— Оу, вы такие сильные, — весело отозвался Ли Шен.
Взмах меча. Лезвие ярко сверкнуло.
— Возвращайся в преисподнюю, — проговорил Сан сквозь оскал.
Демон склонил голову набок, одобрительно рассматривая меч, но не успел очередной раз съязвить, потому что сын главы фракции Северных Вершин отдал приказ:
— Взять его!
Начался новый бой…
Несколько воинов подбежали ко мне, поволокли за собой, спасая. Беспрерывно повторяли: «Скорее, скорее!», а я… постоянно оглядывалась на Ли Шена. Демон вёл бой с Мо Саном, изящно и красиво.
Меня вывели из дворца, отвели к повозкам, где уже сидело несколько слуг. В самую большую сейчас сажали отца и брата, следующими стояли дядя и Гу Джи.
— Ставьте сюда ногу, молодая госпожа, — объяснил воин, чтобы мне было удобно залезть, но я медлила.
— Одумайся, сестра! — брат тряхнул меня за плечи. — Очнись! Что с тобой?
— У меня больше нет дочери… — Отца я не видела, лишь услышала его бесцветный голос. — Оставь её…
«Правильная Я» просто кричала: «Ты должна бежать с отцом и Мо Саном», но другая часть меня отчаянно тянулась к демону… Причем о возвращении на Землю я думала в последнюю очередь, мне просто очень сильно хотелось остаться с Ли Шеном.
— Да её просто заколдовали, неясно что ли? — нашел мне оправдание Ян Ан, а потом, подхватив за подмышки, потянул в повозку.
Так я оказалась с родственниками…
Поводья пошли волной — и нас увезли.
Я по-прежнему жалобно всматривалась в удаляющийся дворец, в котором сейчас Ли Шен боролся с Мо Саном. И безумно хотела, чтобы демон пришел за мной.
21
— Подождем молодого господина здесь, — сказал воин управляющему повозкой, а потом спрыгнул, отодвинул бардовую шторку, скрывающую нас от внешнего мира, и объявил: — сделаем остановку. Можете пройтись, но недалеко. — Так как к выходу я сидела первая, воин помог мне выбраться, а затем брату с отцом, потом помог остальным.
Скоро разбили что-то вроде лагеря: воины фракции Северных Вершин принесли из леса бревна, чтобы можно было посидеть, развели костер, поставили готовиться еду. Вкусно запахло куриным супом. Слуги нашего дворца столпились под старым дубом, плакали, о чем-то печально перешептывались. Я сидела на увесистом камне подальше ото всех, срывала мелкую травинку, крутила пальцами, а потом выбрасывала. Изредка поднимала голову, чтобы оглядеться, но встречалась взглядами со слугами, обжигалась об их суровое осуждение — и сразу отворачивалась, шикая. Сердце учащенно билось — и нет! — уже не от вины, я беспокоилась о Ли Шене: где он сейчас, что с ним?! В последний раз демон вёл бой с Мо Саном, но что-то и Сана нет. Причем долго. Хотя воины говорили, что он вот-вот должен вернуться.
— ..точно ничего? — уловил беседу мой слух.
Я подняла глаза на двух воинов у костра, стоящих ко мне спиной. Один качнулся и ответил:
— Ничего. Ли Шен своё получил: захватил территорию фракции Восточного Массива, зачем ему теперь следовать за нами?
— Не знаю, — задумчиво протянул первый, рассматривая обеспокоенно огонь, потом запрокинул голову, тяжко вздыхая при виде серого дыма. — Но ты видел лица Теней, когда в повозку села дочь Ян Ксинга?!
— Принцесса Янлин? — озадаченно уронил воин, а потом они синхронно обернулись, встретились со мной взглядами, вздрогнули и спешно отвернулись, заговорив уже шепотом.
Я посмотрела на траву, прислушиваясь.
— Казалось, они налетят на повозку, но не позволят ей уехать… А ещё, — воины снова обернулись, я кожей ощущала их пристальный, изучающий взгляд. — Ян Ксинг сказал, мол больше у него нет дочери.
От слов меня будто укололи иголкой — я дернулась. На душе бурлили смешанные чувства: с одной стороны, мне было чудовищно стыдно, а с другой… испытывала дикий магнетизм к демону. Думая о нём, у меня нервно подергивалась нога — это хотелось послать всё к чертям и вернуться во дворец.
