себе немного на дно чашки.
Он повернулся к Лике Камо.
— Так чем обязан визиту, мэм?
— Многим чем обязаны, Мирс Джеро. Вашим связям с Алексом Багенге, например.
— Боюсь, вы слишком громко называете их связью, мэм.
Лика Камо медленно положила на стол капсулу с напитком правды. Следом так же медленно появился диктофон. Он аккуратно устроился рядом с капсулой.
Включив кнопку записи, она вновь откинулась на спинку стула, неторопливо размышляя, с чего начать допрос. Чем закончится их разговор, Лика знала и так. Существовало не много вариантов его окончания. И свои пистолеты она сняла с предохранителей заранее.
Мирс Джеро — опытный сотрудник. К нему будет трудно подкопаться даже с напитком правды в стакане. Кого иного она сумела бы запугать. Но, едва взглянув на Мирса, тут же поняла: с ним ничего не выйдет. Слишком уж крепкий камушек.
Допустим, Мирс предатель. В таком случае он быстро признается в этом, выпив напиток правды. Если предатель и не выпьет — то, разумеется, солжёт.
Допустим, Мирс не предатель. Тогда проверка напитком не принесет результата. Более того, подобное недоверие развяжет ему руки, и он своими прямыми ответами не даст ей ничего, что помогло бы в расследованиях и поиске Алекса. А если не предатель и не выпьет — то может оказать существенную помощь. Но, только если знает что-нибудь. А если не знает?
И все же — что может знать Мирс? Про Алекса, про новое оружие, про клан Жерло и про Читемо? Слишком много вопросов, хотя Тоя приказала ей заниматься только поисками Алекса.
Стоп. Начнём заново. Итак, Алексу Лика не верила. А Мирс имеет к нему явное отношение. А ещё его подопечный квартал Лахотэ входит в зону влияния самого успешного на сегодняшний день оружейного клана. Именно деятельность Алекса позволила клану Жерло так разрастись. Если же ягуар-Барцу связан с Алексом, то с большей долей вероятности имеет отношение и к оружейникам.
Она вытянет из Мирса всё. Вначале без напитка правды. Потом с ним. И сравнит. Если Мирс солжёт, то умрёт прямо здесь, а тому, кто займет его место Барцу в квартале Лахотэ, придётся оттирать остатки Мирсовых мозгов с потолка и стен. Впрочем, Мирс умрёт как в случае лжи, так и в случае своего явного предательства.
Ей не доставит удовольствие его смерть. Наоборот, она станет сожалеть о ней. Но таков мир, так в нём всё устроено.
Интересно, вдруг подумалось ей, а Алекс сожалеет о своих жертвах? Являются ли они к нему во снах, или же в часы бессонницы? Или они приходят к нему вереницей истерзанных тел, когда он закрывает глаза?
Вряд ли, сама себе ответила она. Вряд ли, ибо ни один серийный или массовый убийца из всех, кого она повидала, о своих жертвах не сожалел. Она знала это абсолютно точно — напиток правды умел развязывать язык.
***
— Как давно вы знакомы с Алексом Багенге?
— Год и два месяца, — Мирс отвечал спокойно и уверенно, расслаблено откинувшись на своём кресле и удерживая в руках чашку с алкоголем.
Он лакал, смакуя, наслаждаясь его обжигающим вкусом и расслабляющим действием
— При каких обстоятельствах вы познакомились?
— Я вёл дело, связанное с похищениями тери. Оно есть в архивах Управления. Тогда в Барцу поступило несколько обращений, будто бы исчезло несколько тери. Опросив родственников пропавших, а также очевидцев, я быстро вышел на небольшую местную банду. Разумеется, я знал про них и раньше, но ничего серьёзного за ними не числилось. Да и выглядели они обычной молодёжной шайкой, коих полно в каждом квартале. У них даже названия собственного не имелось.
Как оказалось, они попали под влияние одной из банд покрупнее, из квартала Аро. А те, в свою очередь, решили заняться торговлей органами. Потом, когда я подал рапорт, Абрафо провело операцию по их зачистке, а также по ликвидации их заказчиков в квартале Харофу. Те события вообще много чего за собой потянули в расследованиях по организованной преступности, но это вы и без меня знаете. Все операции, насколько я помню, проходили именно под вашим руководством.
Пока я искал и опрашивал свидетелей, члены шайки, в свою очередь, разузнали, что полиция наводит о них справки. За похищение тери им всем грозила смертная казнь, а следов они оставили много. Не понимаю, как они вообще пошли на такое тяжёлое преступление. Но, они решили заодно разобраться и со мной. Терять им было уже нечего.
Они напали на меня вечером. Это произошло здесь, на улице, когда я открывал дверь. Днём я собрал достаточно улик против них и шёл к себе, чтобы составить рапорт и вызвать группу спецназа для ареста. Они хотели взять меня живым, а потому стреляли из шокера. А чтобы Управление хватилось меня как можно позднее, одновременно они похитили мою жену и детеныша.
Мирс прервался и полакал из чашки. Он не выглядел расстроенным воспоминаниями. Скорее, наоборот, ему нравилось вспоминать и нравилось, как он повёл себя тогда. Лика его понимала — Мирс действительно имел право гордиться тем, как выбрался из своего плена.
Но самое главное — своим побегом он заслужил уважение обитателей квартала. Традиционно Барцу не любили, как вообще не любят полицию. И все сотрудники Барцу были очень уязвимы, так как жили бок о бок с другими тери.
— Очнувшись, я сумел освободиться и убить своего охранника. Я помню, как трудно мне далось решение напасть на него. В Академии нам пытались вдолбить эту простую истину, с правильным выбором между действием и бездействием, но пока сам не встанешь перед ним, не поймёшь, решишься или нет. Бороться со страхом очень трудно. Я смог его побороть, и дальше все оказалось просто. Те тери, из банды, они не умели ни драться, ни хорошо стрелять.
Завладев оружием, я начал перестрелку с остальными. О похищении своей семьи я тогда не знал. Их держали в отдельной комнате. Я перестрелял почти всех бандитов, когда наткнулся на Алекса. К тому времени меня самого зацепили несколько раз, и я истекал кровью. Оказалось, Алекс случайно увидел на улице, как увозили мою семью. Он не совсем понял, что происходит, и решил проследить за ними. Наблюдая за заброшенным домом, в который нас привезли, он услышал выстрелы. Некоторое время он колебался, стоит ли вмешиваться в разборки между бандами. А потом решил напасть и найти ту самку с детёнышем — в его понимании, на бандитов они совсем не походили.
Именно Алекс помог мне и моей семье оттуда выбраться. Так и началось
