и ногам, слезы градом лились по щекам. Ей было так горько, так обидно. Сердце горело. Она не хотела, чтобы Отец так издевался над всеми, но больше ей приносило боль поведение родных сестер, которые желали ей смерти.
В пещеру залетел Арктур. Широко взмахивая темными крыльями, рассекая ими воздух, он остановился напротив повелителя. Красные полосы на белой коже жутко блестели при тусклом свете. А длинные клыки и когти выглядели еще страшней. Сердечко Сары начало учащенно биться, заметив Арктура, ведь она, несмотря на все, до сих пор чувствовала, как неравнодушна к нему.
— Гардос, мой друг, — заговорил Арктур, обратившись к Отцу Сары, — я нашел то, что может уничтожить Завесу между мирами и освободить тебя навсегда отсюда.
Сара была ошеломлена этим словам. Шок пронзил девушку насквозь. Она начала качать головой, с ужасом смотря на свой объект влюбленности. А Лилиат и Триллани между собой удивленно переглянулись. Но обе почувствовали надежду, от которой на лицах застыли довольные улыбки.
— Нет! Не смейте уничтожать Завесу! Арктур, мой милый, не смей! Это приведет к Хаосу! — кричала громко Сара, чуть не срывая своими воплями голос.
— Заткнись, мерзавка, — Лилиат в порыве ярости прижала ко рту Сары ладонь.
— "Арктур, мой милый"? — тихо повторила Триллани, улыбаясь, — не надейся, детка, он уже не твой милый, он другую любит, — сквозь зубы прошептала с наслаждением девушка.
Сара почувствовала, как от слов Триллани сердце начало разрываться по кускам. Боль затопила собой девушку изнутри.
"Между нами была раньше сильная связь, после которой я едва могу вступать с ним в телепатический контакт. Он думал, что заблокировал от меня свое сознание, но некоторые мысли я до сих пор слышу. И я знаю, что он придумал, что он задумал, чего он хочет. И мне страшно от этого…Но я могу предупредить Нефрита и Галактиона, чтобы они помешали Арктуру…Арктур, мой хороший, я до сих пор люблю тебя и хочу, чтобы ты разорвал с моим Отцом дружбу, ведь ты совсем другой…совсем…" — от безысходности быстро думала Сара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глаза Сары защипали новые горькие слезы. Но она продолжила мычать через ладонь Лилиат, наблюдая за Арктуром, которого продолжала чисто и искренне любить. Лилиат яростно зарычала, плотно прижимая свою руку к губам сестры.
— Позволь мне, сестренка, — Триллани вновь звонко щелкнула пальцами, и Лилиат кожей ощутила грубую ткань, которая прилипла к губам Сары и не давала ей произнести вслух что-либо.
— Удобно, — оценила Лилиат глазами ленту на губах сестры и слабо улыбнулась Триллани.
— Дочери мои, уведите предательницу отсюда, — произнес ледяным голосом Гардос.
Сара продолжила отчаянно мычать, однако Лилиат и Триллани, поклонившись Отцу, вывели девушку, отправившись запирать ее в темницу. Придерживая сестру, Лилиат и Триллани взмыли в воздух и улетели вниз. Отчаянные вопли Сары эхом отдалялись по пещере. Арктур равнодушным взглядом проводил силуэт бывшей, осознавая, что Сара полностью безразлична его каменному сердцу. Никаких чувств. Никаких эмоций. Сплошная черная пустота царила внутри Арктура.
— Рассказывай, мой друг, Арктуриан, что может уничтожить Завесу? — потребовал Гардос. В его голосе звучали громкие нотки ликования и предвкушения.
Арктур поднял на Гардоса свои блестящие глаза. Шесть зрачков ярко горели. А губы тихо прошептали:
— Прежде чем попасть в параллельную вселенную и уничтожить Завесу, мне нужно вновь посетить Землю…
******
Дзынь. Дзынь.
Песня звучала настолько громко, что заставила внезапно пробудиться. Рука нащупала холодную гладкую боковую поверхность тумбочки, поползла вверх и притронулась пальцами к телефону, лежащему с краю. Звон усиливал свою громкость, телефон вибрировал и скатывался ближе к краю. Сонными монотонными движениями успела схватить его перед тем, как тот чуть не упал, и разлепила веки. Часы показывали пол седьмого утра, а снизу высвечивался звонок от мамы.
— Алло? — зевая, спросила я, поднеся телефон к уху.
По ту сторону раздался суровый женский голос:
— Беатрис, это что за дела?! Вчера весь вечер тебе звонила, а ты даже не ответила! Бабушка тоже не отвечала! Мы с Ричардом думали уже брать билеты обратно в Орегон! Я всю ночь не спала, места себе не находила!
Крик мамы заставил меня взбодриться. Придерживая плотно телефон к уху, я села и огляделась внимательно по сторонам.
Родные светло-бежевые стены. Висел одинокий потертый плакат группы "Scillet", вырванный из старого журнала. Письменный стол завален тетрадями и огромным ватманом, на котором лежали карандаши для черчения и рисования и потрепанные ластики. Я еще раз рассмотрела родную комнату и почувствовала, как потрясение взяло вверх. Прокрутила в голове воспоминания прошлого вечера. Корабль внеземной, злобный двойник чуть горло не перерезал, беловолосый Арктур проводил ритуал, превратившись в жуткого ангела. Воспоминания вызвали дрожь по телу. Холод окутал мощной волной, заставив поежиться.
Я помню, как во время ритуала потеряла сознание. А что было дальше? Как я попала домой? Почему я проснулась и обнаружила себя в собственной постели?
Неужели вчерашнее — просто сон? Мозг во время отдыха придумал жутко-крутой фантастический сюжет про меня?..
— Ну? — строгий голос мамы привел меня в реальность.
— Я…я за домашкой по дизайну вчера засиделась допоздна и уснула…Поэтому ответить не смогла… — быстро протараторила я, сказав первое, что взбрело на ум.
— Пожалуйста, не пугай меня так, — голос мамы смягчился, стал звучать волнительно и трепетно, — я реально думала брать билеты, плюнуть на командировку. Я очень беспокоюсь о тебе. Тебе шестнадцать, живешь одна…
— С бабушкой, — быстро подправила я, придерживая волосы, падающие в глаза. — и скоро исполнится семнадцать.
