отравляющими веществами…» А чтобы еще больше укрепить эту странную дружбу, фон Бредов продолжил усиленно снабжать британскую военную разведку последними данными об СССР, — то есть фактически служил и вашим, и нашим.
Гелену в это время еще ничего не было известно обо всех этих шпионских тонкостях. Однако он уже стоял на пороге своей карьеры офицера разведки, откуда ему было суждено подняться к самым ее высотам. Ему недавно исполнился 31 год, и он попал в число офицеров, отобранных для обучения в недавно созданной Военной академии. Очень скоро его честолюбивые планы начнут воплощаться в жизнь и на его мундире появятся заветные красные нашивки офицера Генштаба.
ГЛАВА З
ПРИВЕТСТВУЯ ФЮРЕРА…
Повышение Гелена по службе совпало по времени с приходом к власти Гитлера. Когда Гелен прибыл в Берлин, чтобы приступить к своим обязанностям в Генеральном штабе, нацификация Германии еще только начиналась и многие из его сослуживцев на Бендлерштрассе все еще рассматривали Гитлера как очередного временщика, появившегося на суматошной политической сцене страны.
Несмотря на свою склонность к уединению, в начале 30-х годов Гелен тем не менее пристально следил за развитием политических событий. Отпуск он как правило проводил в Берлине, Лейпциге или Бреслау. Бывая дома у своих родственников, он познакомился со многими влиятельными фигурами. Кое-кто из них имел связи с такими крупными промышленниками, как директор концерна Альфред Гугенберг и председатель «Штальхельма» Франц Зельдте, которые также возглавляли консервативную Немецкую национальную партию. Отец Гелена к тому времени получил пост генерального управляющего филиалом издательства «Хирт» в Бреслау. Мать Гелена умерла в 1922 году, и менее чем через год отец женился второй раз. Его новой женой стала фрау фон Хорнер, титулованная вдова полковника императорской гвардии. Она проявляла неподдельную заботу об обоих своих пасынках — например, постоянно напоминала Рейнхарду, что в возрасте двадцати восьми лет ему уже давно пора найти себе спутницу жизни и перебраться из казармы в семейное гнездышко. Имея капитанское звание и неплохие перспективы продвижения по службе, а также получая кое-какую материальную поддержку от отца, Рейнхард Гелен безусловно считался вполне приличной партией — не будь ему помехой его застенчивость. Если не считать нескольких мимолетных романов, ему еще ни разу не пришлось испытать сильных чувств. Мачехе же хотелось непременно женить его на аристократке.
9 сентября 1931 года, после весьма непродолжительного ухаживания, Гелен повел свою избранницу к алтарю. Ей было 27 лет, а звали ее Герта Шарлотта Агнес Елена фон Зейдлитц-Курцбах. Ее отец, отставной полковник Фридрих Вильгельм Франц фон Зейдлитц-Курцбах, когда-то командовал императорским гусарским полком. Его прадед был генералом у Фридриха Великого, принимал участие в Семилетней войне и отошел в мир иной в чине главного инспектора королевской кавалерии. Геленовскому тестю принадлежало обширное поместье Цуковкен, недалеко от Глогау, в Нижней Силезии. И хотя послевоенная инфляция съела все полковничье состояние, бракосочетание в церкви Глогау, а затем и свадебное торжество в поместье были обставлены с пышностью, типичной для тогдашнего провинциального дворянства.
Связав себя брачными узами с полковничьей дочкой, Гелен породнился со многими юнкерскими семействами; карьера его тоже неуклонно пошла в гору. Вскоре он получил назначение в Генштаб. Его младший брат Вальтер и кузен Арнольд — сын его дядюшки Макса, издателя, — также преуспевали, причем и тот, и другой весьма сочувственно относились к все выше поднимающему голову национализму. В качестве диссертационной темы Вальтер Гелен выбрал исследование обязанностей члена парламента. Выводы получились у него следующие: в обязанности политика входило в первую очередь служение государству, и лишь потом — избирателям. Более того, Вальтер Гелен всячески отстаивал тезис о целесообразности однопартийной системы — вскоре осуществленной на практике Гитлером. Кузен Рейнхарда Гелена Арнольд выбрал для себя академическое поприще — из-под его пера вышла книга о Фихте. В своей «Политической теории» этот немецкий философ нарисовал картину утопического государства, устройство которого основывается на диктатуре. В другом своем труде, опубликованном несколько лет спустя, Арнольд Гелен превозносит грядущее «мировое господство Германии».
Представители того класса, к которому принадлежали Гелены, весьма сочувственно относились к провозглашенной Гитлером политике, хотя и считали — говоря словами Гинденбурга, которые он произнес после первой своей встречи с будущим фюрером, — что «Германией не может править какой-то там австрийский ефрейтор». Во время президентских выборов 1932 года, во время которых Гитлер набрал 11 миллионов голосов, а Гинденбург 18 с половиной, социал-демократы и либералы отдали свое предпочтение престарелому фельдмаршалу, лишь бы только не прошел нацистский выскочка.
Правоцентристская коалиция все еще тешила себя надеждой, что канцлер Брюнинг, лидер католической партии, сумеет с помощью армии восстановить монархию. Кандидатуру Брюнинга, высокообразованного, но нерешительного по натуре человека, Гинденбургу предложил генерал фон Шлейхер. Тот же Шлейхер ловко воспользовался дружбой с его сыном, полковником Оскаром фон Гинденбургом, ради собственного продвижения по карьерной лестнице. Он также надеялся использовать в своих целях и Брюнинга, который, не располагая парламентским большинством, правил в основном на основании президентских указов. Когда же Брюнинг утратил поддержку армии, Шлейхер тотчас организовал его отставку, а в качестве преемника предложил Франца фон Папена. В папеновском «министерстве баронов» все ключевые посты оказались отданы ставленникам националистически настроенных промышленников и прусского юнкерства. Первое, что сделал Папен, получив кресло канцлера, заручился дружбой с Гитлером. Результатом этого стало снятие запрета, наложенного в свое время Брюнингом на деятельность отрядов нацистов-штурмовиков.
Вскоре после этого в Пруссии произошел переворот: премьер-министр и его кабинет оказались отстранены от власти. Кроме того, было объявлено военное положение, «чтобы гарантировать, что выборы в ноябре 1932 года будут проведены в атмосфере законности и порядка». Этот шаг, направленный в первую очередь против коммунистов и левых социал-демократов, имел неожиданные последствия: нацисты потеряли 2 миллиона голосов и 34 места в рейхстаге, в то время как коммунисты получили три четверти миллиона голосов, а количество мест возросло до ста. Теперь в рейхстаге дела зашли в тупик: никакое правительство не могло собрать большинства против левых и правых экстремистов, и Папен подал в отставку. 2 декабря главный интриган генерал фон Шлейхер убедил Гинденбурга сделать его канцлером. Так и не сумев примирить центристов и левых; он предложил Гитлеру вступить с ним в коалицию, но это предложение было решительным образом отвергнуто. Правительство Шлейхера продержалось у власти 55 дней, которые были отмечены постоянными бунтами и уличными столкновениями между штурмовиками-нацистами и коммунистическим Рот Фронтом, к которому присоединились сотни тысяч ранее умеренных социал-демократических военизированных групп «рейхсбаннер».
Германия была на грани гражданской войны. Проискам Шлейхера пришел конец; угасла также надежда консервативных
