«Поля моего мозга резонируют в гиперпространстве. Мой физический мозг рассеян по множеству астероидов. Другие уже очень давно использовали эти астероиды, превратив их в компьютер, способный регистрировать историю всей Галактики».
71
— Мы знаем о Других,— гордо заявил Норби,— Они делали роботов, похожих на этого музейного сторожа, только гораздо более умных.
«Вы встречались с Другими?» — в мысленном вопросе Главного Компьютера прозвучало нечто похожее на удивление.
— Мы встречались с ними в то время, когда они были еще примитивным народом с неразвитой технологией,— ответил Джефф.— Мы не впервые путешествуем во времени, хотя впервые воспользовались этим запрещенным устройством. Мы надеялись, что сможем встретиться с ними в нашем времени и сможем работать вместе с ними. Но разве ты не знаешь их? Ведь ты сказал , что они сконструировали тебя.
«Они подготовили меня к активации, но покинули эту галактику прежде, чем я начал функционировать. Потом я активировал остальных роботов. Мы никогда не видели Других».
— Ты говоришь, что поля твоего мозга резонируют в гиперпространстве,— сказал Джефф.— Скажи, разве гиперпространство не находится вне времени?
«Оно находится во всем, включая обычное пространство. Оно не имеет временных или пространственных измерений. Это основа всего, что было, есть и будет». *
— В таком случае ты должен знать о всех временных развилках, которые имели место в истории галактики. Прошу тебя, проверь, не возникло ли в прошлом ложного временного ответвления с центром в… продиктуй координаты, Норби!
Норби продиктовал координаты Земли. Джефф ждал с бьющимся сердцем, пока компьютер вел поиски. Псевдо-Ментор тоже подсоединился к разъему в стене.
— Ты слышал, робот? — спросил Норби,—Теперь ты понимаешь?
— Я все слышу. Теперь, когда я подключен к Главному Компьютеру, то могу понимать ваш язык. Должно быть, компьютер когда-то выучил его.
— Не «когда-то»,— раздраженно отозвался Норби.— Он выучил его в нашем времени, в правильном времени, где существует Земная Федерация.
Три глаза большого робота угрожающе вспыхнули красным, но он сдержался.
72
— Я служу музею и подчиняюсь рас-11 оряжениям Главного Компьютера, в каком бы времен-I юм ответвлении это ни происходило,— произнес он.
— Компьютер, ты что-нибудь обнаружил? — спросил Джефф.
«Биологическое существо Джефф, возможно, ты прав. Я обнаружил противоречие в соответствующих данных, хранящихся в гиперпространстве. Возникло искажение в форме взаимосвязанной последовательности событий, повлиявших на всю последующую историю. В результате вы оказались отрезанными от вашего временного ответвления, поскольку оно более не является основным и доминирующим в реальности».
— Тогда нам нужно вернуться обратно и устранить искажение,— сказала Олбани, взяв копию ожерелья и приготовившись снова завязать его на шее, поверх ожерелья с настоящими бриллиантами.
— Не пользуйтесь этим устройством,— предупредил большой робот,— Оно опасно.
— Чушь! — фыркнул Норби,— Я могу отправиться во времени куда угодно, и мне это ничуть не вредит.
Большой робот ничего не ответил, но прикоснулся к стене. Еще одна панель отъехала в сторону, и из ниши выскользнуло металлическое существо, похожее на краба с шестью клешнями. Оно схватило Норби и исчезло в нише, прежде чем кто-либо успел двинуться с места. Панель скользнула на прежнее место.
— Так как этот робот хвастает своим умением путешествовать во времени, он тоже опасен,— поучительным тоном произнес псевдо-Ментор,— В стазисном контейнере он не сможет натворить неприятностей.
— Отпусти Норби! — крикнул Джефф.— Он мой робот, он принадлежит мне! Ты не имел права этого делать!
Марсель, следивший за разговором на земном языке, выступил вперед.
73
— Мой дорогой робот, пожалуйста, объясни Главному Компьютеру, что мы должны вернуться в прошлое. В сущности, я не возражал бы остаться здесь и изучать роботов, ибо занимался механизмами в собственном времени, однако Джефф и его подруга Олбани не должны оставаться здесь.
Робот не ответил, но Главный Компьютер обратился к ним телепатически:
«История изменилась. Сейчас существует это временное ответвление. Попытка изменить его была бы опасной. Все вы должны остаться здесь. Робот, забери устройство у биологического существа по имени Олбани».
Олбани попятилась, когда робот направился к ней.