Маленькая птичка познала вкус бескрайней свободы, но хочет обратно в клетку… и где это видано?!
— А почему? Не знаешь? — воины самым наглым образом продолжали перетирать мне косточки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я говорил с Ван Тао, он вёз слуг. Так вот, слуги говоря…
— Почему сидишь здесь одна? — Я услышала голос, раздавшийся надо мной, перекрывший громовым басом беседу двух сплетников. Он принадлежал Ян Ану.
Я подняла на брата внимательны взгляд и тихо ответила:
— Хочу побыть одна.
Брат вздернул бровью и беспардонно уселся на траву рядом со мной, откинув подол ханьфу позади себя. Ян Ан оперся на одну руку, а второй вставил между рядами зубов соломинку и зажевал её, выдерживая паузу. Я тоже молчала, продолжая отрывать травинки и отбрасывать. Это глупое занятие меня успокаивало и… отвлекало.
Ян Ан шумно вздохнул. Замер в одной позе, потом пересел в позу лотоса и уже изучающе уставился на меня.
— Отец очень расстроен, Янлин, — внезапно проронил брат. Он поддался вперед, опустив взор на моё странное занятие и угрюмо продолжил: — клянусь, не понимаю, как в твоем сердце родились чувства к… демону. Ведь это так… — Ян Ан пожал плечами, — мерзко.
— Я здесь. С вами. Чем ты недоволен?! — судорожно ответила я и грубо.
Лицо брата приобрело очень досадный вид, и он с болью в голосе исправил:
— Нет, сестра. Ты… с ним.
Правда сковала душу. Я отвернулась, сжав сильно губы, выкинув яростно травинку, которую в этот момент держала в руках. Глаза снова неприятно запекло. Прожив во фракции Восточного Массива, я многое узнала про Ли Шена: жестокий демон, жаждущий власти, способный по одной только прихоти стереть с лица планеты неугодные фракции; тиран, деспот, беспощадный убийца. Он заслуживает смерти, но — точно! — не любви. Я приняла информацию к сведению и, как каждая нормальная девушка — посчитала такого нужно избегать; даже радовалась, что Ли Шен не пошел у меня на поводу. Я всеми силами пыталась переключиться на Мо Сана — светлого, доброго человека. Пыталась думать и сейчас, но синие глаза вытеснялись из разума светом янтарного взгляда.
— Ты куда? — обеспокоенно спросил Ян Ан, когда я поднялась и направилась в чащу леса.
— Хочу побыть одна — говорила же, — свирепо повторила, не глядя на брата.
— Там может быть опасно…
— Просто оставь меня! — воскликнула зло я и скрылась в тени многочисленных деревьев.
Деревья росли тесно друг к другу, их ветви переплетались, создавая над головой сложные, искусные плетения, через которые едва пробивался лунный свет и виднелась бриллиантовая россыпь звезд. Когда дул ветер — лес казался живым. Его хвойное дыхание зябко меня обдувало, я вздрагивала, жадно втягивая носом ночную прохладу.
От желтого света костра, который тускло доставал и сюда, я укрылась за массивным валуном. Прикрыла глаза, наслаждаясь абсолютной темнотой; посидела так немного, потом раскрыла глаза и тихо позвала:
— Муз…
Я была уверена, что ничего не получится, но продолжала отчаянно звать.
Сперва в беспросветной тьме не происходило ничего, а потом от земли в воздух начали подниматься лазурные огоньки. Их было неисчислимо много. Они окружили меня. Дыхание перехватывало от мистической красоты. Огоньки собирались воедино, и скоро я узрела эфирное тело настолько важного в жизни писателя существа — Муза. Я подбежала радостно к нему, но радость быстро сползла с лица — и я рассержено спросила:
— Ты почему бросил меня?!
— А ты хотела, чтобы я участвовал в той мясорубке? — с претензией вопросил Муз. — Нет уж, извольте! Это в твоем мире я нереальное естество, а здесь — очень даже живой, приятный молодой человек, — нескромно заметил он, — и очень дорожу своей жизнью, дорогуша.
— Слушай, — осеклась, поправляя волосы за ухо, — я запуталась…
— Не запуталась, — отрезал Муз и ухмыльнулся.
Я вопросительно глянула на него. Уловив мою растерянность, дух объяснил:
— Ты просто ждешь своеобразного «одобрения» со стороны, чтобы уйти с Ли Шеном, потому что испытываешь вину перед родственниками Янлин, ведь так?
