60
там не существует. Сначала нужно найти Олбани и предотвратить событие, создавшее новое временное ответвление.
— Но как мы найдем ее? — спросил Норби,— Может быть, от нее остался только этот скелет.
Джефф вздрогнул:
— Я этому не верю. Но даже если это правда, мы должны вернуться во время, когда она еще жива, и спасти ее.
— То, что убило ее, может убить и нас,— шутливо пробормотал Норби.
— А кто сказал, что ее убили? — спросил Марсель и закашлялся от дыма. Отдышавшись, он добавил: — Может быть, она стала женой какого-то пещерного человека и умерла от старости.
Джефф тоже закашлялся.
— Мы не можем вечно сидеть в пещере и гадать, что произошло. Забирайся мне на спину, Марсель. Хорошо, что ты такой маленький и можешь поместиться в защитном поле Норби вместе со мной. Давай, Норби, поехали отсюда!
Норби взял Джеффа за руку, и все трое испытали мощный рывок.
— Во всяком случае, мы больше не в пещере,— облегченно произнес Марсель,— Я очень устал от пещер, и здесь гораздо теплее.
Фонарик Норби осветил большое помещение, заполненное музейными витринами. Пол был выложен кремовым мрамором, потолок украшен лепниной приятного кораллово-розового цвета. В витринах находилось множество предметов, предназначенных для украшения людей и их жилищ.
— Это музей! — воскликнул Джефф,— Но определенно не музей Метрополитен в Манхэттене.
— Тут должны быть окна,— заметил Марсель,— Я не знаю, как зажечь свечи в этих канделябрах, но, может быть, когда наступит день, здесь станет светлее. Тогда мы сможем все рассмотреть, не пользуясь бездымным факелом Норби.
— Бездымный факел Норби — это электрический фонарик, а люстры, которые ты называешь канделябрами, зажигаются не от свечей, а от электричества,— сказал Джефф.— Когда-нибудь я тебе объясню, что это такое.
62
— Мне придется многому научиться,— прошептал Марсель сокрушенно.
— И я не уверен, что снаружи сейчас ночь. Окна могут Ьыть поляризованы таким образом, чтобы не пропускать
спет.
— Что это означает, мой друг? — в замешательстве спросил Марсель.
— Это я тоже когда-нибудь объясню. Ожерелье здесь, Норби?
— Да, в этом ящике,— приглушенно ответил Норби.— Но кажется, я совершил ошибку.
— Если эти окна поля… поляризованы, то можно ли располяризовать их? — спросил Марсель.
— Сейчас посмотрю,— отозвался Норби.
Поднявшись на антиграве к окну, он нашел выключатель. Стекло стало прозрачным, и комната озарилась ярким солнечным светом.
— Ах, как прекрасно! — воскликнул Марсель.— Должно быть, это один из лучших садов на Земле!
Джефф смотрел на ожерелье, выглядевшее точно так же, как и в пещере. Может быть, Олбани здесь? Потом он отвернулся от витрины и посмотрел в окно.
Сад действительно выглядел великолепно и к тому же использовался для отдыха, поскольку там были дети. Одни качались на качелях, другие бегали вокруг пруда с лилиями, играя золотистыми мячиками. Однако далеко не все из них были людьми. Должно быть, Марсель тоже это заметил: он отступил от окна, охваченный неожиданным страхом.
— Смотри! — прошептал он.— Демоны!
— Нет,— успокоил его Джефф.— Просто инопланетяне с других планет.
— Так обстоят дела в твоем времени, Джефф? Демоны или инопланетяне играют вместе с человеческими детьми?
— Нет, не совсем. В мое время на Земле живут только человеческие существа. Но мы с моим братом и Норби были на других планетах и видели инопланетян. Правда, те, которых я вижу здесь, мне незнакомы, кроме… видишь )ту парочку маленьких дракониц? Они с Джемии, одной из моих любимых планет. Я рад, что в будущем, в нашем будущем, наши и инопланетные дети играют вместе. Это же наше будущее — верно, Норби?
63
Маленький робот отступил от витрины и всмотрелся в ожерелье.
— Я не знаю, почему мы оказались здесь, Джефф. Я думал, что настроился на ожерелье, но этого не могло быть, поскольку…
— Поскольку что?
— Поскольку этого еще не случилось.
— О чем ты болтаешь, Норби? Ты настроился на ожерелье, и вот оно, перед нами. Ты не виноват, что Олбани здесь нет.
— Но это не ожерелье, Джефф. Это подделка.
— Разумеется, это подделка, если ты имеешь в виду настоящее ожерелье королевы. Это всего лишь оправа из темного металла.
— Нет, Джефф. Я хотел сказать, что это не копия. Это даже не тот темный металл, из которого она сделана, а обычный пластик. Это модель копии!
