— Послушай, — произнес он, — какое у тебя право так разговаривать с нами? То, о чем мы говорили… это просто шутка, чтоб ты знал. Но дело не в этом. Судьба мисс Тайлер тебя вообще не касается.
— В этом вы ошибаетесь, мистер, — возразил Ченс. — Меня очень даже касается судьба Дженни. С того момента, когда ей исполнилось одиннадцать лет. Не советую вам забывать об этом.
Джейсон Уолтере решил, что, если сегодня ему удастся вернуться домой целым и невредимым, он плюнет на все пожелания папаши и вернется в колледж. Лишняя ученая степень уж точно ему не помешает, причем это гораздо спокойнее и безопаснее, чем нынешнее мероприятие.
Девлин Уолтере, негодуя, был готов отчитать конюха, но в этот момент к ним подошли Маркус и Дженни.
Наступила долгая пауза, во время которой трое мужчин выжидали, кто первым продолжит ссору.
— Итак, Дев, — Маркус весело похлопал по плечу старшего Уолтерса, — вижу, вы уже познакомились с Ченсом. Я как раз хотел тебя с ним познакомить, но ты меня опередил. — Улыбнувшись Ченсу и не подозревая, какая буря только что бушевала между ними, Маркус продолжил:
— Он моя правая рука. Половина всего, что происходит на «Три Т», зависит от него. Только не пытайтесь спрашивать Дженни о его достоинствах. Начав, она никогда не остановится. Она считает, что он вообще ничего не может делать плохо.
Дженни заметила взгляд, которым при этих словах обменялись мужчины. Что-то тут произошло, в этом она была уверена. Но что именно — оставалось тайной.
— Да, мы уже познакомились, — ответил Ченс. Послав ей долгий красноречивый взгляд, он развернулся и пошел прочь не оглядываясь.
Джейсон Уолтере с явным облегчением перевел дух.
— Мне было очень приятно познакомиться с тобой, Дженни, — произнес он. — Но мы только что с отцом говорили, что мать нас, наверное, уже заждалась. На самом деле нам следовало быть дома час назад. Пора ехать, отец?
Девлин обменялся рукопожатием с хозяином, подмигнул Дженни, словно пытаясь доказать самому себе, что этот проклятый старший конюх еще не прибрал к рукам все права на нее. Сын чуть ли не силком потащил его за собой.
— Я сейчас вернусь, — бросил Маркус. — Только провожу их до машины.
Дженни молча кивнула. У нее не было никакого желания следовать за ним. Она уже искала глазами Ченса, полная решимости выпытать, что здесь произошло. Это не заняло много времени. Ченс метался в подсобке, расшвыривая седла и упряжь во все стороны, словно обуянный бешенством.
— Что с тобой? — воскликнула она, выхватывая у него из рук скрученную в комок упряжь, которую он собирался швырнуть в дальний угол.
Его голодный взгляд опалил ее словно огнем. Вид ее узкой талии и пышных бедер лишний раз напомнил Ченсу о том, что он недавно подслушал. При одной мысли, что какой-либо мужчина посмеет прикоснуться к ней… или сделать нечто большее, он закипал от ярости.
— Ничего, — буркнул Ченс и попытался отвернуться.
Она ударила его кулаком в грудь, не давая ускользнуть от ответа.
— Стой! Меня не проведешь! Я видела, как вы смотрели друг на друга. Я поняла, что ты пытался этим сказать. Я хочу знать, что именно, причем немедленно!
— Есть вещи, которые даже при всем желании вам недоступны, мисс Тайлер, — медленно и жестко ответил Ченс.
У Дженни перехватило дыхание. Первый раз за все время, что она знала Ченса, он сознательно… намеренно оскорбил ее. Слезы закапали из глаз. Она отчаянно заморгала, разозлившись на себя за то, что не в силах сдержаться, и на него, который стал причиной этого.
Ченс простонал, увидев слезы. Он прекрасно понимал, что совершенно незаслуженно обидел ее.
— Не надо было напоминать мне об этом, — проговорила она и, круто развернувшись, быстро пошла прочь, желая оказаться от него как можно дальше до того, как слезы хлынут из глаз.
— Подожди!
Она остановилась, но не обернулась.
— Что тебе? — с вызовам произнесла она, Стараясь держаться как можно прямее.
— Извини, — тихо сказал Ченс. — Дело в том, что в моей жизни есть некие вещи, которых тебе не понять. И я не могу их изменить. — В его голосе сквозила неподдельная боль. — Черт побери, мне самому бы этого хотелось… Но не могу. А что касается Уолтерса и его сынка… Не связывайся с ними, ладно?
— Хорошо, — кивнула Дженни. Когда она обернулась, его уже не было.
Дженни, засунув руки в карманы куртки, вышла на крыльцо и направилась в сторону амбаров. Наконец-то все закончилось. Ей надоело торчать дома, развлекая оставшихся гостей Маркуса. Показ лошадей начался и закончился безрезультатно, но отец решил не останавливаться на этом. Впрочем, Дженни тоже. Она как могла пыталась заставить Ченса ревновать.
Однако сегодня все казалось безнадежным. Он старался держаться от нее на расстоянии. Те молчаливые знаки внимания, которые он ей оказывал, только еще больше ранили сердце. После того разговора у конюшни Ченс всячески пытался избегать общения с ней.
— Как дела? — весело спросила Дженни, подойдя к Генри. Она оперлась подбородком на скрещенные руки, положив их на верхнюю жердь изгороди. Конюх собирался отвести нескольких кобылиц в загон, где их в боевой готовности дожидался Чейни.
— Как обычно, — протянул Генри. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться о происходящем в доме. Судя по выражению ее лица, парад женихов, устроенный Маркусом, менее всего взволновал Дженни. — Как у тебя?
Дженни только фыркнула в ответ.
Из-за угла сарая появился Ченс. При виде его исстрадавшегося лица радостное волнение от встречи погасло. Да, она его не обманывала. После того как через дом Тайлера прошла целая вереница потенциальных женихов, Ченс понял, что Маркус взялся за дело всерьез, подыскивая мужа для своей дочери. Но больше всего Ченса поражало то, что Дженни было абсолютно все равно, кто победит в гонке, главным призом которой являлась она. Такой пассивной Дженни ему никогда еще не приходилось видеть.
— Это последняя? — спросил Генри, когда Ченс приблизился.
Ченс кивнул. Вся троица стала молча наблюдать, как кобыла, оказавшись в загоне с нетерпеливо дожидающимся жеребцом, испуганно заржала, хотя вполне созрела для продолжения рода. Дженни уловила в голосе лошади панические нотки. Она быстро смахнула непрошеные слезы. Мощный жеребец принялся вытанцовывать вокруг кобылы, тесня к забору, и наконец загнал ее в угол, больно покусывая за шею, потом взгромоздился на круп, и спаривание началось.
— Что с тобой, Дженни? — обеспокоенно спросил Генри, заметив внезапно брызнувшие слезы и немало удивленный тем, что она закрыла лицо руками, не желая смотреть на то, что давным-давно стало для нее вполне привычным явлением.
