— Отлично. У меня тоже в данный момент не самое благостное настроение, — резко заметила она. — Может быть, мы как раз и подойдем друг другу.
Генри пожал плечами и пошел седлать коня. Он знал, что спорить не следует. Дженни и сама умела управляться с седлом. Ему просто не нравилась ее идея поступить по-своему, несмотря ни на что.
Ченс шел мимо амбара, ведя в поводу двух молодых кобылиц. Он вел их в стойла, довольный тем, как прошло их сегодняшнее обучение. Селекционная программа, которую они начали осуществлять, шла полным ходом, и Ченс видел в ней большое будущее для развития ранчо «Три Т». От скрещивания яростного и могучего Чейни с лучшими чистопородными, послушными и верными кобылицами уже появилось несколько прекрасных жеребят.
Он услышал голос Дженни раньше, чем успел увидеть ее; в следующее мгновение заметил Генри, удаляющегося прочь с задумчивым и недовольным выражением на лице, и решил понаблюдать за происходящим. Передав поводья кобылиц подвернувшемуся работнику, он двинулся к стойлам, где содержались беговые лошади.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил он, увидев, что Генри выводит из стойла Чейни.
Конюх пожал плечами и показал большим пальцем себе за плечо, одновременно накидывая на мощную спину жеребца седло.
— Дженни собирается кататься.
— Но не на нем же? — возмутился Ченс, перехватывая поводья из рук Генри. Он сбросил седло, откинул его подальше и повел жеребца обратно на место.
Чейни мотнул головой и заплясал, норовя вырваться и всячески показывая, что не желает возвращаться в тесное стойло. Жеребец был достаточно чуток, чтобы почуять близость кобылиц, готовых к случке. Он был рожден лидером и повелителем, а ему приходилось стоять в тесном загоне, в то время как все инстинкты требовали воли и маняще влекли к табуну. Конь был слишком возбужден, чтобы скакать под седлом.
— Ну, только я ей этого говорить не буду, уволь, — заметил Генри и скрылся в проходе.
Ченс состроил гримасу, снял с головы жеребца уздечку, подтолкнул его вперед и быстро запер дверцу стойла. Не обращая внимания на недовольное ржание, направился в другой конец конюшни, быстро оседлал одну из беговых лошадей и подвел ее к ожидающей Дженни.
Девушка обернулась на стук копыт и тут же нахмурилась.
— Это не Чейни, — заявила она.
— Конечно, это не он.
Ченс и Дженни смотрели друг другу в глаза, как бы соизмеряя собственную решимость стоять на своем.
Дженни пожала плечами. Конечно, она ни за что бы не призналась, что и сама уже испугалась катания на этом жеребце, когда заметила выражение лица Генри.
Однако была слишком упряма, чтобы признать свою ошибку. Ченс в таких случаях называл ее столбом.
— Впрочем, это не важно, — пробормотала она и протянула руку за поводьями.
— Иди, помогу, — предложил Ченс, подставляя ладони ковшиком, чтобы ей было удобнее взобраться в седло.
Она взлетела самостоятельно. И взглянула ему в глаза сверху вниз.
Дженни показалось, что все звуки куда-то пропали, она забыла обо всем и обо всех, кроме этого единственного человека, который пристально смотрел на нее. Его взгляд был таким знакомым и в то же время совсем чужим, Что же он за человек — Ченс Маккол? Почему отвергает ее, в то время как любой другой мужчина в округе отдал бы все, что угодно, за то, чтобы оказаться с ней в постели? Но безмолвные вопросы остались без ответа. Ченс молча передал поводья. Их руки соприкоснулись, сначала случайно, потом — намеренно. Большим пальцем он погладил костяшки ее сжатого кулака, другой рукой придерживая стремя.
— С тобой все в порядке? — негромко спросил Ченс.
Дженни была готова разрыдаться. Она поняла, что таким образом он дает понять, что хочет забыть инцидент около грузовика и восстановить былые отношения.
Ей было совершенно ясно, что Ченс в таком же отчаянии, как и она сама.
— Все отлично, — кивнула она.
— Придумала, куда поехать?
— Нет, просто покататься, — пояснила девушка, молча упрашивая — почти умоляя — составить ей компанию. Но он только пожал плечами и отошел в сторону.
— Будь осторожнее.
Голос дрогнул, и Ченс быстро отвел глаза.
— Как всегда, — откликнулась она и проводила взглядом удаляющуюся спину.
Глава 3
Ченс упорно смотрел себе под ноги, разглядывая почву загона и стараясь не обращать внимания на людей, окруживших арену. Ему было дано распоряжение представить собравшейся публике последние приобретения Маркуса. Именно этим он и собирался в данный момент заняться. Но, судя по голосам и жадным взглядам молодых людей, которых было немало среди присутствующих, на Дженни, у него возникло чувство, что и ее следовало бы взнуздать и прогнать по кругу вместе с молодыми кобылицами. Маркус устроил грандиозное шоу ради нее. Эта мысль приводила Ченса в бешенство.
А Дженни в это время сидела верхом на заборе, не обращая внимания на отпускаемые шуточки, комплименты и жесты. Она уделяла собравшимся ровно столько внимания, сколько требовали правила приличия. Однако ее прохладное, в стиле «не-тронь-меня», поведение только раззадоривало парней.
Девушка никак не реагировала на призывные возгласы, приглашающие присоединиться к общему веселью. Происходящее ее мало интересовало. Единственное, что привлекало ее внимание, — поведение Ченса.
Отец сообщил о предстоящем событии весьма спокойно. Он пригласил нескольких человек, занимающихся разведением лошадей, чтобы показать им свои новые приобретения, а заодно предложить что-нибудь на продажу. Кажется, в этом не было ничего необычного, но Дженни мгновенно поняла его замысел. Заключался он в том, чтобы собрать как можно больше потенциальных женихов. Ведь чем еще можно объяснить тот факт, что среди возможных покупателей преобладали молодые люди?
— Ченс! — воскликнул Маркус. — Выведи-ка ту кобылицу, что недавно ожеребилась. Приведи ее вместе с малышом, пусть гости посмотрят на ваши последние достижения в улучшении породы.
Ченс кивнул и пошел за кобылицей. Генри тем временем увел с площадки других лошадей.
Лошадь приветственно заржала, когда Ченс вошел в стойло.
— Пойдем, мамаша, — негромко проговорил он. — Несколько очень важных персон желают посмотреть на тебя и твоего малыша. Если ты им понравишься, не исключено, что скоро сможешь есть свой овес с китайского фарфора, а не из торбы.
Кобыла не отреагировала на его слова. Она пошла легко — чистокровная послушная лошадь с крепкой статью.
Жеребенок весело ржал и скакал на тонких стройных ножках вокруг Ченса и своей матери, полностью завладев вниманием публики.
Дженни расхохоталась и принялась аплодировать шустрому малышу, забыв о своем намерении оставаться безучастной ко всему происходящему. Глядя на жеребенка, невозможно было устоять.
