— Они говорят, что ожерелье — это дар богов, в честь их любви,— прошептал Марсель.— Они навеки сохранят его, так как будут вечно любить друг друга… ох!
— В чем дело? — спросил Джефф.
— Пыль! — Марсель отчаянно зажимал нос,— Я сейчас чихну!
— Нет!
Но Марсель все-таки чихнул. Звук гулко раскатился по пещере, и юноша немедленно вытащил свой кинжал. Он поставил испуганную девушку у себя за спиной и размашистой походкой направился к валуну.
— Quid nunc? — вызывающе спросил он.
Марсель встал и поднял вверх правую руку:
— Salve!
Джефф тоже встал.
— Марсель, скажи своему римскому приятелю, что эта пещера священна. Мы — жрецы древней религии. Они больше не должны приходить сюда и рассказывать о пещере, а в награду могут забрать ожерелье… Это почти правда,— извиняющимся тоном прошептал он, обратившись к Норби.— Пещера наверняка была священной для доисторических людей.
Марсель обратился на латыни к молодой римской паре, дрожавшей от страха. В следующее мгновение Норби с диким визгом выскочил из-за валуна. Зрелище ужасного металлического демона оказалось невыносимым для молодых людей, и они обратились в бегство.
55
— Vade in pace! — крикнул Марсель им вслед.
— Ну что ж,— сказал Джефф,— теперь, кпгда ожерелье покинуло пещеру, у тебя должно получиться! Давай, Норби, вытащи нас отсюда!
Они с Марселем взяли робота за руки.
— Настройся на Олбани,— посоветовал Джефф. Стены пещеры замерцали и вздрогнули, но не исчезли.
Глава шестая ПОТЕРЯЛИСЬ!
— Я надеялся, что мы окажемся на открытом воздухе,— сказал Марсель, нервно оглядываясь вокруг при свете фонарика Норби.
— Боюсь, мы по-прежнему в пещере,— отозвался Джефф.
— Но я уверен, что перемещение произошло! — запротестовал Норби.
— Так оно и было, да только не в пространстве, а во времени. Взгляни на стены: никаких рисунков.
— И никакой скульптуры на полу пещеры,— добавил Марсель.— Лишь куча камней. Должно быть, их специально принесли сюда, они не могли просто упасть с потолка.
— Ожерелье здесь, я чувствую его,— упрямо сказал Норби,— Римляне забрали с собой копию из пещеры, значит, Олбани находится где-то рядом, с ожерельем из нашего времени. Это логично. Я настроен на ожерелье, и меня притягивает к нему.
— Хорошо,— сказал Джефф,— Чтобы попасть в одно время с Олбани, ты должен был переместиться в 1785 год и увидеть хотя бы остатки рисунков на стене пещеры. Я
57
ничего не вижу, а тем более не надеюсь встретить здесь Олбани. Вот что я вам скажу: мы попали в отдаленное прошлое, прежде чем были сделаны рисунки и копия ожерелья исчезла из пещеры. Следовательно, копия все еще здесь. Она притянула тебя, Норби, поэтому ты ощущаешь ее присутствие. Но где же она?
— Как тебе сказать…—неохотно отозвался робот,—В общем, она лежит под той кучей камней. Кажется, я рекордсмен мира по неудачам!
— Не стоит так драматизировать, Норби. Ты можешь достать ее?
— Пожалуй, лучше не пробовать,— сказал Марсель,— У нас снова похитители. Кажется, любовное рандеву проходит через все времена и эпохи.
Но на этот раз в пещеру нагрянула не влюбленная парочка. Когда Джефф снова выглянул из-за валуна (который остался почти на том же месте), он увидел множество факелов, отбрасывающих огромные движущиеся тени на потолок и стены пещеры.
Люди молча вошли в главный чертог под предводительством очень высокого пожилого мужчины в кожаном головном уборе с прикрепленными к нему бычьими рогами. Он держал в руке деревянный посох, факела у него не было. Встав в центре пещеры рядом с кучей камней, он трижды ударил посохом в пол и крикнул что-то на совершенно незнакомом Джеффу языке.
Все люди, мужчины и женщины, носили кожаные и меховые одежды; все они были высокими и мускулистыми. Они расставили свои факелы в углублениях вдоль стен. Две женщины принесли с собой веники из ольховых веток, которыми они принялись очищать поверхность стены, пока остальные смешивали порошки в деревянных чашах с жиром, извлекаемым из большой кожаной сумки.
Вождь опустил указательный палец в одну из чаш и быстро набросал на подготовленной стене силуэт лошади. Когда краска кончилась, он снова опустил палец в чашу и продолжил рисовать.
