— Почему вы хотите вступить в добровольческий отряд?
— Ай, зачем говорить причину, Думан. Ты только поверь,что я не вру.
— Это государственная работа, Пальван-ага. Если не понятна причина, в отряд брать нельзя. Есть специальное указание сверху.
— Если есть специальное указание сверху, слушай. Эти басмачи меня очень обидели. Все время причиняют беспокойство. Пять дней тому назад забрали у меня корову и сено, которое я купил на рынке и привез из города. Забрали тулуп, в котором я был. Из теплой одежды осталось только вот это,—сказал Пальван-ага и схватился за ворот изношенного ватного халата.
— Вы уже человек в возрасте, Пальван-ага. Мой совет, спокойно оставайтесь дома. С басмачами мы сами справимся. Я не могу пообещать, что вернем корову, ее уже, наверное, съели. А вот тулуп возвратим, не сомневаюсь. На нашей родине не должно быть басмачей.
— Так не пойдет, Думан. Я пришел просить у тебя не корову и не тулуп. Рассказал, как было. Я не могу красиво говорить. Если не примешь, здесь в кабинете спать лягу. Добровольцы знают, каков я. Запиши, сын мой.
Туманов понял, что слова Пальван-ага исходят из чистого сердца и принял его в отряд добровольцев.
* * *
Вечером перед майским праздником в кабинет Ту манова ввалился Беков. Осторожно опустив на пол разбухшую суму, он обнял и поцеловал Туманова.
— Родной мой, поздравляю тебя с наступающим праздником! Сдав дежурство, ринулся прямо к тебе. Думаю, дай-ка отпраздную первое мая с другом.
— За то, что вспомнил, большое спасибо. И я вас поздравляю с праздником.
— Ну-ка, родной мой, нет ли у тебя здесь клетушки? Пока ты закончишь работу, я кое-что приготовлю, — сказал Беков и указал в сторону переполненной сумы.
Туманов жил в маленькой комнатке сзади кабинета. Он показал Пскову свою комнату, дал ему посуду и снова пошел работать. Когда прошло около двух часов. Беков постучал в окно и позвал Туманова.
Оказывается, он приготовил плов. Он развел огонь в печи, заварил чай, убрал комнату. Туманову, конечно, нравились его усердие, обаяние, способность хорошо готовить. Но именно сейчас поведение Бекова заставило Туманова насторожиться. Как бы он ни старался, причину возникшей тревоги понять не мог.
После плова пили чай. Беков, сузив глаза, принял таинственный вид.
— Знаешь, родной мой, в канун праздника я принес тебе очень важную весть. Три-четыре дня тому назад па городском базаре я встретил человека из Тахты. Он меня знает, я его не знаю. Чтобы получить шерсть и кожу, я входил в тысячи дверей. И вот этот человек в разговоре между нами сказал, что в доме известного бая в их селе появился предводитель басмачей. Этого басмача баи особенно любят. Хоть сейчао езжай, хоть завтра, тот басмач должен быть там, где я указал, — сказал Беков и стал вспоминать имена бая и того басмача.
Туманов знал о существовании этого коварного главаря басмачей, не раз этому бандиту удавалось ускользнуть от чекистов. Туманова, конечно, заинтере-совало сообщение Бекова. Стараясь подавить невольное сомнение по отношению к Бекову, он стал размышлять, как воспользоваться этими сведениями.
В указанное место Туманов поехал с Пальван-агой. Когда рассветало, они вышли на окраину какого-то села. Чтобы добраться до дома, где гостил предводитель басмачей, надо было еще по крайней мере ехать верхом до полудня. Вдруг позади раздался конский топот в послышалось громкое ржание. На всякий случай Туманов и Пальван-ага слезли с коней, вошли в густые заросли камыша и зарядили ружья. Невидимый конь снова заржал. Вскоре из высоких камышей он выскочил без всадника и захрапел. Пальван-ага бросил повод своего коня Туманову и поймал чужого.
Конь оказался невредим. Позади седла была привязана красная сума. В суме находились еще ненадеванный красный шелковый мужской халат, длинно-шерстяная папаха, шелковый кушак, сапоги из «сагры» (Сагры — выделанная кожа зеленого цвета с крупа лошади идущая на сапоги), полная скатерть хлеба, в середину которого был положен кусок вареного мяса.
— Пальван-ага, что это означает? — спросил Туманов, разбирая суму.
— В это трудное время такой конь и такие вещи ни у кого другого, кроме басмача, не могут быть. И простому басмачу такое добро не достанется. Я предполагаю, что это принадлежит предводителю басмачей
— Пальван-ага, вы потихонечку пройдитесь по селу. Может быть, вам удастся открыть тайну этого коня и этой сумы. Я же, не двигаясь с места, буду охранят!, лошадей.
Пальван-ага пешком, с палкой в руках, напрямик через ухабы, направился в сторону села. Когда он во шел в него, то увидел несколько беспорядочно мечу шихся людей. Один из них, белобородый старик, поравнявшись с Пальван-агой, поздоровался и жалобно спросил:
— Ровесник, не видел ли ты по пути коня с сумой?
— Когда потеряли?
Старик стукнул двумя руками по коленям, сел на землю и папахой вытер пот со лба. Переведя дух, он начал ругаться.
— Прошлую ночь к нам в гости приехал один всадник. Утром позавтракал, собрался уезжать, а коня нет. Он страшно на нас разгневался. Говорит, что пропавший конь принадлежит какому-то предводителю басмачей. В суме, как будто, есть одежда, подаренная ему знакомым баем. Он говорит, что уничтожит нас всех, если не найдем этого злосчастного коня с сумой. И сейчас сидит он дома, наставив маузер на детей Если вдруг встретится тебе этот конь, помоги, ровесник. Бог благословит вас.
Пальван-ага подробно рассказал Туманову обо всем виденном и слышанном.
— Кажется, наше дело выгорит, Пальван-ага. Наша мольба к небу свершилась на земле!.. Речь идет о том самом человеке, которого мы ищем. Он очень хитрый, его грабежам нет счета, и он должен ответить за пролитую кровь многих людей.
— Думан, я не понимаю, каким образом наше дело выгорит. Как мы сможем вдвоем справиться с целой толпой басмачей? — заговорил Пальван-ага.
— Пальван-ага, давайте-ка еще раз внимательно посмотрим эту суму.
Туманов развязал отверстие сумы и сунул туда две маленькие английские гранаты типа «мильса". Грана ты он положил так, чтобы при развязывании сумы в следующий раз они взорвались.
— Пошли, Пальван-ага?
— Ты молодец, братец.
— Теперь коня отведите к тому старику. Сами осторожно, танком понаблюдайте. Если тот не окажется одним из басмачей, коня вместе с сумой надо привести обратно.
Пальван-ага возвратился назад приблизительно через два часа.
— Думан, оказывается, мы напали на настоящего басмача. Со стариком, хозяином дома, я немного поболтал и затем проследил за ним. У него есть в деревянном футляре одиннадцатизарядный наган. Сев на коня, он вскачь направился в сторону песков. В благодарность он бросил серебряные деньги, вот они,—-сказал Пальван-ага и протянул Туманову три мо-неты.
