Я окаменела, рядом сидящая Гу Джи залилась слезами и криком.
— Бегите, — приказал воин перед тем, как тоже кинуться в бой.
— Поднимайся, Гу Джи, давай, — молила её я, но женщина потеряла рассудок, плакала, с застывшим страхом в глазах смотрела на пораженных и кричала, захлёбываясь собственными слезами. — Гу Джи, прошу тебя! — Она цепко ухватилась за мои предплечья, но не поднималась. Я тянула её вверх, а она меня вниз.
Гу Джи заверещала, запуская ноготки мне пребольно под кожу; я ощущала колючую боль даже через слой ткани. Замерев, я медленно повернула голову. Погибли все… Полудемон победно возвышался над ними. Ткань его черной одежды и волосы колыхал ветер. Мне стало страшно, будто передо мной сама смерть.
Шелест травы — Тень сделал шаг в нашу сторону, а потом второй, третий…
Гу Джи притихла, вымученно процедив:
— Это конец…
А вот и нет! Помирать я точно не готова! Я же ещё не стала ТОП-автором на литературном портале, ещё не издалась в печатном переплете, и в мягком тоже не издалась… Но бросать наложницу отца я тоже не собиралась, поэтому ничего лучше не придумала, как принять боксерскую позу. Решительную такую: пригнуться, кулаки наставить, взор серьёзный сделать. Даже демон не остановит меня на пути к мечте стать знаменитой писательницей!
Перед нами мягко опустились воины в синем. Я уже видела их — они люди Мо Сана.
— Прячьтесь! — приказал один из них.
К счастью, Гу Джи начала приходить в себя: уже смогла подняться и медленно (ну хоть так) пошла вперёд, а я ей помогала.
Честно не думала, что моя нервная система такая крепкая. Помню, в жизни меня в депрессию мог вогнать любой плохой отзыв на книгу — настолько я всё пропускала через себя: ревела, грозилась перестать писать, рвала тексты, а сейчас нахожусь в эпицентре поле боя, мужественно держусь, да ещё помогаю наложнице отца! Какая я молодец!
Мы спрятались под навесом. Гу Джи окончательно ушла в себя, я её не тревожила, решила оглядеться и… потеряла дар речи — дворец полыхал огнём. Холодные капли начали неприятно бить по коже — пошел дождь. Потребовалась минута, чтобы он разошёлся и с неба полил настоящий ливень! Мерзкий, холодный, противный…
Всюду лежат пораженные воины. Где-то вдалеке «танцуют» в бою Тени демона…
А ещё дальше я смогла разглядетьего…Ли Шена. Сердце тотчас подскочило и забилось где-то на уровне горла, даже дышать стало тяжелее.
Я поняла, что обречена на погибель, когда при одном взгляде на демона я почувствовала не страх, а восхищение. Может во мне говорит девочка, которая в книгах и в фильмах светлому главному герою всегда предпочтет злодея?
Ли Шен — тот самый герой с чертовски привлекательной внешностью, сложным характером, могущественной силой, которого читатели должны ненавидеть — он ведь злодей! — а автор непременно обязан заставить его в конце поплатиться, но происходит всё в точности наоборот: злодей всем…нравится.Тьма вообще привлекает таинственностью, как и порок, которого в Ли Шене… море.
— Ты куда? — схватила меня за руку Гу Джи.
Надо же, а я даже не заметила, как встала и направилась к владыке демонов. Всё произошло невольно.
— Не знаю, — отозвалась неуверенно я, возвращаясь на место.
В следующей миг навес над нами сорвали. Мы вскрикнули, поднимая глаза и видя… Тень.
— Вас-то я ищу, — жутко сообщил он.
18
Меня затрясло как осиновый лист. Гу Джи залилась слезами, уткнувшись мне лбом в плечо. Тень грубо схватил меня чуть выше запястья, резко дернул, заставляя подняться. Так же поступил с Гу Джи. Наложница вырывалась, падала на землю, но один демонический блеск глаз — и она притихла, боясь за свою жизнь.
Мужчина поволок нас за собой в центральную часть дворца. Кажется, единственную более или менее уцелевшую часть… Дворец потонул в хаосе: всюду алые пятна, как маков цвет; в воздухе витает боль и отчаяние; слуг связывают воины врага, приказывают им не дергаться и молчать, те слезно смотрят на нас, ищут во мне, как в дочери главы, надежду на спасение; мне жаль, потому что не могу помочь… Сейчас я, как и они, пленница людей Ли Шена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дверь тронного зала.
