– Пожалуйста, отпусти меня… Ну зачем я тебе? Есть же Кристина…
Мужчина скривился.
– При чем здесь Кристина? Она рядом с тобой не стояла.
– Конечно… Разве нас можно сравнивать? Она – красивая, правильная, такая уместная деталь твоего мира… А я – просто массажистка, с которой стыдно появиться в приличном обществе…
Антон что-то собирался ответить, но слова застыли на губах. Даже возразить не сумел. Смотрел в заволоченные слезами глаза и понимал, что впервые в жизни не знает, как оправдаться. Понятие не имел, чем утешить, как залечить рану, которую сам же и нанес. Весь его опыт, умение противостоять любым ситуациям, уместные речи сейчас казались бессмысленными перед болью, сковавшей черты женщины, которую ему так и не удалось забыть. И которую все сильнее хочется прижать к себе, ощущая на коже прикосновения ее взволнованных вздохов, раствориться в темных глазах, вытесняя из них горечь.
– Можно… хотя бы позвонить тебе? Убедиться, что все хорошо…
Людям, знавшим его, такая просьба могла бы показаться смешной. Достаточно было сделать всего лишь пару звонков, чтобы узнать и номер телефона, и адрес, и детальное описание ее жизни на протяжении всех прошедших лет. Но он этого не хотел. Сейчас как никогда прежде нуждался в добровольном решении Жени, имеющей все основания оставить его ни с чем. Был уверен, что она скажет «нет». Отбросит прочь любые попытки приблизиться. И ждал этого почти с ужасом, понимая, что проигрывает самому себе.
Так происходило всегда. Он с самого начала их знакомства утрачивал здравый ум и рассудительность, стоило лишь оказаться рядом с ней. Творил немыслимые вещи, как глупый влюбленный мальчишка…
Влюбленный? Он ведь ее не любил. Не любил. Но отчего-то тянуло как магнитом к этой странной женщине до сих пор, так, как ни к кому ни до, ни после нее. Смотрел на дрожащие губы, искусанные почти до крови, и больше всего на свете хотел ощутить их вкус. Вспомнить. Увлажнить собственным языком, вычерчивая их манящую припухлость.
С каким-то извращенным удовольствием проследил, как она судорожно сглотнула, и нежная кожа на шее напряглась от этого движения. Надо остановиться, иначе он не только не сможет никуда ее отвести, но и лишится возможности просто разговаривать с ней. Женя не простит, если он сейчас…
Взгляд снова остановился на ее губах, впился в них, не касаясь. Она резко выдохнула, стремительно отводя глаза. Пальцы смяли карточку, которую женщина успела достать из сумки. Протянула ему, не выпуская из рук.
– Пообещай, что не приедешь ко мне домой. Только звонок. Один.
Даже не поверил в первую минуту, что слышит это на самом деле. Не отказ, а неожиданное разрешение, данное, скорее всего, в попытке отделаться от него как можно скорее. Повода радоваться не было, но и упускать свой единственный шанс мужчина не собирался. Накрыл теребящую визитку ладонь, согреваясь от ее жара, в который раз теряя голову. Осторожно забрал карточку, не позволяя передумать. Робкий шаг навстречу, но он им непременно воспользуется. И постарается в этот раз сделать все иначе.
– Обещаю. Только звонок.
Отец говорил, что у нее кто-то есть. При мысли о другом мужчине, который встретит Женю дома, сердце противно заныло. Это не ревность – злость на самого себя. Все могло быть по-другому.
Она уже вышла из машины, направляясь в сторону ближайшей остановки почти бегом. Торопилась прочь… от него. Мужчина вцепился в руль с такой силой, что пальцы онемели, стараясь удержать от желания броситься следом. Не теперь. Если он поспешит, то окончательно потеряет ее. Хотя как можно потерять то, что тебе никогда не принадлежало? Он ведь не дал ей возможности проникнуть в его жизнь. Забрал все, что мог, и вынудил уйти.
Кристина бы не ушла. Наверняка нашла бы десятки поводов задержаться, выдумала бы несуществующие причины, удерживающие ее рядом с ним. Без любви. Как он мог оказаться таким слепым и столько дней, месяцев разделить с человеком, который не любил его и к которому он сам не испытывал почти никаких чувств, кроме примитивного желания. А эту женщину, чья напряженная фигура вдалеке была уже почти неразличимой, упустил, хотя прекрасно знал об ее отношении к нему. До сих пор помнил такую искреннюю нежность в глазах, страсть, превосходящую девичье смущение. Готовность на все… Абсолютно…
Забытое Женей на сиденье автомобиля полотенце, покрытое багровыми пятнами, неожиданно напомнило холодное утро, когда, проснувшись в одинокой постели, он, как и сейчас, тонул в растерянности и чувстве вины, рассматривая такие же следы на смятых простынях. Следы его очередной ошибки, глупой, грубой и предсказуемой. Он всегда думал только о себе…
Глава 7
Они встречались уже почти два месяца, и с каждой новой встречей Женя таяла. Это слишком сильно напоминало сказку: нереальная обходительность, фантастические подарки, от которых замирало сердце, слова, которым все больше хотелось верить. Такое с ней случилось впервые. Прежние знакомства, увлечения, свидания, которых было немало, не шли ни в какое сравнение с тем, что она переживала рядом с Антоном. Он ухаживал более чем красиво. Волшебно. Произносил слова, звучавшие раньше лишь в ее мечтах, находил такие комплименты, к которым просто невозможно было остаться равнодушной.
Девушка влюбилась. Не могла скрыть это от самой себя, да и для парня все было очевидно. Ей так казалось, во всяком случае. Они не обсуждали чувства вслух, но в завораживающей глубине его глаз читалась нежность. Страсть. Неприкрытое желание. Но Антон не торопил ее, не настаивал на близости, словно ожидал, пока она сама сделает первый шаг.
И Женя была готова к этому шагу. Почти. Лишь не знала, как рассказать о том, что беспокоило больше всего. О том, что не умела обсуждать даже с подругами. Он мог не поверить, наверняка пресыщенный опытом, что ей никогда не хотелось ощутить, как растекается по коже чье-то горячее дыхание. До встречи с НИМ.
Ее все устраивало, и не было смысла спешить, отдавая себя тому, кто не занял сердце, не завладел мыслями. Несколько коротких романов, случившихся в судьбе, лишь задели легким прикосновением, не взволновав души, не растревожив тех ощущений, которые рядом с Антоном только возрастали. Пересыхали губы, предвкушая прикосновение его теплого дыхания. Отчего-то стали казаться лишними все заколки, и, собираясь на свидания, Женя все явственней представляла, как его пальцы запутываются в волосах. Сидя на пассажирском сидении всего в нескольких сантиметрах от парня, едва удерживалась, чтобы не тронуть бугрящиеся мышцы. Красивый. Сильный. Необыкновенный. Самый лучший. И… почти ее. Если только удастся отбросить стеснение.
