сложно избавиться.
Пока в соседней палатке Петян и Жорников никак не могли успокоиться от обсуждения «Игры престолов», я извинился перед Федькой за несколько очень грубых шуток, которые отпустил в его сторону в течение дня. На мое удивление, он не обратил на них никакого внимания, пока я мечтал построить машину времени и вернуться в момент, чтобы не произносить этого. Тем не менее уснул со спокойной душой.
Дождь начал невероятно сильно стучать по тенту нашей палатки с намеком на то, что пора бы уже и проснуться. Все-таки мы в путешествии, и грех просыпать утренние часы. Завтрак в машине, чистка зубов с видом на парусные яхты, и мы снова серфим по серпантинам в сторону Ай-Петри. Я давненько не был в настолько насыщенном путешествии: каждый день практически расписан по минутам. Огромное количество мест и людей, и никакой усталости. На Ай-Петри – горе высотой в 1234 метра – мы снова принялись экспериментировать с фотографиями на высоте. Мне было все еще так же страшно, чего нельзя сказать о моих сокомандниках: Петр надел шерстяные носки под сандалии, и по необъяснимой причине это дало ему неизмеримую уверенность. Федор же просто как сайгак прыгал по самому краю, чтобы поймать нужные ракурсы. Отщелкав затвором несколько десятков кадров, наш главшпан[23] обозначил, что пора бы двигать на следующую локацию, дабы успеть до наступления темноты. Девятка снова принялась преодолевать изгибы дорожного полотна, а мы, как настоящие джентльмены, старались удовлетворить ее нежным переключением передач. Что, надо признать, давалось нам крайне сложно.
Дорога к Ванне молодости[24] состояла из двух частей: спуска с горы по узким серпантинам и километровой пешей дорожки вдоль горной реки. Федя знал местность и предупредил о том, что, возможно, на территорию будет платный вход, что вынудило нас придумать очередную «правдоподобную историю» на случай нелегального проникновения. Вход на трек оказался свободным, и мы почесали навстречу нашей цели. Мы пробирались сквозь крымские джунгли, прыгали по скользким камням, обросшим мхом, пили ледяную воду из горной речки и готовились увидеть эту самую ванну.
– Ну вот, цените! – заявил Федя.
– Что ценить?
– Ванну молодости.
– Но это же просто лужа, – я очень расстроился.
В своей голове я представлял Ванну молодости большим естественным бассейном в окружении скал и деревьев. Так оно и было, только размер ванны был действительно сравним с ванной. В целом, согласен, все сходится.
Май не особо радовал нас теплом, поэтому на предложение Пети искупаться все сначала скорчили рожи, но потом все же стали стягивать с себя кофты и штаны. Применив все свои навыки в скалолазании, я забрался босиком на огромный камень над ванной и приготовился прыгать. Федя к этому моменту уже стоял внизу и руками указывал на самое глубокое место в нашем лесном джакузи.
– Раз! Два! Три!
Холодно. Очень холодно. Но так свежо и хорошо внутри: все тело приятно покалывает, сознание ясно как никогда. Парни смеются, отдают «пять» и снова забираются на камень, чтобы повторить процедуру.
Холодная вода для меня – своеобразный источник жизни. Каждое утро я встаю и иду под ледяной душ. Жизнь в момент приобретает краски, тело и голова просыпаются и встают в режим полной готовности.
Поскольку наша подготовка к путешествиям и отдельным действиям осуществляется по принципу «чем хуже – тем лучше», мы оказались посреди леса без полотенец и сменной одежды. Вытершись своими футболками и натянув кофты на голое тело, мы рванули обратно к машине. Парни – по тропинке, я же стал прыгать по камням, торчащим из реки. Я настолько полноценно почувствовал себя ребенком, что не мог перестать это делать. Я прыгал с камня на камень, пытаясь обогнать поток кристально чистой воды. Я высматривал самые практичные маршруты и, не раздумывая, принимался их штурмовать. В моей голове началась игра. Игра с самим собой и окружающим миром – штука, которая делает людей счастливыми. Каждые несколько прыжков я смотрел на ребят и старался не отставать от них. Концентрация на препятствиях уводила все лишние мысли из головы, и в буквальном смысле я парил над местностью. Мне не страшно было упасть или оступиться – я точно знал, что мои ноги преодолеют каждый из этих булыжников.
Темнело достаточно быстро, мы ускорились, дабы дойти до машины засветло, сопроводив свою дорогу мечтами о следующих путешествиях. В частности, речь зашла о том, чтобы однажды переплыть океан. Мои друзья из «Экспедиции Восход»[25] планировали это сделать уже пару лет. Они хотели взять большую весельную лодку, перебраться на ней через Атлантику и записать музыкальный альбом в океане. Ронжин же к этому моменту уже дважды принимал участие в парусных регатах и топил за то, что трансатлантику надо плыть под парусом. Диванные эксперты-мечтатели.
На подходе к машине Петян предложил выпить чаю с медом, который можно было раздобыть в придорожной лавке. Мы согласились на его предложение и попали на самый вкусный мед, который я пробовал. Женщины – хранительницы местной лавки устроили нам бесплатную дегустацию всех видов меда и варенья, что были в наличии. Мы отогрелись, затарились банками с разноцветным наполнением и отправились провожать наш предпоследний день на полуострове.
Ночевка была запланирована в Долине Привидений[26] – гористой местности, выступы которой отбрасывают тени необычной формы. Мы подобрали место, разбили лагерь, Петя сложил костер, мы приготовили ужин и разбрелись по своим спальникам.
Отсняв утренний контент, наша команда столкнулась с неприятной проблемой: машина не заводится. Недолго думая, парни вытолкали меня к спуску и, разогнавшись вниз с горки, я бросил сцепление на второй передаче. Малышка завелась. Я случайно уехал в чей-то двор, еле развернулся, осознавая, что если сейчас я снова заглохну, то проблем станет две. Во-первых, они меня не найдут, а во-вторых, даже если и найдут, то не смогут затолкать машину вверх по горке. Я собрался с мыслями и в несколько осторожных движений вернулся к Феде, Пете и Саше.
Завершающей точкой в Крыму для нас стала Белая скала[27]. Это огромный неровный прямоугольник, который выдавило из земли на несколько десятков метров. Мы съехали с асфальтовой дороги и начали свое движение к самой крайней точке скалы, откуда открывался чумовой вид. На грунтовке я вылез на крышу машины и стал ловить волосами ветер и песок, который поднимали наши гоночные красные колеса. Держась за багажник, который был прикручен к крыше, я достал телефон и снял видео самому себе. Я часто так делаю, когда хочу запечатлеть свое состояние в моменте.
В тот момент мне хотелось изучить каждый сантиметр нашего мира и самого себя. Каждую
