три месяца назад, сработаться с культисткой они не успели. Но все же потеря, которую снова придется заполнять.
Инквизитор Тор не держал многочисленной свиты, предпочитая работать с небольшой группой доверенных людей. И эффективность такой группы складывалась не из суммы навыков ее членов, а из их взаимодействия. Герман неважно стрелял, Алисия не была псайкером, кадианка Айна Майгрем не владела техникой допроса, уроженец Катачана Джей Спенсер разбирался в когитаторах и прочей технике хуже, чем грокс в музыке, а рожденный и выросший в Пустоте адепт Варез Торрент вообще не мог ступить на поверхность планеты без угрозы для жизни. Но вместе они были крайне эффективной группой, не единожды выходя победителями из казалось бы безнадежных передряг. Пока был жив Тобиас.
Как бы то ни было, на «Таласу Прайм» они вернулись вместе с сервиторами, несущими два тела, пару силовых клинков и кучу оборудования тау. Последнее, конечно, не годилось для вооружения, и давно не нуждалось в изучении. Но на Восточном Пределе многие бы дали очень хорошую цену за исправный ксенотех, а инквизитор Тор предпочитал иметь «черный» бюджет, не засвеченный в официальных транзакциях Инквизиции. Останки Хабаси ожидали скорые похороны в Пустоте, как это было заведено на кораблях, а ее клинки пополнили собой инквизиторский арсенал. Железку же, со всеми мыслимыми мерами предосторожности, заперли в одной из палат лазарета, где им немедленно занялись Варнак и Торрент. За неимением более важных дел, к ним вскоре присоединился и лично Тор.
Через несколько часов они вызвали к себе Хаддрин, бывшую сестру-диалогус.
Потом, зачем-то, Айну.
Наконец, на редкость возбужденный инквизитор вызвал телепатическим шепотом и самого Германа. Поскольку последний раз дознаватель помнил шефа таким перед тем, как они полезли в логово хрудов, то сразу приготовился к худшему, прихватив посох и подключив к голове психический капюшон. Как оказалось – не зря.
Железка к тому времени пришел в себя, и ошалело глазел по сторонам. Хаддрин то и дело обращалась к нему на каких-то диковинных диалектах, Железка пытался отвечать но, похоже, толку от этого не было. Интуитивно Герман уже понял, зачем инквизитор его вызвал, и у него тут же заныли зубы.
- Интересная у вас добыча, - Тор усмехнулся, указав глазами на прикованного к койке человека. – Не полная база данных СШК, но тоже весьма, весьма любопытно.
- Дайте угадаю. Вы не можете понять, на каком языке он говорит?
Это было совершенно немудрено. Свои словечки и идиомы разнились даже от планеты и планете, а уж в пределах сектора диалекты могли различаться кардинально.
- Это абсурд! – заявила Хаддрин, посчитав задетой свою гордость. – Я разберусь с этим за несколько дней. Субъект определенно владеет тремя наречиями, и использует их поочередно – видимо, пытается понять, на каком он сможет говорить с нами. Первое ближе всего к кадианскому, хотя и не идентично. Два других похожи на валгалльский и востроянский говоры соответственно.
- Странный набор, не находишь?
- Я работаю над этим.
- Но все же решили, что телепатия будет надежней? – Герман вопросительно взглянул на Тора.
- Проблема не только и не столько в языке, - инквизитор покачал головой. – Весь этот… человек – одна сплошная загадка.
- Ну да, один, на космическом скитальце, в одиночку перебил кучу генокрадов…
- Это еще не все, - встрял в разговор Варнак и провел механодендритом. Железка в ужасе уставился на него. – Взгляни на эту аугментику. Ни один из ее элементов мне не знаком.
- Ксенотех?
- Определенно нет. Создано явно с учетом человеческого строения тела и физиологии. Но сама конструкция не похожа ни на что.
- Может это СШК? - Герман нервно хихикнул, тщетно пытаясь отсрочить неизбежное.
- Не богохульствуй, - назидательно сказал техножрец. – Во-первых, модули СШК выглядят иначе. Во-вторых, Шаблонная Конструкция суть высшее проявление Бога-Машины, и она не может быть настолько хрупкой и ненадежной. Использованные в этой аугментике материалы мне не знакомы, но их прочность сильно уступает тем, что использует Империум. Не говоря об общей хлипкости конструкции. Создатели, кем бы они ни были, пожертвовали функциональностью ради сходства с живыми конечностями. Однако все детали изготовлены с невероятной точностью, хотя на них нет ни следа благословения Омниссии.
- Мы в Восточном Пределе, - напомнил Герман. – Здесь, вдали от света Астрономикона, есть немало человеческих миров, живущих вне власти Империума. А где-то и вовсе мнят себя колыбелью человеческой расы.
- Это бы все объяснило, но откуда такой странный набор языков? – инквизитор прищурился. – В общем, ты и так все прекрасно понял. Вскрой его. Бережно по возможности. Не хотелось бы выкидывать этот экземпляр в шлюз без единого допроса. Кто такой, откуда, и что делал на скитальце.
- Вколоть бы ему немного транквилизатора, - пробурчал дознаватель, начиная подготовительный ритуал. – Если не будет сопротивляться, дело пойдет быстрее.
- Да тут не ясно, куда колоть, - ответила Айна. – Сплошной металл.
- Амасека дай несколько глотков. Я знаю, у тебя есть.
Кадианка с неохотой вытащила из-за пазухи плоскую фляжку, что-то бормоча про пятилетнюю выдержку, и поднесла к губам Железки. Тот подозрительно принюхался, но истолковал жест единственно верным образом, покорно раскрыв рот. Скривился от крепкого солдатского пойла и настороженно посмотрел на Германа, уже приоткрывшего врата варпа в своей душе, что внешне проявлялось психическими разрядами, бегающими по посоху и капюшону. Дознаватель положил ладонь на голову Железки и сосредоточился, с помощью потоков энергий Имматериума объединяя свое
