Даниэль взглянул на мать, потом на Тайлера.
— У меня нет на это времени.
— Понятно. Если передумаешь — скажи. — Тайлер догадывался, что мальчик просто боится его. И решил разобраться, в чем тут дело.
Глава 4
— Не помешаю? — спросил Тайлер, выйдя из дома на темную веранду и закрыв за собою дверь.
Брианна сидела на качелях, висевших на веранде, и тихо покачивалась. Она не спешила с ответом.
— Обещаю: кусаться не буду, — пошутил он и направился в ее сторону.
— Я бы хотела побыть одна.
— Я понимаю, но нам столько еще надо обсудить! — возразил он, садясь рядом с ней на качели, которые под его тяжестью угрожающе заскрипели.
— Что же, например? — спросила она.
— Ну, скажем… у тебя есть кто-нибудь? Она недоуменно посмотрела на него, не веря своим ушам — настолько дерзким был его вопрос.
— Если бы даже и был, тебе какое дело?
— Если бы… — сказал он самодовольным тоном, играя с ее тугой косой, свисавшей вдоль спины. — Значит, никого нет.
И она могла бы задать ему такой же вопрос из простого любопытства. Выхватив у него свою косу, она перекинула ее через плечо. За девять лет он мог бы даже жениться!
— А как ты, Тайлер? У тебя есть девушка или жена? — насмешливо спросила она, хотя вся внутренне сжалась, ожидая ответа.
— Нет, девушки у меня нет, но однажды я чуть не женился. Но это было очень давно.
Она подобрала ноги на качели и обняла колени.
— Я поняла, почему ты уехал — потому что твой отец закрыл выездку молодых лошадей…
— Лэндон мне не отец, Брианна, — перебил он ее. Внезапно он поднялся с качелей, подошел к перилам и облокотился на них. — Я незаконнорожденный. Я даже не знаю, кто был моим отцом, а моя мать исчезла, не дождавшись, когда я начну обходиться без подгузников.
— Я знаю, что Лэндон тебе неродной отец, но ведь он воспитал и вырастил тебя, — сказала она. — Что бы ты ни говорил, он любил тебя как родного сына.
— Он отстранил меня от выездки лошадей, даже не выслушав меня, — возразил Тайлер.
— Выездка лошадей приносила одни убытки. Закрыв это дело, он хотел спасти поместье от разорения. Его решение было продиктовано хозяйственной необходимостью, а не плохим отношением к тебе лично!
А в действительности так оно и вышло, и мечта Бойда выжить меня с ранчо осуществилась, подумал Тайлер. Но разве может он сейчас сказать Брианне, что Бойд подделывал записи в бухгалтерских книгах?
— Откуда ты знаешь, что думал Лэндон? — спросил Тайлер.
Брианна поднялась с качелей и подошла к колонне, где стоял Тайлер.
— Мы с твоим отцом очень подружились за два года, когда я стала его невесткой. Он не мог понять, почему ты уехал. И все ждал тебя. Он надеялся, что наследство заставит тебя вернуться на ранчо, которое принадлежит тебе по праву.
— Представляю, как это «обрадовало» Бойда! — воскликнул Тайлер с презрительной усмешкой.
— Бойд был самонадеянным эгоистом, и ранчо ему нужно было для удовлетворения своего честолюбия. Он ненавидел тебя лютой ненавистью за то, что Лэндон тебя любил. — И стать его женой он предложил мне исключительно из ненависти к тебе, потому что я ждала от тебя ребенка, добавила она про себя.
— Бойд всегда видел во мне соперника, — сухо сказал Тайлер.
— Ох, Тайлер, почему ты тогда не вернулся или хотя бы не позвонил? — печально проговорила она, тяжело вздохнув.
— Я возвращался, — возразил он, пристально глядя ей прямо в лицо.
— Ты возвращался?! — воскликнула она. Он кивнул, глядя куда-то вдаль.
— Я был очень зол на Лэндона. И уехал, чтобы доказать ему, что он поступил со мной несправедливо и что я добьюсь успеха без его помощи. Когда же остыл, то решил вернуться и спокойно поговорить с ним, но было уже слишком поздно.
— Почему? — спросила она, помрачнев.
— По иронии судьбы я вернулся именно в тот день, когда вы с Бойдом поженились, и как раз в ту минуту, когда вы — счастливые молодожены — под руку спускались по широкой лестнице мэрии.
— Не может быть! — воскликнула Брианна, не в силах поверить, что судьба так жестоко обошлась с ней. — Мне никогда не приходило в голову, что ты был там! Я думала, что ты… — Она хотела сказать, что он бросил ее, но вместо этого сказала:
— Ты должен был вернуться домой несмотря ни на что.
— Ради чего? Ведь я потерял все.
— Не правда! — Если бы она не поверила Бойду, что Тайлер никогда не вернется на ранчо… Если бы не поддалась страху и отчаянию и не согласилась стать женой Бойда… Если бы она подождала хотя бы один день…
— Зато Бойду досталось все — и ранчо, и красивая девушка, — сказал Тайлер со злой усмешкой. — И девушка стала хозяйкой ранчо!
Встретив его испытующий взгляд, она сказала:
— Тайлер, я не хочу говорить об этом. Сколько бы мы ни спорили о прошлом, изменить что-либо уже невозможно.
Тайлер глубоко, протяжно вздохнул.
— Ты права, — согласился он. Внезапно его настроение резко изменилось. Схватив ее за руку, он потащил ее за собой к ступенькам веранды. — Пошли!
Ей пришлось почти бежать, чтобы поспевать за ним.
— Куда мы идем? — спросила она, не сопротивляясь, просто из любопытства.
Он взглянул на нее и улыбнулся. Открытой, приветливой улыбкой, сияя от гордости.
— Я хочу тебя познакомить кое с кем.
И прежде чем она успела задать ему вопрос, они уже были в конюшне. Через оконца проникал слабый свет. Воздух был пропитан запахом сена и конского пота, и это подействовало на нее успокаивающе.
Она шла за Тайлером, догадываясь, кем был этот «кое-кто». Проходя мимо своих лошадей, она машинально проверяла каждую, все ли в порядке.
Вдруг Тайлер остановился и пощелкал языком. Лошадь подошла к дверце своего денника. Улыбнувшись, он отодвинул засов и открыл дверцу, ласково погладив свою любимицу.
— Вот, Брианна, познакомься: моя Юстиция или просто Юсси.
Брианна вошла в стойло вслед за Тайлером, не сводя глаз с красавицы с белой звездочкой на лбу. Она погладила ее по блестящей спине.
— Какая же она красивая! — невольно вырвалось у Брианны.
— Спасибо. — Тайлер так и просиял от гордости за свое сокровище.
Брианна любовалась красавицей Юсси, гладила ее, нашептывая ласковые слова восхищения. Юсси уткнулась мордой Брианне в плечо, и Брианна рассмеялась приглушенным, гортанным смехом, чувственным и призывным. Сердце Тайлера затрепетало. Мерцающий свет луны, падавший на Брианну, высветил ее влажные губы и матово-белую шею.
Вот бы прижаться губами к ее губам, пронеслось в голове Тайлера, и он помотал головой, стараясь избавиться от этого наваждения.
— До чего же она хороша! Такая нежная, милая, — не унималась Брианна, все еще находясь под впечатлением от безукоризненной красоты Юстиции.
