и почти сразу перебрались в столичный особняк господина Макса.
–Ваше инкогнито раскрыто, – пояснил Роберт, беседуя с Грегори на следующее утро после их знаменательного знакомства. – Местные жители начали замечать… некие странности. Не сегодня, так завтра, до них дойдет, кто именно виноват в их бедах.
Грегори ответил ему хмурым взглядом. Он все еще не примирился с мыслью, что не менее года исполнял роль вампира, пускай и невольно.
–И что они могут сделать? – сварливо спросил будущий ученик.
–О, ничего такого, чему вы не сможете противостоять! – успокоил его Роберт, втайне посмеиваясь. У него было превосходное настроение: за окном светило солнце, он сладко выспался, вкусно позавтракал (да еще и в компании роскошной красотки!) и теперь наслаждался кофе и вполне приятным обществом Грегори Макси (пока оно оставалось таковым).
–Тогда в чем проблема? Если я могу им противостоять?
Роберт поднял брови, изображая картинное удивление:
–А вы хотите начать реальную войну? Вам придется идти на крайние меры.
Грегори поморщился:
–Вы правы. Я не хочу идти на крайности… без нужды.
–Да, переехать будет проще, – согласился Роберт. – Возможно, у вас есть идеи, кто вас… и вашу очаровательную воспитанницу, конечно… может приютить?
Грегори кисло улыбнулся:
–Ну, идеи есть. Собственно, свой основной дом я не продавал. Он ждет меня. Управляющий следит, чтобы все было в порядке. Мы можем вернуться хоть сегодня.
–Тогда решено, – кивнул Роберт, нисколько не смущаясь, что взял на себя роль руководителя. Ему было не привыкать. – Смею надеяться, вы меня пригласите в гости? На время моего… хм… наставничества?
–Разумеется, – отозвался Грегори, не понимая, на что соглашается. – Я буду рад, если вы погостите у меня… как угодно долго.
* * *
Трехэтажный особняк Грегори Макса Роберта нисколько не удивил, хотя и не впечатлил. Расположенный в элитном округе и окруженный столь же вычурными домами, он был построен и обставлен в стиле рококо: сплошные завитушки, избыток деталей, изобилие декора… истинное олицетворение слащавого кокетства и льстивой нарядности.
“Претенциозно!” – не без внутреннего содрогания подумал Роберт, с любопытством оглядываясь. Покосился на Карлу… неужели ей здесь нравится? Ему казалось, подобной ей комфортнее жилось бы в интерьере, оформленном в женственном стиле модерна. Ведь и она сама – воплощение чувственной феминности.
Однако Карла выглядела вполне удовлетворенной и собой, и тем, что видит вокруг. Она поймала взгляд Роберта и улыбнулась, и эта улыбка показалась ему многообещающей… и он не устоял, ответив тем же.
–Витольд, мой дворецкий, покажет вам ваши покои, – заговорил Грегори, словно бы не замечая явного интереса, который его протеже выказывала гостю, и подал знак крепкому немолодому господину в черно-золотой ливрее (видимо, именно Витольду). – Надеюсь, вам понравится.
–О, понравится! – солгал Роберт, совершенно уверенный, что ни одна комната в столь напыщенном особняке не придется ему по вкусу.
* * *
Грегори его разочаровал.
Нет, он вовсе не был безнадежен. Наоборот, господин Макс оказался умен, все схватывал на лету… молниеносно обучился простеньким, но действенным магическим приемам (Роберт презрительно называл их “фокусами” или “трюками”). Однако новоявленный Наставник вскоре убедился, что истинных вершин Грегори не достигнет, так и останется на уровне “фокусника”.
–Он слишком привязан к вещам… к удовольствиям… к себе в роли Грегори Макса, – признался как-то Роберт воспитаннице мага. – Все это тянет его вниз. Удерживает… не позволяет раскрыть свой потенциал на 100%.
Карла слушала его с жадным любопытством и, в отличие от своего покровителя, проявляла бОльшую смекалку… и готовность меняться. И Роберт вскоре не без удивления убедился, что ему нравится проводить время с нею тет-а-тет… да и ей, казалось, приятно его общество. Грегори им мешал, был “третьим лишним”, и они наловчились устраивать прогулки вдвоем, втайне от хозяина дома. Они гуляли нарядными улицами, сидели в укромных тавернах (где Карла в своих ярких одеждах выглядела несколько неуместно, словно жар-птица, случайно залетевшая в курятник), устраивали променад в парках.
Роберт рассказывал, а Карла слушала, иногда задавала вопросы, причем не самые глупые (опять-таки, к осторожному удивлению Эксперта). И он постепенно подпал под ее обаяние, стал откровенен – более откровенен, чем бывал с иными учениками. Даже поделился с воспитанницей мистера Макса своей собственной историей… по крайней мере, наиболее интригующей ее частью.
–Мне гораздо больше лет, чем может показаться, – сказал он однажды. Был жаркий весенний день, солнце припекало, и спутники не без труда отыскали затененный уголок в уединенном сквере, который полюбился им своей малолюдностью и некоей необузданностью, впечатлением “заброшенности”. Здесь давно не подстригали кусты, не приводили в порядок газон… и оттого этот очаровательный парк приобрел некий особенный, почти первобытный шарм.
–И сколько тебе лет? – задала Карла вполне ожидаемый вопрос.
Роберт не удивился ее фальярному обращению, они сразу договорились общаться в простой дружеской манере, без высокопарных выражений и деланно уважительных “вы”.
–Возраст каждого из нас не меньше, чем возраст самой Вселенной, ведь мы – ее частица, – ответил он несколько обтекаемо.
Девушка поморщилась:
–Ох, брось! Что толку от того, что мы ровесники Вселенной, если мы этого не помним?
Он залюбовался ею. Высокая стройная, в темно-изумрудном наряде, выгодно подчеркнувшем огненную рыжину ее локонов, Карла была достаточно красивой, чтобы не претендовать на остроту ума… и, возможно, не претендовала, однако обладала им в полной мере.
–Ты права, – кивнул мужчина после краткой паузы. – Но я помню… вернее, могу при желании вспомнить любой момент своего невероятно длинного путешествия.
Ее темно-зеленые глаза расширились, в них заплескалось недоверчивое уважение.
–Но… как? – с придыханием спросила она. – Как тебе удалось?!
Роберт пожал плечами:
–Все начиналось, как у твоего покровителя. Как у моих учеников. Много веков назад я стал интересоваться магией и философией… потребовались долгие годы, чтобы добиться ощутимых успехов, но я оказался способным учеником. И теперь я свободен.
–Свободен? – повторила она, силясь понять. – И… можешь вспомнить абсолютно все? А что именно – все?
По его губам проскользнула тонкая улыбка. Ах, сколь понятное любопытство! И настолько же неуместное.
И все же он ответил:
–Все – значит все. Я могут возродить в памяти все ипостаси, которые принимал с момента рождения Вселенной. Многое припоминается как обрывочные сны. Как некие грезы… кое-что запомнилось более четко. А иные воспоминания столь давние, что воскресить их непросто. Требуется определённое усилие… при желании или необходимости я могу его приложить. Но редко это делаю.
–О! – восторженно прошептала она. – А я бы хотела… вспомнить…
–Ты не уловила главное! – с досадой воскликнул Эксперт. – А главное – это свобода.
–Ты говоришь с каким-то особенным пылом… свобода для тебя так много значит?
