заставите меня работать по дому? У меня нежные руки.
Я продемонстрировала ладони и осеклась. Взгляд Шайена не предвещал ничего хорошего – ореховые глаза потемнели, и у меня в животе заворочался ком страха. Не зря ли я дергаю тигра за усы? Кто там, в Хейдорине, защитит меня? И никто не помешает ему отыграться на мне позже.
– Не заставлю, – глухо отозвался Шайен, и я быстро закивала:
– Тогда я согласна.
Лайр Дэвис облегченно выдохнул и с опаской взял в руки свечу. К счастью, поток пламени несколько поутих и обошлось без ожогов. Он наклонил свечу над ладонью Шайена и дождался, когда упадет капля воска. Темный даже не поморщился – замер истуканом. Наверное, не мог дождаться, пока церемония подойдет к концу. Следом пришел мой черед. Воск оказался горячим, но я не позволила себе поморщиться.
– Незримые благословили священный союз! – торжественно изрек храмовник. – Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться.
Шайен отбросил фату и приподнял мой подбородок. Мы обменялись не самыми дружелюбными взглядами, и он впечатался в мой рот. Как будто демонстрировал, что с этого момента я принадлежу ему. Сердце ударилось в ребра, а внутри вскипело возмущение. Я не ответила на поцелуй – вместо этого укусила его за нижнюю губу.
Кажется, мне удалось удивить Шайена. Он коротко вздрогнул, но не отодвинулся. А в следующую секунду пришла слабость. Хорошо, что он поддерживал меня за спину, иначе я рухнула бы на пол. Может, он намеренно делает это? Как-то воздействует на меня магией?
Шайен же невозмутимо оторвался от меня, слизнул капельку крови и, одарив меня многообещающим взглядом, повернулся к гостям. Нас бурно приветствовали, но счастливее всех выглядела моя семья.
Тряхнув головой, я улыбнулась и припала к локтю Шайена, маскируя слабость. Незримые, он и впрямь мой муж! А ведь еще вчера утром я и не думала о браке. Жизнь сделала крутой вираж, и мне остается или смириться, или изменить ситуацию в свою пользу.
Вскоре мы вышли из храма и направились к замку, окруженные простым людом. Ристанцы швыряли к нашим ногам зерно, выкрикивали поздравления. Девочка лет четырех, сидевшая на плечах у отца, смотрела на нас круглыми от восторга глазами и посасывала палец. Дородная женщина в стареньком платье громко хлюпала носом. Стражники, охранявшие нас – среди них были и темные, – оттеснили толпу в сторону, и мы добрались до замка.
Поднимаясь по мраморным ступеням, я вдруг поймала себя на мысли: мое место теперь не здесь. Ристан был моим домом восемнадцать лет, но сейчас слуги спешно собирают вещи, а мои покои превратятся просто в стены.
Но сперва нам предстояло празднество. В честь моей разрушенной жизни, надо полагать.
– И сколько у нас времени до отъезда? – спросила я.
– Мне нравится, как ты говоришь о «нас». Удивительно, учитывая, что ты укусила меня.
Я пожала плечами:
– Да, мне пришлось выйти за тебя. Но я не обещала быть идеальной женой.
Шайен усмехнулся и, шагнув ко мне, прошептал на ухо:
– Но мы уже перешли на ты.
Я отшатнулась и, пробормотав извинения, поспешила навстречу близняшкам, что как раз показались в толпе. Спину обжигал взгляд мужа, и я прикусила губу. Не слишком ли я переоценила себя? Где я, девчонка, и где наследник темной империи?
Глава 8
Шайен
– Поздравляю, Шайен! – Уоррен отсалютовал бокалом вина. – Надеюсь, твой брак будет счастливым. По крайней мере, твоя жена молода.
Я хмыкнул, сообразив, на что намекает маг. Столетие назад в священный союз пришлось вступить семнадцатилетнему хейдоринцу и сорокалетней ристанке. Других родственников у тогдашних императоров не нашлось. Даже не знаю, кому из них не повезло больше.
Марта – молода и красива, вот только слишком дерзка. В Хейдорине не станут терпеть ее выходки, лучше бы принцессе уяснить это сразу. Взглядом я нашел жену. Откинув голову, она искренне смеялась, а я почувствовал укол ревности. Рядом со мной Марта вела себя иначе: зыркала исподлобья и насмешливо фыркала. Но иногда в ее глазах вдруг проскальзывал страх. А ведь я ее и пальцем не тронул. Неужели она верит в сказки, что сочиняют про нас светлые?
– Как думаешь, что скажет Хирам? – спросил Уоррен.
Я пожал плечами:
– Брат наверняка будет недоволен тем, что я поступил по-своему. Но я договорился обо всех нужных нам послаблениях. Документы подписаны, так что ему придется смириться.
Уоррен покачал головой:
– Ты плохо знаешь Хирама. Может, напишешь ему письмо, отправим с магическим вестником?
Я отмахнулся и глотнул вина:
– Мы прибудем в Хейдорин через двое суток, ни к чему тратить силы. Лучше задержимся на пару часов на границе и укрепим магическую Завесу. Вчера его величество Леннард расспрашивал меня про нее, и его интерес мне не нравится. Как и намеки на то, что светлые давненько не бывали в Хейдорине с дипломатическими визитами.
Я замолчал – сейчас не место и не время говорить об этом. Уоррен кивнул, а его лицо омрачила тень беспокойства. Я знал, о чем он думает. Он десятилетиями подпитывал Завесу, но теперь его магия ослабла. Последние пять лет я ставил защиту, а Уоррен стал моим наставником. И что-то подсказывало: вскоре мне придется полностью взять на себя Завесу. А ведь теперь у меня есть Марта, о которой нужно заботиться, и артефакт, возле которого мы должны жить. Прежде я месяцами торчал на границе и мог мгновенно отреагировать на малейшую прореху. И как быть?
Погрузившись в размышления, я не заметил, как Уоррен ушел. Зато рядом мялся дружок Марты – кажется, Джейсон. Заметив, что я смотрю на него, он побледнел, но решительно сказал:
– Лэй Шайен, нам надо поговорить. Наедине.
Я поставил пустой бокал на поднос проходившего мимо лакея и знаком велел парню идти за мной. Признаться, ему удалось заинтриговать меня. Да и все равно надо как-то убить время – никто из ристанцев не стремился составить мне компанию.
Когда мы оказались в холле, я остановился и с ленивым интересом уставился на него. Готов поспорить: Марта и понятия не имеет об этом разговоре. Что бы он ни собирался сказать мне, это его инициатива.
– Мы наедине, – поторопил я Джейсона. – О чем ты хотел побеседовать?
Парень нахмурился, выпятил челюсть и протараторил:
– Я требую, чтобы вы хорошо обращались с Мартой! Она – особенная, не такая, как все девушки! Ее нельзя запирать в башне, как вы обычно поступаете со светлыми, ей нужна свобода!
Любопытное мнение насчет методов Хейдорина. Башня – это очень романтично. Я усмехнулся и сложил руки на груди:
– А ты, выходит, ее отлично знаешь?
– Мы – близкие друзья, – подтвердил Джейсон.
Я усилием воли подавил раздражение и прищурился, рассматривая наглого юнца:
– Вот как? И насколько близкие? Полагаю, ты влюблен в нее по уши?
Джейсон выпрямился, а в глубине его глаз промелькнула досада:
– Влюблен. Но тут вы меня обскакали. И поэтому я прошу вас: позаботьтесь о ней.
Похоже, парень крепко проштрафился и теперь пытался хоть как-то загладить вину
