Где-то выли собаки. Озябшие и замёрзшие, три зыбких силуэта, пробираясь по едва заметной тропинке, внезапно наткнулись на какую-то чёрную громаду, темнеющую на фоне неба у них на пути. Когда подошли вплотную, Семёнов взял из рук товарища фонарик, осветив узким лучом то, что предстало перед ними.
Необычайных размеров свежий холм из вывороченной земли возвышался над их головами, а рядом в пустоте образовавшегося провала в луче фонаря блеснуло что-то похожее на металлическую стену, уходящую в глубину развороченной воронки. Очевидно, какой-то неизвестный оползень, произошедший накануне, обнажил внутренности подземелья, выставив наружу свои глубинные пустоты карстовой пещеры.
- Этой насыпи раньше не было, - озадаченно протянул в темноте голос. – Сколько себя помню, тут не производились никакие копательные работы. Да и каким огромным должен быть механизм, чтобы выкопать такую внушительную яму?
- Вот незадача, - отозвался второй голос. – Тут революционный переворот на носу, а городское начальство, наконец, удосужилось здесь что-то построить. Не вовремя взялись, братцы. Не видать вам теперь ни дворцов очередных, ни хором, ни палат.
- Тише вы! – осадил товарищей Семёнов. – Если насыпь и провал свежие, то поблизости могут быть сторожа. Возможно, оставили охрану, чтобы не растащили по кускам эту непонятную стену. Смотрите, как блестит в луче фонаря!
Они спустились ниже и почти отвесно заглянули в темноту провала. Как и сто лет назад, когда такое же смещение геологических пластов обнаружил Морис - тамбурмажор второго полка маршала Груши - так и сейчас один из троих поднял подвернувшийся под руку камень, кинув его вниз. Послышался характерный звук металла, камень отскочил и пропал в черноте.
Вот тут-то и произошло то непредвиденное событие, заставившее троих революционеров полностью изменить ход своей судьбы.
Послышался гул скрытых в бункере приборов. Прошла волна вибрации. Внезапно один из пластов вывернутого грунта пришёл в движение, сместился в сторону и сполз, накрыв собой чахлый выцветший кустарник. Рвануло стремительным порывом ветра. Промчался небывалой мощности вихрь, всосав в себя три сгорбленные под порывом фигуры. Семёнова протащило по земле, скрутило в узел, швырнуло в раскрывшиеся лепестки раструба воронки и поглотило вместе с остальными. Это длилось несколько секунд. Конусообразный туннель, вытянувшись горизонтально из совершенно пустого пространства, обволок их своей чужеродной материей, закрутился спиралью и пропал. Точка сингулярности блеснула на фоне вышедшей из туч луны, растворилась в воздухе, исчезнув таким же образом, как и сам туннель. Трое большевиков перестали существовать в этом измерении. Их унесло в совершенно иное пространство параллельного мира.
Вместо них раструб тоннеля выплюнул на подмерзающий грунт какой-то непонятный предмет плоской и овальной формы, похожий на хоккейную шайбу. Это было изделие грядущих веков. Пробегавший мимо бездомный тощий пёс, принюхался к предмету, с некоторой опаской схватил его зубами и последовал дальше, абсолютно не осознав только что произошедшего.
Параллельное пространство альтернативного мира продолжило своё существование на планете Земля.
******* (пауза) *******
Глава 7-я: Измерение седьмое. Великая Отечественная война
Приволжская возвышенность.
Вторая четверть XX-го столетия.
16 часов 48 минут по местному часовому поясу Земли.
3-й сегмент параллельного пространства.
Степан Рассохин, командир Второй лётной эскадрильи, отцепив ларингофон и сняв шлем, выпрыгнул из кабины небольшого истребителя «И-16». Взглянув в облачное небо, недовольно покачал головой, проклиная про себя плохую нелётную погоду. Сегодня немцы не особо бомбили прилегающую к городу местность, да и сам город не пострадал, однако догнать «юнкерсы» Рассохину и его группе так и не удалось. Пару десятков бомб, те всё же успели скинуть на склады продовольствия, захватив взрывами сразу несколько железнодорожных составов.
- Где Серов? – подскочил к нему механик, пожилой, но увёртливый Курилин. – Он шёл за вами?
- Я его потерял из виду ещё при подлёте к аэродрому! - чертыхнулся Рассохин. – Помчался преследовать запоздавший «юнкерс», а на меня навалились сразу два «мессера». Еле отбился. Спасибо Кубанскому! – он махнул приветливо рукой вылезающему из второй машины пилоту. Рядом уже приземлялся третий. Оставался Серов, но в небе они его не видели. Спустя минуту, все трое лётчиков сгрудились вместе и с нарастающим волнением бросали взгляды в небо, где по-прежнему было пусто.
- Черти его возьми! – выругался Рассохин. – Приказывал же, ни в коем случае не преследовать одиночные машины. Это может быть их стратегической ловушкой. Немец - не дурак. Заманивает «юнкерсом» в облака, потом, откуда ни возьмись, наваливаются «мессершмитты», чтоб им пусто было!
К группе лётчиков уже подбегали механики, ныряя под фюзеляжи, осмотреть и проверить повреждения после боя. Скинув на ходу фуражку, ковылял тучный и немолодой командир авиаполка Ховрин.
- Где Серов? – ещё издали прокричал он. – Почему не пошёл на посадку?
Рассохину только оставалось пожать плечами. Когда полковник приблизился, отдуваясь и ругаясь, на чём свет стоит, капитан отчитался:
- На инструктаже было строго обговорено, не отделяться от группы и не преследовать одиночные машины. Очевидно, в пылу боя, Серов забыл данные всем указания, и стал преследовать отделившийся «юнкерс».
- А вы-то что? Почему не помогли?
Вперёд выступил Заречин, пилот третьего «И-16».
- Мы приняли бой. Сразу двенадцать «мессеров» вынырнули их облаков. Ничего не оставалось, как атаковать в свою очередь. Я видел машину Серова. «Юнкерсы» почти не отбомбились, скинув несколько бомб на железнодорожные составы. Один из них якобы «запоздал», отстав от группы, вот Серов и погнался за ним. В разгар боя мы ничего не успели предпринять. Отбив атаку и, подстрелив четыре «мессера», упавших в поля, мы потеряли его из виду. Капитан кружил ещё несколько минут, но запас топлива был на исходе. Связь с ним тоже пропала.
Рассохин стоял молча, чувствуя некоторую вину, что его подчинённый ослушался приказа. Такого прежде никогда не бывало. Серов, как лётчик, был весьма дисциплинированным и отважным бойцом. Только избыточное искушение могло бросить его вперёд на одинокий самолёт противника.
Десяток человек, задрав головы, продолжали смотреть в облачное пустое небо. Механики уже заправляли машины для следующего вылета.
- Перекурим, и поднимемся искать, - подвёл итог Рассохин. –
