В комнате сильно и приятно запахло зеленым чаем. Туманов поднял пиалу цвета слоновой кости на кончиках пяти пальцев и стал с удовольствием пить чай. Все его тело освобождалось от усталости и успокаивалось.
— Родной мой, когда мы в прошлый раз встретились на дороге, ты сказал, что едешь в Тахту,—ска зал Беков и, подняв крышку чугунка, стоявшего на печке, посмотрел на обед. — Потом я хочу сказать, родной мой, не прошло и двух-трех дней после нашей встречи, меня направили в Тахту в командировку по делам нашей милиции. Ай, повезло, там буду вместе с тобой, — подумал я, и захватил принадлежности для плова. Приехал, где ты, где я! Спросил, никто ничего не знал. Оказывается, так случается, когда расположишься к кому-нибудь всей душой. Поверь, если даже вижу тебя каждый день, мне кажется, виделся раз в год.
Туманов, слушавший его невнимательно, ответил:
— Я был в Тахте мало. Несколько дней объезжал села. Потом уехал в соседний район. Правда, в центре района не был.
— Э... теперь все понятно. А я-то тебя искал в центре, — согласился Беков.
— Оказывается, меня послали в Тахту не просто так,—сказал Туманов и посмотрел на него, прищурив глаза.
— Благополучно ли хоть там, родной мой?
— О, да. Меня посылают на работу в Тахту.
— Ба, скажи-ка, родной мой. А я радовался, что нашел хорошего друга. Опять не получилось.
— Будем встречаться во время приездов. Туманов, проведя ночь у Бекова, утром ушел на работу. Беков его проводил.
— Родной мой, я сегодня отдыхаю. Я сам провожу тебя в Тахту.
Ехать из Ташауза в Тахтинский район было не на чем, в отделе не было транспорта. Туманов вышел из городского базара на дорогу, ведущую в Тахту, с провожающим его Вековым.
С наступлением часа, когда солнце поднимается на высоту птичьего полета, со стороны базара показалась запряженная ослом двухколесная арба, на которой кто-то сидел. Человек, одетый в серый ватник, был очень крепко сложен. Кольца овечьей папахи ниспадали на его плечи и шевелились соответственно тряске арбы. Весь груз на арбе составляли пять-шесть охапок сена и слегка наполненная переметная сума,
—Я немного знаю этого человека. Если попросим, он наверняка возьмет тебя, — сказал Беков и вышел на середину дороги.
Туманов, оглядев два кривых колеса арбы и осла, с трудом тянувшего арбу, покачал головой.
— Если я и сяду на эту арбу, бедняга осел не сможет повернуть два больших колеса и одного раза в час.
Увидя стоящего перед ним человека, осел несколько раз заревел и пошел взбрыкивая. Возница еле сдерживал осла за недоуздок.
— Вот способности у бедняги, которого ты пожалел, родной мой,— засмеялся Беков.
— Действительно, осел, оказывается, очень вынос» Я иное животное, — сказал Туманов н вспомнил, как он садился именно на такого же маленького ослика в стоянке Мукым сердара.
Человек на арбе, сделав вид, что не знает Бекова, попытался проехать мимо.
— Пальван-ага, здравствуйте, — сказал ему Беков.
— Здравствуй, — безразличным тоном поздоровался Пальван-ага, но арбу не придержал.
— Пальван-ага, приостановите арбу. Что мы плохого вам сделали? Или не узнали?
Пальван-ага придержал арбу и обменялся рукопожатиями с подошедшими к нему.
— Все ли благополучно, Муса? Здоров ли? Как здоровье, молодой человек? — спросил Пальван-ага а посмотрел на Бекова и Туманова.
— Что, Пальван-ага, стареем, думал сначала» ее узнали, — попытался пошутить Беков.
Пальван-ага шутки не принял. Он, задумавшись, смотрел на дорогу. Через некоторое время ответила
— Эх, Муса, узнать-то узнал. Ай, ну это так... Зачем спрашивать.
— Скажите правду, Пальван-ага. Вас знает весь народ. Поэтому вам не идет изворачиваться. Если атак поступаете вы, то другим тем более не будет стыдно.
— Народ меня знал и уважал. Но те времена прошли. Вот теперь из-за того, что я с вами встретился, сегодня меня могут перехватить басмачи с одиннадцати» зарядными наганами и обрушат мой дом на мою же голову. Если бы орудовать только кривой саблей, я смог бы справиться с пятью-десятъю басмачами. Но нынче времена винтовок. Чтобы нажать аа курки, большой силы не надо. Будет трах! — и ни одной души. Сейчас лучше быть нейтральным.
— Хорошо, хорошо, Пальван-ага, счастливого пути! Простите, — сказал Туманов я потянул Бекова за рукав. Пальван-ага встряхнул недоуздок и двинулся в путь.
— Что ты сделал, родной мой! Повез бы он тебя, — заворчал Беков,
— Нет, хватит, будьте здоровы, — сказал Туманов и, попрощавшись за руку с Бековым, отправился к от делу ГПУ. По дороге он глубоко задумался о сложном положении в Тахте.
Так как не нашелся попутчик, Туманов, взяв с собой двух оперативных работников, ночью отправился в Тахту.
* * *
Пока он устроился в районе и привел в порядок отряд добровольцев, прошло около двух месяцев. Теперь под его руководством было около ста человек, прошедших первоначальное военное обучение, и достаточный запас оружия и боеприпасов. Несмотря на это, борьба против басмачей, действующих на территории района, не давала больших результатов. Как только Туманов выступал с отрядом, основываясь на точных сведениях «там-то расположились басмачи», оказывалось, что отряд опоздал, басмачей там уже не было. А за это время бандиты разоряли села вокруг района. Так случалось несколько раз. И однажды один из бойцов добровольческого отряда с лицом, похожим на кусок печени и сердитыми глазами, закричал:
— Товарищ Туманов, наверно, связан с басмачами! Иначе так не случалось бы. Об этом надо написать начальству. Пусть нам дадут другого командира.
Бойцы отряда при этих словах задвигались и обратили подозрительные взгляды на Туманова, будто видели его впервые. Некоторые злобно улыбались.
Туманов вышел перед бойцами, посмотрел на них и тихо заговорил.
— Товарищи, мы не будем все время ошибаться. А допущенные ошибки исправим. Я считаю унижением отвечать на слова, произнесенные в мой адрес. Но скажу вот что. Я предан Советскому государству. Это я доказал в боях и еще докажу. Никогда не клевещите. Это страшная вещь.
Туманов на несколько дней уехал в те места, где грабили басмачи, и подолгу разговаривал с людьми, По их словам, басмачи искали и насильно отбирали оружие и боеприпасы, золото, серебро и другие ценные вещи.
«Значит, теперь нет никого, кто доставлял бы ору жие и боеприпасы на Амударью. После того, как попался тот лодочник, басмачи стали паниковать», — подумал Туманов, делая выводы из поездки.
Однажды три-четыре человека приступили к ремонту угловой комнаты площадью около пятидесяти метров в здании учреждения Туманова. Комнату они вычистили, побелили, поставили новые окна и двери. Потом бойцы добровольческого отряда стали перетаскивать в комнату тяжелые ящики со склада боеприпасов. Им никто не говорил, что содержится в ящиках. Вдруг один из принесенных ящиков уронили на землю. У него отлетела крышка и оттуда выпали три смазанных маслом ручных пулемета. Добровольцы, собравшись, осматривали оружие. В это время прибежали Туманов и начальник милиции.
