психопата, открыто устраивающего зачистки вооруженных до зубов банд.
Скорее, наоборот — яркий оранжевый мех с чётким рисунком розеток, картинно идеальный хвост и тонкие черты морды делали его симпатичным и безвредным. Замшевая коричневая безрукавка открывала рельефные, но не страдающие чрезмерной мускулистостью руки. Редкие для леопарда серые глаза поначалу глядели с теплотой и участием.
Ни одна деталь его внешности не выдавала в нём того, кем он являлся по своей сути.
Ужас он внушал именно поэтому. Именно полным несоответствием своей внешности к той жестокости, с которой действовал на улицах.
Словно прежнюю душу пинками выгнали из тела вон, а её место заняла душа иная. Душа, принадлежащая совсем не тери. Возможно, душа кого-то давно мертвого, хотя и не смирившегося со своей смертью, но быстро позабывшего, что такое жизнь.
— Привет, Фрей. Привет, Лэн, — Алекс улыбнулся. Его хвост с немного загнутым кончиком качнулся влево и вправо, на уровне пола, подчёркивая дружелюбие приветствия.
Лэн ничего не ответила. Даже не кивнула. Фрей, бросив на неё взгляд, заметила на её мордочке открытый страх.
Проклятье, подумала она, надо было всё же отослать её. Хотя Алекс зачем-то выказал желание видеть их обеих.
— Привет, Алекс, — со своим приступом страха она успешно справилась. — Выпьешь чего-нибудь?
Алекс помедлил, прежде чем ответить. Фрей не в первый раз встречалась с Алексом и немного его знала. Сегодня он казался обеспокоенным.
— Нет, Фрей, спасибо, — он вздохнул. — Мне ещё предстоит сложный день. Не хочется притуплять реакцию. Можно присесть?
Лэн дёрнулась. Её мордочка на миг скривилась, как от острой мысли.
— Конечно, — ответила Фрей.
Алекс подошёл к креслу, немного отодвинул его от стола, и медленно погрузился в его мягкие объятия. Кресло рассчитывалось на Мэйтата, но небольшой леопард расположился в нём с не меньшим сибаритством.
— Фрей, у тебя опять какая-то шпана в квартале шастает.
Фрей поморщилась.
— Знаю. В городе неспокойно, Алекс. Мы и Барцу уже с ног сбились, пытаясь навести порядок. Если честно, я уже готова сама объявить военное положение на подконтрольных мне кварталах, но, боюсь, Абрафо не оценит.
— А как у вас сейчас с Барцу?
— Временное перемирие.
— Даже так? — удивился Алекс и приподнялся в кресле.
— Да. Порядок нужен всем. Решили договориться.
— И каковы условия?
— Они получают от меня любую помощь в ликвидации беспорядков. И получают её сразу. Также я снабжаю их оружием по первому требованию. Барцу проработали планы гражданской обороны и рассчитали необходимые склады с боеприпасами. Я поддерживаю их наполнение. В случае кризиса мы изолируем свои кварталы от остальных и объединим их в один большой укрепрайон. Примерно через пять дней будем готовы полностью, и тогда сможем закрыть кварталы в течение часа после сигнала.
— Ого, — информация Фрей привела Алекса в возбуждение. — Полиция действительно пошла на такое взаимодействие с тобой?
— Ну, только Барцу. Да у них ведь и выбора-то нет. Если всё закрутится, у самого Абрафо сил не хватит. Думаю, только Ронза Боваддин сможет удерживать порядок в нескольких кварталах, но другим районам придётся несладко.
— Выглядит как подготовка к войне. Ситуация в городе и в самом деле настолько плоха?
Фрей посмотрела на Алекса с недоверием.
— Алекс, ты чего, с луны свалился? Где тебя носило последние пару месяцев?
Алекс смутился.
— По-разному. В основном не здесь, не в Эйоланде. А когда я попадал сюда, то занимался поисками Читемо.
— Ага, а когда не искал, то клеился к Тое Багенге, — не удержалась от поддевки Фрей. И сама удивилась. Будто в ней проклюнулся росток ревности.
— Вот черт. Уже знаешь? — Алекс явно расстроился.
Настал черёд Фрей удивляться. Алекс в общении никогда не походил на того скромнягу, которого подразумевала его внешность. А сейчас впервые на её памяти вёл себя как самый обыкновенный тери.
— Знаю, — вздохнула она. — Хорошо хоть провели время?
— Пока меня не арестовали — просто замечательно, — тихо ответил леопард. — Тоя хорошая. И красивая. Мы говорили с ней о живописи.
Они помолчали.
— А там, в других мирах, тоже?
Алекс понял её вопрос правильно.
— Да. В одном из миров он зашёл ночью в поезд. Такое транспортное средство, здесь таких нет. Двигается по своей специальной дороге и состоит из вагонов — типа больших фургонов или автобусов, сцепленных между собой. Ездит между городами. А в вагонах пассажиры спят. Ну или не спят, занимаются чем-нибудь, а в своём городе потом выходят, когда поезд останавливается. В общем, Читемо зашёл на какой-то ночной остановке в один из вагонов. Выключил свет, застопорил двери и перерезал спящих пассажиров. А потом вышел на следующей станции.
— И… много?
— Пятьдесят два. В том мире его зовут — Мясник.
— Улик никаких?
— Что ты, даже фотографии есть. Толку только от них нет. Умён, сволочь. Нападает там раз в несколько месяцев. А так как он не обитатель того пространства, то и найти его не могут.
— А ты много там убиваешь?
— Вообще никого ни разу не убил. Чудный мир, спокойный, очень технически развитый. Я с местными властями тесно сотрудничаю. Помогаю испытывать им оборудование, которое предназначено для поиска гостей из других пространств.
— Они тебе верят?
— Да. У них теория множественности пространств уже хорошо проработана.
Чем больше Алекс говорил, тем больше вопросов крутилось у Фрей на языке. Хотелось расспросить об обитателях других миров, их внешности, привычках, оружии — в котором она разбиралась, о технике. О разном.
Но спросила она о другом.
— А наш мир, Алекс, он настолько плох?
Алекс вздрогнул, и посмотрел на неё совсем иным взглядом. Спокойный и даже какой-то домашний леопард исчез, будто его выключили и включили другого. Настоящего.
— Почему ты так считаешь?
— Здесь ты убиваешь больше, чем Читемо. И чем Читемо убивает там. Здесь именно ты массовый убийца, не он.
Алекс с минуту подумал, прежде чем ответить.
— Здесь я убиваю таких, как вы, Фрей. Тех, кто плодит насилие. Вы не умеете жить иначе, только пожирая самих себя. Я выступаю лишь в роли регулятора.
— Но зачем?
— Потому что могу, — просто ответил Алекс.
Бессмысленный разговор, пришла к выводу Фрей. Он ведь даже не понимает. В его голове не проскакивает даже мысли, что настоящий Читемо здесь, в Эйоланде, это он. Сам Алекс Багенге собственной персоной. Гоняясь за монстрами в чужих мирах, он стал точно таким же монстром. А скорее всего — даже большим. И, словно проклятие, пришёл сюда.
Пришёл, как тяжёлая болезнь. Которую никто не знает, как излечить.
Лэн вдруг резко встала и нервно заходила по комнате. От неё исходила волна раздражения.
— Почему, Алекс?
— Что почему?
— Почему ты оставил
