— И все равно вы можете многое сообщить, поправить меня там, где я ошибаюсь, — настойчиво сказал Десаи. — Теперь позвольте, в свою очередь, высказать мои взгляды на некоторые общеизвестные факты. Впечатления ведь вполне могут оказаться ошибочными.
Архонт Илиона — primus inter pares,[6] потому что Илион представляет собой важнейший регион планеты, а Гесперия — ее самую плодородную область. Верно?
— Изначально так оно и было, — ответил Джоветт. — С тех пор, правда, производство и значительная часть населения переместились в другие места, но энейцы держатся за свои традиции.
— Что за несчастная случайность — эта передача должности по наследству, — несчастная для всех, — сказал Десаи.
Теперь, сидя в одиночестве, он вспомнил свои тогдашние размышления:
«Хью Мак-Кормак был офицером Космофлота, профессиональным военным. Он дослужился до звания адмирала флота, когда его старший брат погиб бездетным и Хью унаследовал титул Архонта. Это не имело бы особого значения, если бы Его Величество (по причинам, которые никто не решался обсуждать вслух) не назначил эту тварь Снелунда губернатором сектора альфы Креста. Его бесчинства так тяжело ударили по семье Мак-Кормака, что тот в конце концов взбунтовался, и одна планета за другой стали провозглашать его императором.
Что ж, теперь Снелунд мертв, Мак-Кормак — в изгнании, а мы пытаемся восстановить оставшиеся после всего этого руины. Но посеянные Мак-Кормаком семена все еще дают странные всходы.
Женой Мак-Кормака была (или есть, если она жива) сестра Эдварда Фредериксена, который, за отсутствием более близких родственников, и стал теперь Архонтом Илиона. Сам Эдвард человек мягкий, типичный университетский профессор. Я бы благословлял судьбу за такого спикера парламента, если бы не эта проклятая традиция наследования титула. Его собственная жена — двоюродная сестра Мак-Кормака (и проклят будь этот обычай благородных семейств заключать браки внутри семьи — может быть, это и улучшит породу лет через тысячу, но что делать нам сейчас, чтобы расхлебать всю эту кашу?). Фредериксены — семья, принадлежащая к университетской элите. Даже единственное человеческое поселение на Дидоне названо в честь одного из предков Эдварда Фредериксена.
Население этой проклятой планеты пренебрежительно относится к Эдварду Фредериксену, но только не к традиции, которую он олицетворяет. Скоро всем станет известно, что сотворил его сын, Айвар Фредериксен.
Так что, вероятно, на него будут смотреть как на своего принца в изгнании, освободителя, мессию. Шива, смилуйся надо мной».
— Как я понимаю, — сказало изображение Джоветта, — парень собрал компанию горячих голов без ведома родителей. Ему ведь еще только одиннадцать с половиной… то есть двадцать терранских лет. Идея заключалась в том, чтобы уйти в глушь и партизанить там до… До каких пор? Пока Терра не сдастся? Или пока не вмешается Ифри и не возьмет Эней под свое крылышко, как в свое время Авалон? Все это представляется мне трогательно романтическим.
— Иногда романтикам удается одолеть реалистов, — пробормотал Десаи, — неизменно с весьма печальными по следствиями.
— Ну, в данном случае попытка не удалась. Сообщники Айвара, которые попали в плен, сообщили о своем предводителе при психозондировании. Не отрицайте: ясное дело, ваши следователи прибегли к психозонду. Айвар скрылся, но его можно выследить. Так о чем же вы хотите со мной посоветоваться?
— Будет ли мудро с моей стороны преследовать его?
— Ох. Ответ положительный. Вы не можете позволить себе оставить его на свободе. Я немножко с ним знаком. Есть шанс, что он превратится в пророка — а многие люди ждут именно этого.
— Таково и мое впечатление. Но как нам его выследить? Как арестовать? И как судить и к чему приговорить? Должен ли суд быть показательным? Мы не можем себе позволить сделать из него мученика. Не можем мы и позволить мятежнику, на чьей совести смерть и увечья имперского персонала — и энейцев тоже, не забудьте, энейцев тоже, — остаться безнаказанным. Я не знаю, что делать, — почти простонал Десаи, — Помогите мне, Джоветт. Ведь вы же не хотите, чтобы вашу планету снова раздирала на части война, правда?
Десаи выключил запись. Прослушанная часть ничего ему не дала. Не даст и остальное — одни «если бы» и «может быть». Единственное очевидное обстоятельство заключалось в том, что Айвара Фредериксена нужно поймать, и быстро.
Следует ли мне послать запрос о том, что делать, когда мы его поймаем, на Ллинатавр, а то и на Терру? Право на это я имею.
Формальное право, не более того. Разве им там известно больше, чем мне?
На Новый Рим опустилась ночь. Комната погрузилась в темноту, нарушаемую только светящимися клавишами панели и скользящим светом торопливой Креусы: стена оставалась прозрачной, Десаи не позаботился ее затемнить. Он на ощупь добрался до нее и взглянул на город.
В свете звезд, лун, Млечного Пути, трех сестер-планет Новый Рим казался городом эльфов. Дома выглядели как черно-белые гравюры, улицы тонули в темноте, река и канал бросали ртутные отблески. Далеко за городом поднималась, как привидение, воронка пыльной бури. Печально завывал ветер. Десаи, в своем отапливаемом кабинете, поежился, представив укусы ночного холода.
Взгляд Десаи скользнул вверх, к сияющим звездам. Слишком много солнц, слишком много…
Да, конечно, он пошлет отчет домой со следующим курьерским кораблем. Домой! Он был на Терре всего один раз, и когда ему удалось выкроить несколько часов, чтобы осмотреть знаменитые достопримечательности, они странным образом разочаровали его. Записи, воздействующие на все органы чувств, оставляли за кадром переполненные аэробусы, высокомерных гидов, убожество лавочек с сувенирами, боль в усталых ногах… Курьерские корабли развивали максимальную гиперскорость: две недели пути до Сола, двести световых лет — радиус подвластного Империи шара, включающего четыре миллиона солнц… К отчету можно присоединить просьбу дать политические рекомендации.
Но полмесяца — это очень много, когда речь идет о волнениях или, хуже того, терроризме. К тому же отчет должен быть рассмотрен, обсужден, снабжен аннотациями и ссылками, он пройдет через несколько комитетов и через руки чиновников разных рангов, прежде чем по нему будет достигнуто решение; на доставку рекомендаций на Эней тоже уйдут недели. А когда документ наконец дойдет до Десаи, у того наверняка возникнут вопросы… Нет уж, хватит с него и директив с Ллинатавра.
Ему, Чандербану Десаи, предстоит действовать самостоятельно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