— Стой! — крикнул Джефф.— Разве ты не знаешь законов роботроники? Ты не можешь держать нас здесь против нашей воли. Тем самым ты причинишь нам вред.
«Мне очень жаль, но если вы попытаетесь снова изменить историю, то могут возникнуть еще худшие проблемы. Что бы вы ни сделали, это изменит многие миллиарды жизней».
— Многие миллиарды жизней уже изменились, и мы пытаемся это исправить! — отрезала Олбани. Она старалась завязать ленты ожерелья, но задние кисти выскользнули у нее из рук, и ожерелье упало на пол.
Робот потянулся к нему, оттолкнув Олбани в сторону, но прежде, чем он успел нагнуться, маленький Марсель ужом проскользнул у него между ног, подхватил ожерелье и швырнул его Джеффу.
Джефф быстро переплел кисти, как он это делал в музее, но не успел затянуть узел: робот набросился на него. Разум Джеффа так сильно сосредоточился на желании исчезнуть из этого места, что он начал испытывать совершенно чуждые, непонятные ощущения.
Он настраивался на ожерелье, как это уже делал Норби. У него возникла невероятная потребность в обретении целостности, словно он был половинкой круга, которому хотелось замкнуться на себя.
Круги… круги… а робот был уже совсем рядом.
«Нет, нет! Ты должен остаться!»
Джефф слышал телепатический голос Главного Компьютера, но не обращал на него внимания. Он попытался сосредоточиться на путешествии в то время, где сейчас был Фарго, однако перед его мысленным взором плавали лишь замыкающиеся круги.
Глава восьмая СМЕРТЬ
Джефф стоял по колено в траве. Перед ним расстилался мирный ландшафт с зелеными лугами и рощами. Обернувшись, он увидел, что стоит рядом с каменистым склоном, поросшим маленькими деревцами, изогнутыми и скрюченными, словно от суровых зимних ветров. Солнце стояло высоко в небе. Должно быть, он попал в лето, хотя здесь было не так тепло, как дома.
Все вокруг казалось земным и знакомым. В небе парил сокол, мимо пробежал заяц. Из дальней рощи вышло стадо оленей и разбрелось по лугу, лакомясь травой. Разумеется, он находился на Земле, но где… и когда?
Джефф сунул ожерелье в карман и сокрушенно подумал о том, что его грязный и порядком обтрепавшийся костюм слуги эпохи Людовика XVI был здесь совершенно неуместен. Он не видел признаков человеческих поселений, а тем более людей, которым мог бы представиться странствующим актером.
Почему ожерелье перенесло его сюда? Сможет ли он выбраться отсюда? Джефф интуитивно чувствовал, что он не в силах управлять устройством, которое псевдо-Ментор назвал неисправным. К своему крайнему неудовольствию,
75
он понял, что так и не выяснил, почему это устройство было неисправным и можно ли его починить. Более того, он не узнал принцип действия ожерелья и даже не спросил, каким образом его модель оказалась в музее, вернее — в обоих музеях, в обоих временных ответвлениях.
Насколько же разными оказались эти ответвления! В одном — человеческие дети, играющие с инопланетянами, в другом — роботы, никогда не слышавшие о Земле.
И если Олбани суждено вернуться в доисторические времена и найти здесь свою смерть…
Спина и лоб Джеффа неожиданно покрылись холодным потом. Собственно говоря, при чем тут Олбани? У нее больше не было копии ожерелья. Теперь копия перешла к Джеффу.
Выходит, сожженные кости были его собственными? Что ж, пусть лучше он, чем Олбани, хотя такая перспектива тоже мало устраивала Джеффа.
Стоп! Допустим, он умрет. Но каким образом это может устранить искажение, вызванное появлением Олбани в лавке Бемера?
— Думай, Джефф! — сказал он вслух.— «Вторая копия осталась в ювелирной лавке после исчезновения Олбани. Копия пыталась слиться с собой, но ничего не вышло. Она осталась в человеческой истории. Мы снова видели ее в 1896 году. Возможно, именно эту копию Олбани надела на сцене перед появлением в кабинете Бемера. Но тогда как же…»
Ожерелье, лежавшее у Джеффа в кармане, неожиданно защекотало его ногу. Казалось, оно вдруг наэлектризовалось. Потом оно начало издавать гудящий звук. Джефф вынул ожерелье и уставился на него. Оно вибрировало так, словно собиралось взорваться. Мальчик уже решил отбросить ожерелье подальше, когда откуда-то пришел ответ. На склоне холма возникла расплывчатая, туманная тропинка. Звук усиливался по мере того, как она матсриализовыва-лась в пространстве. Потом наступила тишина.
