переведя дух, ещё раз начал я, – я не знаю, как это называется, что это у тебя, переходный возраст, – я с этим ни разу не сталкивался.
– Ты считаешь, что я маленькая?
Я взглянул на неё:
– Тебе двенадцать лет.
Девочка опустила взгляд.
– Почти тринадцать.
– Да ну какие «тринадцать»?
– Скоро будет тринадцать, и у меня уже идут месячные.
Её последняя фраза вновь на короткое время лишила меня дара речи. Не понимая толком, что говорить, я просто стоял. Потом подсел.
– Кристина…– Я не знал, как продолжать…
– Ты не понимаешь, – взглянула она на меня, потом прислонила свою ладонь к груди, – у меня вот тут, когда я тебя вижу, возле сердца, всё бьётся и будто сжимается…
– Кристина, – перебил я её, – мне 30 лет и… я друг твоей мамы…
Она как-то незадачливо взглянула.
– Да?.. Но ты выглядишь моложе моего папы.
Я не знал, о чём ещё говорить.
– Эта твоя влюблённость… – ещё раз собрался с мыслями я, – в общем, не знаю, что это, может, какая-то гормональная перестройка, но это у тебя пройдёт.
Она повернулась и обвиняюще взглянула.
– Нет, не пройдёт!
– Почему не пройдёт?
– Потому что ты врёшь!
– Кристина, ну почему вру?
– Ты обманываешь, потому… потому что я видела, как ты смотрел на меня!
– Да как смотрел?! – не выдержал я. – Кристина, я – взрослый человек, и… я помню тебя ещё в коляске!
Моя последняя фраза будто подействовала на неё – девочка вскочила и побежала в сторону коридора.
…Я только успел подойти – Кристина по-быстрому обулась и уже надевала куртку.
– Ты уходишь?
Девочка быстро подняла с пола ранец.
– Да!
– А как же занятие? – зачем-то спросил я.
– Как-нибудь сама пройду.
Она надела ранец и, даже не посмотрев на меня, подошла, чтобы открыть замок.
– Пока! – выпалила она.
– Пока…
Она вышла и захлопнула дверь, а я как стоял, так и остался стоять в коридоре.
Какое-то время я, не в силах двинуться, оставался стоять на месте, слушая по лестнице затихающий топот её ног. Наконец, придя в себя, вернулся в комнату и начал переваривать то, что произошло.
Я сел на диван и начал вспоминать, что было, воспроизводить всё, каждый момент, включая наш диалог, но думал больше не о нём. Раз за разом перед моими глазами всплывала произошедшая несколько минут назад сцена: едва одетая девочка в просвечивающемся наряде подходит, прикасается, обвивая мою шею своими руками, и через мгновение пытается поцеловать.
Всё, что случилось, стало для меня совершенной неожиданностью, и я никак не мог предугадать или предвидеть, что она способна выкинуть такой фокус.
Я встал, подошёл к окну, сверху поглядел на козырёк, на улицу, вернулся и продолжил размышлять. Сейчас для меня стало проясняться и казаться очевидным, всё встало на свои места: её поведение, её казавшиеся порой странными взгляды. Теперь было ясно, зачем она тогда ждала меня возле подъезда, кто автор СМС… И ещё я понимал – и не мог себя в этом обманывать, – что в последнее время я начал что-то замечать, подсознательно чувствовать и, возможно, именно поэтому стал избегать встреч с ней. Я бывал у них дома теперь нечасто, и для Кристины это не прошло даром: в итоге всё дошло до того, что она начала меня караулить…
Очевидно, у девочки случилась первая влюблённость, чувства, и их объектом стал я. Я начал думать, вспоминать, когда всё это началось: на дне рождения, с того момента, когда я начал заниматься с ней у них дома, ещё раньше? Я сел и в очередной раз задумался. Я стал анализировать всё – последнее время, когда вновь после долгого перерыва увидел её. «Ты меня обманываешь, – вспомнил я её слова. – Я видела, как ты на меня смотрел…» Но неужели моё поведение, я сам спровоцировал или как-то поспособствовал этому?
Я отдавал себе отчёт – Кристина росла стройной красивой девочкой, которая уже начала привлекать к себе внимание. Да и девочкой в общепринятом понимании этого слова её трудно было уже назвать – несмотря на возраст (ей только должно было исполниться 13 лет), её можно было уже смело считать вполне сформировавшимся подростком. И совсем скоро, года через два-три, она должна была превратиться в привлекательную, вызывающую симпатии девушку. Да, всё было так, но для меня, вернее сказать, в моём поведении с ней, она по-прежнему оставалась ребёнком. Я раз за разом прокручивал перед глазами тот момент, ту сцену, когда она была рядом. Сознание упорно, не слушая разум, воспроизводило в памяти ту картинку – прикосновение рук, ощущение дыхания, касание её кожи…
Что нужно было сейчас делать: рассказать обо всём Марине? Это первое, что пришло на ум. Но, на мгновение задумавшись, я быстро отринул эту идею. Я сразу подумал: как это может быть воспринято ей, да и вообще, о чём, как в принципе об этом рассказывать? Несмотря на мою реакцию, я всё же испытывал ощущение неловкости, неудобства, как будто сам со своей стороны имел какую-то ко всему этому вовлечённость. Кристину тоже было жаль. Я видел её состояние после всего, её раскаяние… Её возможный разговор с матерью не сулил бы ей ничего хорошего. Я задумался: несмотря ни на что, на всё случившееся, я ни в коем случае не хотел травмировать подростка… Впрочем, может быть, я сам себе что-то недоговаривал? Что я чувствовал, когда в таком виде лицезрел её?
Глава 6
Весь оставшийся день я ждал от Марины сообщения или звонка, вообще каких-то известий, однако сам написать ей не решался. Для меня было совершенно непонятно, почему она не звонила. Казалось, моя подруга должна была быть в курсе того, как всё прошло. Смотрел в мессенджере – несколько раз Марина появлялась в сети, однако ничего мне не скидывала. Я был уверен, если бы она что-то узнала, то обязательно бы со мной связалась.
Всё это время, пока я обдумывал и ждал, я пребывал в догадках: ходил по комнате, то и дело всматривался в окно, заглядывал в телефон или просто размышлял, стоя возле стола или сидя на диване, и даже за ужином навязчивые мысли мне не давали покоя. Переживания того дня ещё долго бередили душу. Вечером я думал о Кристине и долго не мог уснуть.
А завтра мне предстояло идти на работу. Во сне, полном неясных образов, я вновь видел её… Правда, утром, проснувшись, я совершенно забыл о сне, вспомнив его намного позже. Вчерашние мысли практически вылетели из моей головы, и размышлял я теперь только о предстоящих сутках, на которых, так случилось, я сильно вымотался, так что, придя со смены, половину следующего дня попросту проспал. Вечер дня провёл сидя за компьютером. Настала суббота.
С самого утра позвонила Марина. Я практически уже ждал её звонка, и в конце концов сам бы с ней связался, чтобы
