А если все-таки довериться доводам ФБР и нашей «болоньевой» версии, получается очень интересный расклад. К осени Джон как активный «штык» Первого Главного управления КГБ СССР уже был в строю, выдержав заочные проверки, о которых Даже не догадывался. К тому времени Москва уже знала, что такое программа AGER, где находится зона «Марс», почему ключи к KW-7 необходимы именно к середине января, а не раньше и не позже. Видимо, знали на Лубянке и бригаду 124 с ее экзотическим заданием отрезания головы.
«При всей привлекательности трудно было поверить, что передача Джоном этих секретов подтолкнула русских на такой сложный и опасный акт», — пишет Пит Эрли, имея ввиду версию советской инициативы захвата «Пуэбло» руками северных корейцев.
Американский журналист прав… но только в контексте мирного времени. А если предположить, что северянам удалось бы ликвидировать лидера Южной Кореи и спровоцировать крупные боевые столкновения с американцами в демилитаризованной зоне? Тогда захват вражеского корабля-разведчика выглядел бы не актом пиратства, а вполне оправданным эпизодом военного конфликта.
Нерешительность, проявленная американским командованием в Японии 23 января 1968 г., впоследствии объяснялась именно опасением поддаться на провокацию и спровоцировать вооруженный конфликт. В свою очередь абордаж «Пуэбло», предпринятый несмотря на провал атаки Голубого дворца в Сеуле, указывает на настойчивое желание северян ввязаться в драку во имя объединения страны по вьетнамскому образцу.
В чем был интерес Ким Ир Сена? Не в том, разумеется, чтобы помочь СССР предупредить угрозы ядерной триады США. Ким стремился к информационному обеспечению будущей собственной войны на Корейском полуострове, его интересовали доклады американцев с поля боя и директивы Пентагона. Это была простая сделка: коды за шифровальные машины. Обычный торг дружественных разведок. Никаких совместных действий, только обмен информацией. Поэтому у Ю.В. Андропова, который возглавил КГБ в мае 1967 г., не было необходимости специально информировать Политбюро (кандидатом в члены которого он стал 21 июня 1967 г.) о поддержке операции спецслужб КНДР. К тому же Юрию Владимировичу был очень нужен крупный успех принципиального характера в первый год своего руководства КГБ СССР. Его предшественник Семичастный не был способен на такую самостоятельность. Он очень обиделся, когда Брежнев, смещая его, сказал:
— На этом посту нужен человек, который будет стоять ближе к партии.
Андропов понял напутствие лидера по-своему: стоя ближе к партии, очень заманчиво стать над партией. Особенно имея Под рукой всю мощь политического сыска. И напористо двинулся к цели.
Что касается Кремля, там — и это выглядит очень похожим, — вовсе не ждали сюрприза, по первым впечатлениям, не очень приятного.
АБОРДАЖ ПО ПРОСЬБЕ «СТАРШЕГО БРАТА»
…Рулевые с трудом удерживали корабль на курсе, волны часто прокатились по низкой палубе. Шторм прихватил «Пуэбло» в первые же сутки, едва Цусимским проливом они вошли в Японское море. Команда недоумевала: по корабельной трансляции старпом приказал всем немедленно сдать личные фотоаппараты, которые будут возвращены только по возвращении. Матросы нашли этот приказ очень странным. Где бы прежде ни служили, а с подобным не сталкивался никто. Даже на атомных стратегических субмаринах программы «41 ради Свободы».
— Ого! — недовольно шушукались в кубрике, — значит, американский корабль, находится здесь с неблаговидной целью, и русские могут об этом узнать. Большие боссы намерены держать публику подальше от подробностей наших занятий. Не будет ли нам потом очень стыдно от содеянного?
В отличие от официальных фото для открытой печати, «Пуэбло» на самом деле был маленьким 53-метровым сухогрузом (895 тонн водоизмещения и всего один трюм!), сильно смахивавшим на самоходную баржу. Во Владивостоке, у причала мореходной школы на Первой Речке, еще недавно можно было увидеть однотипного близнеца, полученного из Америки по «ленд-лизу» в самом конце войны. Теплоход назывался «Чукотка». В середине шестидесятых он был учебным судном пионерской флотилии. Но уже тогда кораблик оказался настолько ветхим («Все лучшее — детям!»), что за пределы Амурского залива его не выпускала моринспекция.