Тень открыл их с ноги.
Я окаменела, видя отца Янлин, связанного, сидящего на полу у трона с остальной знатью. Несколько воинов Мо Сана без сознания привязаны к колонне. Только воины Ли Шена и Тени спокойно ошивались вокруг, грубо утихомиривая пытающихся сбежать.
Меня и Гу Джи кинули (причем в прямом смысле!) к отцу. Я больно ударилась, поморщилась, потом вздохнула и попыталась сесть поудобнее. Не успела… Тень развернул быстрее, чтобы колючей веревкой связать мне руки.
— Господин, что же будет… — плачущим голосом спросила Гу Джи и положила голову на плечо отца.
Ян Ксинг не ответил, зажмурился, видимо, чтобы сдержать слёзы. У меня пошли мурашки от этой картины: даже когда смерть ходит рядом, ощущается их любовь, сожаление о так мало проведенном времени вместе. Жаль Янлин не заметила их чувств раньше. Ведь Гу Джи не плохая, её чувства настоящие, да и отец проникся к наложнице самой светлой любовью. Гу Джи не заменила бы мать, но — я уверена! — стала бы прекрасной подругой.
Меня бросило в пот, когда на пороге тронного зала показался Ли Шен. Опустилась гробовая тишина, только шаги демона разрезали полное беззвучие. Воины и Тени поклонялись, а наши люди застыли от страха. Папа же оставался непоколебимым: он сидел ровно, смотря Ли Шену прямо в глаза, и не было в его взгляде ни трусости, ни страха. Истинный правитель!
В какой-то момент наши взгляды с Ли Шеном пересеклись в одной точке — и меня обдало жаром. Я со свистом втянула воздух, подбирая ноги, понимая, что демон направляется прямиком ко мне.
Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Медленно опустился так, чтобы глаза оказались на одном уровне. Сердце выпрыгивало. Ли Шен растянул губы в ехидной ухмылке, продолжая по-хозяйски рассматривать меня. Странный взгляд скользнул по губам, шее, рукам, по ткани платья, застыл, а потом резко впился в мой взор. Грудную клетку словно сдавила удавка. Ли Шен продолжал смотреть нагло, высокомерно, покровительственно. Зрачки дернулись по направлению моего отца, и демон холодно объявил:
— Фракции Восточного Массива больше нет.
Где-то за спиной взвыли служанки, воины выругались, а отец… отец не отвечал, продолжая смотреть на Ли Шена так, как если бы сейчасонбылна егоместе.
— Теперь это территория фракции Северо-Восточных Вершин, — плотоядно, чеканя каждое слово, проговорил демон.
— Лучше убей нас! — грозно воскликнул отец. — Мы никогда, — протянул он, —никогдане склонимся перед тобой!
Ли Шен почему-то обернулся ко мне… Зловещая, почти маниакальная улыбочка вызвала на душе тревогу. Я замерла, как загнанная хищником жертва, и ждала его слов, будто приговор.
— Тебе больше не нужно скрываться, прекрасная,мояпрекрасная Янлин, — манящее произнес Ли Шен. — Признайся отцу. Думаю, ему будет интересно услышать.
Сердце забилось, как птица в тесной клетке — настолько поглотило волнение. Кровь стучала даже в висках. Ли Шен хочет, чтобы я призналась ему в чувствах на глазах у отца! Боги, моё неуемное желание поскорее выбраться сыграло в злую шутку… Если признаюсь, это станет ударом для папы! Для всей фракции!
— Ну что, Янлин? — окликнул Ли Шен, когда пауза слишком затянулась. — Признаешься? Или… всё рассказать мне?
19
— О чем он? — встревожился отец.
Я поджала виновато губы, постыдно жмурясь и отворачивая голову.
— Бабочка полюбила паука… — таинственно процедил Ли Шен, — как грустно, но как…красиво, — договорил шепотом, притих, чтобы в следующую секунду залиться зловещим смехом.
Мне стало не по себе. Я раскрыла один глаз, глянула на папу. Он сидел неподвижно, смотря отрешенно в одну точку. На лице застыла безысходность. Тело его дрогнуло, а потом отец медленно поднял взгляд на меня. И было в этом взгляде столько разочарования и горя, что сердце больно сжалось.