Другой мужчина взял порошок из маленькой чашки и осторожно подул на изображение, напылив охристый участок, а затем ровно закрасил силуэт веткой с листьями. Потом вперед выступила женщина. С помощью более темной краски и заостренной палочки она нанесла тонкие линии, изображавшие лошадиную гриву.
58
Когда она закончила работу, вождь отвесил поклон в сторону рисунка и что-то выкрикнул нараспев. Остальные подхватили его восклицание медленным речитативом, постепенно понизившимся до шепота. Вождь кивнул и вышел из пещеры. Оставшиеся люди смеялись и шумно переговаривались, рисуя животных на других участках стены.
Джефф забыл о своем голоде, наблюдая за работой художников. Без сомнения, то были кроманьонцы из раннего каменного века, или палеолита.
Люди покрыли рисунками лишь небольшой участок стены, но успели изобразить довольно много животных и как дети радовались своей работе. Один из них отступил назад, чтобы полюбоваться на свое творение, оступился на куче камней и упал. Джефф чуть не рассмеялся, увидев хорошо знакомое и вполне современное выражение неудовольствия на лице потерпевшего и услышав его гневные реплики по поводу своей неловкости. Однако в следующий момент мальчик замер: человек начал отбрасывать камни из кучи в дальний угол пещеры. Что, если ему придет в голову бросить камень за валун, где они прячутся?
Но мужчина неожиданно издал изумленный возглас и склонился над кучей, осторожно раздвигая камни. Несколько художников собрались помочь ему, откликнувшись на его призыв. Вскоре они раскопали скелет с длинными вытянутыми ногами, явно похороненный здесь раньше, а не погибший при обвале. Кроманьонцы столпились над примитивной могилой.
Джефф не мог как следует разглядеть скелет из-за спин кроманьонцев, но слышал их возбужденные восклицания. Одна из женщин выбежала из пещеры и вскоре вернулась вместе с вождем.
Старик наклонился, поднял какой-то предмет и поднес его к свету факелов.
— Копия ожерелья,— прошептал Марсель.
— Да,— отозвался Норби.
— Ш-шш! — шикнул Джефф, пытаясь вспомнить, как кроманьонцы поступали с нежданными гостями. Был ли скелет свидетельством человеческого жертвоприношения? Но тут его пронзила гораздо худшая мысль.
Может быть, копия ожерелья забросила Олбани в кроманьонскую пещеру, отреагировав на какое-нибудь ее неосторожное желание или побуждение. Неужели скелет принадлежит Олбани?
59
Норби подошел ближе и положил руку Джеффу на плечо, стараясь рассмотреть, что происходит. Должно быть, он уловил мысль Джеффа, поскольку ответил на нее телепатически:
«Я не знаю, чей это скелет, отсюда плохо видно. Но у него длинные ноги. Олбани высокая и длинноногая…»
«Нет, нет, Норби. Если бы это была Олбани, то ожерелье бы осталось в том виде, в каком она его носила — вместе с фальшивыми бриллиантами».
«Камни могли быть вынуты из ожерелья теми, кто захватил ее в плен. Это могло случиться давным давно».
«Норби, ты очень расстраиваешь меня. Мы даже не знаем, женский ли это скелет. А вдруг это мужчина?»
«Ты первый подумал об Олбани!»
Оскорбленный в лучших чувствах, Норби спрятался в своем бочонке. Джефф с Марселем продолжали наблюдать, как кроманьонцы разобрали камни и склонились над скелетом. Трое художников принесли большие комки глины и вылепили над местом погребения оляповатое подобие головы бизона, в то время как остальные вырыли рядом со входом в пещеру неглубокую яму. Они положили туда кости и забросали сверху вязанками хвороста.
Внимательно рассмотрев вылепленного из глины бизона, вождь надел оправу ожерелья на шею животного, отступил назад и запел. Остальные подхватили мелодию и поднесли зажженные факелы к хворосту над новой могилой.
Взметнулись языки пламени, удушливый дым стал заполнять пещеру. Распевая, кроманьонцы вышли наружу со своим вождем. Вскоре их голоса стихли в отдалении; слышалось лишь потрескивание горящих веток.
— Норби, вытащи нас отсюда, иначе мы задохнемся! — прошипел Джефф.
— Мы можем выйти наружу,— сказал Марсель.
— Снаружи находится мир ледниковой эпохи с кроманьонцами. Нас занесло не меньше чем на тридцать тысяч лет в прошлое.
Норби неожиданно испугался.
— Мы потерялись, Джефф,— захныкал он.— Потерялись в далеком прошлом! Я хочу попасть домой и не могу ничего сделать. Я неудачник!
— Прекрати,— решительно перебил Джефф. Мы вовсе не потерялись, и сейчас нет смысла стремиться домой. Нас
60
там не существует. Сначала нужно найти Олбани и предотвратить событие, создавшее новое временное ответвление.