Именно такому транспорту-ветерану Второй мировой выпало стать источником резкого обострения международной напря-жснности, когда США в шестой раз за XX век привели в наивысшую боевую готовность свои стратегические ядерные силы. Новый и совершенно неожиданный (по некоторым признакам, не только для Вашингтона) очаг угрозы возник в непосредственной близости от границы СССР. События вошли в историю как инцидент «Пуэбло». Советская пресса приводила минимум подробностей о нем в осуждающем тоне, целиком разделяя идеологические подходы Пхеньяна. По-видимому, не случайно до сих пор детали известны ограниченному кругу специалистов. Именно здесь кроются движущие пружины всех дальнейших событий нашего повестования.
В апреле 1944 г. в заливе Стерджен-Бей, штат Висконсин, со стапеля судостроительной верфи сошло на воду серийное грузовое судно FP-344 и затем десять лет подвозило снабжение армейским частям США на Филиппинах. Затем изрядно изношенный «грузовик», уже под номером FS-344, простоял на приколе еще 11 лет.
5 июня 1966 г. в Бремертоне на верфи «Пьюджент Саунд» начался его ремонт и переоборудование. Это был уже второй корабль нового класса AGER (Auxilary General Environmental Research) — «Вспомогательное общее исследование окружающей среды». Всего планировалось создать 40 таких кораблей — самая крупная в мире флотилия радиоэлектронной разведки!
Американцы пришли к выводу, что для деликатных задач не подходят ни самолеты, ни подводные лодки, ни даже низкоорбитальные спутники. Они выхватывают информацию фрагментами, из которых невозможно сложить общую картину. Боевые корабли тоже не годились. Их долгое барражирование вдоль чужих морских границ нервировало правительства прибрежных государств. Другое дело — маленькая посудина. Серенькая, неприглядная, а главное, не агрессивная по виду. Противнику понадобится много фантазии угадать в этакой шаланде что-то шпионское!
Сухогрузом управляли три десятка человек. Теперь к ним добавилось полсотни разведчиков. В трюме разместили кубрики. Итого полторы души на метр ватерлинии, адская теснота!
Поверх трюма возвели алюминиевую надстройку, щедро начиненную разнообразной аппаратурой электронной разведки от фирмы «Рейтеон». Вход был разрешен только лицам, имеющим допуск «Ку» — категории «Secret» и «Тор Secret». Государственная проверка на допуск проводится ФБР и включает идентификацию отпечатков пальцев, ревизию регистрационной карточки по центральной картотеке Министерства обороны, а также проверку биографических данных (как правило, не очень глубокую).
В мае 1967 г. в Сан-Диего «Пуэбло» «комиссовали». У нас этот термин применяется, в основном, к солдатам и матросам, которым удалось «закосить» из рядов по болезни. Для американских кораблей процедура прямо противоположная — прием в состав действующего флота. Бюджет США содержит только корабельные вымпелы на фактической службе. Если корабль не нужен флоту даже временно, его «декомиссуют» — долой флаг, закрывают штаты, снимают все виды довольствия, а саму плав-единицу ставят на холодный отстой в гавань «нафталинного флота» Сайсун вблизи Сан-Франциско, под охрану госрезерва. Будет нужда, корабль комиссуют снова, такое не редкость и трижды. Но никто не станет, как в России, выплачивать офицерские и старшинские оклады фактическим сторожам и дворникам, стерегущим ржавые посудины годами, до разделки «на гвозди».
Итак, в знойном калифорнийском мае 1967 г. бывший каботажный сухогруз возродился из ржавчины в новом качестве «гидрографического судна № 2», взволнованный председатель горсовета американского города Пуэбло вручил бронзовую мемориальную доску, а Ллойд Бучер первый раз в жизни поднялся на ходовой мостик — командиром корабля…
Вообще-то, он — Пит. Так звали его друзья, близкие и жена Роза. Впоследствии она станет мужу самым преданным и прилежным биографом и, если угодно, промоутером; она будет медленно и упорно долбить стену бюрократической глухоты Пентагона, и через 21 год добьется-таки своего — в 1990 г. он получит орден «Пурпурное сердце». Эту награду дают только за ранение в бою. Но есть тонкость. Рана должна быть серьезной, требующей медицинского лечения. Поскольку Бучера лечили в Северной Корее врачи, не имеющие американского диплома, то это как бы не считается…
Бучер родился в 1928 г. в Покателло, штат Айдахо, и рос сиротой то у приемных родителей, то у родственников в Калифорнии, то в приюте. Из приюта, едва достигнув 17 лет, Пит поступил добровольцем в Navy. Флот сделал ему характер. Через два года демобилизованный матрос вернулся в свой класс и, догнав сверстников в учебе, вместе с ними окончил школу. Затем факультет геологии университета в штата Небраска. Первенство на курсе сулило Бучеру неплохую карьеру, однако он не стал геологом, и в 1953 г. вернулся на флот.
