полицейским предстал Наполеон Бонапарт не первой свежести.
– А это че за наркоман? – предъявил полицейский, посмотрев в мои красные опухшие глаза. Федю и Сашу было не унять, они смеялись изо всех сил надо мной – пародией карликового француза – и недоумевающим лицом полицая.
Через некоторое количество времени мне и парням одновременно показалось, что в машине сквозит. Мы начали осматривать салон и увидели, что на полном ходу у нас открылся багажник! В машине сразу началась суета, я мертвой хваткой вцепился в вещи, а Федя дал по тормозам. Было выдвинуто предположение, что машина адаптировалась под новый более мощный двигатель объемом 1,5 литра и теперь автоматически выдвигает спойлер[21], когда становится слишком быстро. Видимо, когда Porsche проектировали подвеску этой машины, им удалось заложить в нее гораздо больше.
Федя плюхнулся на заднее, а Саня откинулся на переднем – я остался один на один с дорогой, жалящим солнцем и ухабистыми холмами. Двигаясь в потоке и не обладая максимальной концентрацией, я вылетел на скорости 110 из-за очередного холма, где сразу же стоял знак ограничения 70, потом 50, а потом и камера. Стрелка спидометра совершенно не соответствовала требуемым значениям, что и послужило началом беды. Ста метрами далее располагался огромнейший полицейский пост. Машины в шесть утра там останавливали только так. Как вы понимаете, отнести нашу девятку к разряду «ничем не примечательное транспортное средство» совершенно невозможно. Я затормозил при виде очень активно машущего мне жезла и остановился только через метров 100. Парни проснулись, я ввел их в курс дела за ту минуту, пока к нам шел полицейский.
– Куда так спешим, уважаемые?
– Доброе утро! Вы знаете, мы едем чиниться в Краснодар, потому и спешим! – с честной улыбкой на лице сказал я.
Полицейский выждал секунду и сообщил по рации:
– Борь, проверь машину по номерам на угон. Пройдемте со мной.
Я занимался решением проблемы всеми способами, в том числе и разговором:
– Вы знаете, а вы у меня первый! Меня раньше никто до вас не останавливал! Это знаменитая машина, едем до Дубая на ней, мы студенты, очень хотим отдохнуть, потому и спешим, стаж водительский у меня только начался, и… – попытался я склонить ситуацию в нашу сторону.
– И, видимо, уже закончился, – прискорбно проговорил полицейский. Я зашел внутрь, где меня встретил очень толстый дружелюбный сотрудник. Он начал меня расспрашивать о том, где мы учимся, чем занимаемся и так далее. Мы спокойно очень вежливо поговорили и перешли к делу.
– Петр, у тебя лишение. Ты в 2 раза превысил скорость, – с грустью проговорил он.
– Мне лишение нельзя, вы же сами все слышали! – с опаской проговорил я.
– Ну давай тогда и решать по-взрослому. Сколько? – задали мне знаменитый вопрос.
– Четыре, – сказал я, подкрепив это своими знаниями из историй друзей и собственной бедностью.
– Пять там никак не наскребешь? С друзьями там? – с грустным лицом проговорил полицейский.
– Ну вы что, я же студент, еду чиниться, мне еще на бензин нужно оставить! – сказал я, не имея при себе наличных. Вернувшись к машине, я увидел, что парни заболтались с двумя другими ребятами, которые шли с нами нос в нос. Оказалось, что это только что выпустившиеся студенты Бауманки, которые нас узнали! Их поймали ровно на том же месте.
– Сколько? – спросил я у ребят.
– Три. Пытались сойтись на двух, но не вышло, – обезоружили они меня. Так или иначе парни снабдили меня банкнотой номиналом 5 тысяч рублей и отправили обратно к дяде Степе.
– Сдача с 5 будет? – спросил я.
– Пойдем отойдем – проговорил полицейский и отвел меня в сторону. Он достал из кармана толстеннейшую котлету в основном пятитысячных купюр, посмотрел мне в глаза, протянул мне тысячу рублей и сказал с серьезным лицом самое эпичное, что в данной ситуации можно было:
– Пацан сказал – пацан сделал.
Я вернулся с этой великолепной историей к парням, чем потешил их и двинулся дальше. Пока ребята спали, я успел 3 раза пропустить поворот. К сожалению, мне пришлось разбудить спящего рядом Саню на второй раз, так как я не мог найти нужный мне съезд. После успеха мне удалось его заверить, что все под контролем и что он снова может отправляться в мир грез. Когда он проснулся через 20 минут – машина снова ехала в другую сторону.
Мы сделали привал в Ростове-на-Дону, где нам удалось немного поспать в тени деревьев, после чего за руль сел Федя. Девятка чувствовала, что она приближается к землям себе подобных, и, наверное, на радостях снова взорвала себе глушитель. Мы съехали с трассы и забрели в какую-то деревню, которая держалась исключительно на продаже запчастей для старых ВАЗ. Глушители стояли на улице у каждого забора, словно надувные зазывалы. Спустя несколько магазинов мы нашли нужный нам глушак, кое-как мы всунули эту гигантскую конструкцию в салон и отправились на поиски автосервиса. Еще раз заехав и съехав с трассы, мы оказались у дорожной мастерской. Все, что нам было надо, – это яма, о чем мы и попросили работников.
– Не, ребят, у нас только наши механики чинят, ждите своей очереди, – сказали нам. Ждать более было невозможно, поэтому спустя пару минут мы таки загнали девятку внутрь пустого гаража, залезли в яму и принялись шустро скручивать болты. Механики пришли через пару минут, увидели наши перемазанные грязью лица и махнули на нас рукой. Мы решили, что надо все же использовать все возможности, поэтому обратились к одному из них с возникшей проблемой: девятка начала плохо заводиться.
Это был советский крепкий дед, который тысячи таких неопытных юнцов перевидал и с ними не церемонился.
– Да у вас тут ни черта так работать не будет, клапан забился! – сказал он.
– А для чего этот клапан нужен? – наивно и искренне спросил я.
– *****! У тебя че, тыкалки этой нет? Возьми да посмотри, – в смешной и грубовато-серьезной манере сказал мне дед, что повлекло смешки с нашей стороны: – Эта штука нужна для того, чтобы… – он начал объяснять спустя пару секунд, осматривая девятку.
– Ух, мужик! Обожаю таких дедов, – сказал Саня. – Заметил, да? Сначала буркнул, но потом объяснять все-таки начал – добрый мужик.
– Твою мать! Да у вас так вообще ничего работать не будет! Иди-ка ты в магазин на второй этаж и купи электромагнитный клапан впуска, – отрезал старый механ.
«Электромагнитный клапан. Ну все, попали мы на все бабки», – думал про себя я, предвкушая ценник. Кто бы знал, что в девятке есть вообще что-то электромагнитное! Я зашел в магазин, выпалил название нужного узла на кассе и прикрыл