— Но это невозможно!
— Возможно, поскольку так оно и есть на самом деле. Мне очень жаль, Джефф. Думаю, это все-таки моя вина. Я так и остался ужасным путаником и теперь не знаю, куда мы попали. Мы потерялись, совсем потерялись!
— Потерялись, совсем потерялись! — печально повторил Марсель.
— Да. Я не знаю, в прошлом мы или в будущем. Я даже не знаю, на какой мы планете.
— Разве это не Земля? — изумленно спросил Джефф.
— Хотелось бы надеяться,— вздохнул Норби,— Но сенсоры сообщают мне, что гравитация на этой планете отличается от земной — не слишком, но достаточно, чтобы уловить разницу. В какой угол Вселенной нас занесло? Похоже, каждый наш шаг отдаляет нас от Фарго и Олбани и от любой возможности разобраться в той путанице, которая получилась во времени. О, Джефф, я самый большой неудачник во всей Вселенной!
2'
Глава седьмая ОЛБАНИ
Джефф старался сохранять спокойствие.
— Норби,— сказал он,— не позволяй своим эмоциональным контурам брать верх над тобой. Нам с тобой не раз приходилось бывать в незнакомых местах, и мы уже терялись раньше. Марсель, пожалуйста, не надо бояться. Мы сможем выбраться отсюда.
— Я не боюсь, друг мой,— ответил маленький француз, повернувшись к окну.— Если мы потерялись на незнакомой планете, где есть счастливые дети и прекрасные цветы, то я доволен. Это все же немного лучше по сравнению с Бастилией и Маленьким Пьером, не так ли?
Норби и Джефф присоединились к нему у окна.
— Да,— сказал Джефф.— Гораздо лучше. Очень жаль, что мы не можем оставаться здесь. Нам нужно как-то найти Олбани. Если скелет в пещере принадлежит ей, мы должны разыскать ее во времени, прежде чем она умерла и была похоронена. Нам также нужно вернуться в твое время, Марсель, спасти Фарго и постараться избавиться от временных парадоксов. Как только мы восстановим правильный ход времени, то сможем наконец попасть домой.
I !орби и ожерелье королевы
65
— Надеюсь, вы добьетесь успеха,— сказал Марсель. Они с Джеффом молча переглянулись. Норби продолжал глядеть в окно.
— Все исчезло! — внезапно воскликнул он.
— Что исчезло? — Джефф поднял голову.
— Сад,— ответил Норби,— Он только что был там, полный детей с разных планет, а теперь он куда-то пропал.
На месте сада появилась ровная бетонная мостовая, ведущая к низким светлым строениям. За ними простирался унылый ландшафт — пологие, голые холмы. Растительности не наблюдалось, если только темные пятна на склонах холмов не были зарослями кустарника.
— Что случилось, Джефф? — Голос принадлежал Олбани. Джефф и Марсель быстро повернулись; Норби не потребовалось этого делать, так как его глаза располагались с обеих сторон головы. Их взору предстала Олбани в костюме Марии-Антуанетты. Поддельное ожерелье висело у нее на груди, завязанное на шее, а настоящее алмазное ожерелье она держала в руке.
Комната тоже изменилась. Она уменьшилась в размерах. Вместо музейных витрин на стенах появились приборные панели и переключатели. Потолок стал серым, такими же были стены и пол. Олбани удивленно взглянула на Марселя.
— Я не видела вас в лавке ювелиров,— сказала она,— Откуда вы появились и почему у вас такой помятый вид? Где Фарго и что здесь делает Норби?
— Олбани, ты только что появилась здесь? — спросил Джефф.
— Да. Разве ты не помнишь? Комната Бемера, и та, другая копия, ползущая ко мне по ковру… Мне вдруг захотелось оказаться где-нибудь подальше — и это случилось! А в следующую секунду появились вы. Норби, ты-то как попал сюда? И что это за место? — Она озадаченно огляделась по сторонам.
— Мне тоже хотелось бы знать,— пробормотал Норби.
Марсель учтиво поклонился Олбани:
— Я счастлив встретиться с Олбани Джонс, которую мы так долго искали. Раньше, в пещере, нам показалось, что…
Джефф торопливо приложил палец к губам. Возможная смерть Олбани в пещере на доисторической Земле была чем-то, о чем следовало забыть.
66
— Позволь мне представить тебе Марселя Ослэра,— сказал он.— Мы с ним пережили немало приключений за те два дня, пока ты перемещалась… э-э-э… от Бемера в>то место.
Он вкратце рассказал о Бастилии, разговоре с англичанином и загадочной пещере. Упомянул он и о скелете, но не стал говорить о своих догадках по этому поводу. Однако Олбани оказалась достаточно сообразительной.
