Глава 8
А ему еще казалось, что он хорошо разбирается во всем. Эксперт липовый! Содрогание от боли принял за экстаз. И в голову ведь не пришло, что нелепое заявление Женьки окажется правдой.
Не походила она на девственницу. Хотя… можно подумать, знал, как эти самые девственницы выглядят. Ведь не встречал раньше. В голове почему-то засел образ какой-то мышки, стыдливо прячущей глаза при одном только приближении мужчины. В каком возрасте девчонки расстаются с невинностью? Ему самому было шестнадцать, но одноклассница, разделившая с ним первую страсть, таковой не оказалась. И следующая, с которой они провели вместе несколько месяцев. Это в общем-то не имело значения: Антон не стремился к привилегии стать чьим-то учителем, гораздо важнее было настоящее, чем прошлое, без которого не может обойтись ни один человек.
Память неожиданно отнесла на два года назад, к робкой, романтической девушке, на которой едва не женился. Вот она-то точно ждала брачной ночи, чтобы окунуться в ураган ощущений, но таких – одна на миллион. Катя ему нравилась, гораздо больше всех прежних знакомых, он даже осмелился использовать слово «любовь», говоря о своем отношении к ней. Но было ли на самом деле любовью его чувство? В девушке идеальным образом сочеталось все, что хотелось видеть в жене: внешность, манеры, положение в обществе, характер, который иногда почти шокировал, но при этом привлекал невероятно. У них должно было сложиться, и сознание даже рисовало картины счастливой семейной жизни, такой, как у родителей, только, будто в дешевом сериале, здравомыслящая и уравновешенная невеста внезапно передумала перед самым бракосочетанием.
Это потом он понял, что никакой внезапностью там и не пахло. Предупреждения отца как всегда оказались верными и уместными, а его здравый опыт – чувствительнее эмоций самого Антона. Боль и злость, возникшие в первое мгновенье после услышанных слов отказа, сменились пониманием, даже сочувствием к хрупкой, но смелой девочке, не испугавшейся сумасшедшего родительского гнева. Жалел лишь о том, что не остался рядом, не уследил за моментом, когда Катя бесследно исчезла из города. Она выбрала не его, но оттого стала еще дороже. Не как женщина: настаивать на отношениях, в которых уже не было смысла, Антон бы не стал, но как человек, ценящий истину и свободу гораздо больше безопасности и благополучия. Хотелось ей помочь, поддержать, ведь, по словам отца, девушке пришлось более чем нелегко. Но след бывшей невесты запоздало мелькнул лишь несколько месяцев спустя в Петербурге, а срываться туда парень бы точно не стал. Да и дела у нее, судя по свидетельствам информаторов, шли уже весьма неплохо.
Так неприятная, в чем-то постыдная история с несостоявшейся свадьбой осталась в прошлом, не вызывая даже досады, а в новой жизни появились иные связи, девушки, слишком сильно не похожие на Катю. И так было до Женьки, странной, смешной, завораживающей, пьянящей, неожиданно ставшей дороже других.
Всегда хотелось реализовать затаенные в сердце необузданные желания, но лишь сегодня это удалось. Ни с кем прежде не позволял себе такой раскованности, а ее отчего-то счел готовой, более того – расположенной. Женя словно угадывала его желания, опережала их такими смелыми ласками. Разве можно было представить, что все это она делает впервые?
Оттого тяжелее было осознавать свой промах. Как мог не почувствовать очевидное? Смотрел ошарашено на перепачканную простыню, пытаясь воспроизвести в памяти события прошедшей ночи. Что же он натворил? Откуда такое количество крови? Что вообще сделал с девушкой?
Передернувшись от какого-то липкого страха, схватил телефон с прикроватной тумбочки.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»… Домашний номер тоже не отвечал, и от этого молчания стало совсем тоскливо. Женя ведь не могла не предположить, что он станет звонить. Значит, отключилась специально. Неужели обидел настолько сильно? Ведь не хотел же, наоборот, думал, что эта ночь для нее вышла такой же сладкой…
Распахнул окно, ощущая, как касается все еще разгоряченной кожи прохладный ветер. Он словно колол маленькими иголочками, щипал, заставляя вздрагивать от каждого порыва, но при этом нисколько не охладил ни тела, кипящего после ночного всплеска огня, ни сердца, наполненного горьким сожалением.
Почему с ней всегда так: непредсказуемо и необычно? Почему любой шаг рядом с этой девушкой превосходит знакомые рамки? Отчего все принципы и правила, к которым он привык, оказываются ничтожными? И что делать дальше?
Как странно… Прежде никогда не приходилось задумываться о том, как вести себя с дамой после бурной ночи. Все было привычно… до тошноты. Нередко даже слова звучали одинаковые: слащавая благодарность, в которой не угадывалось фальши. С ним не могло быть плохо никому и никогда… Только пустая постель и молчащий телефон сейчас говорили совсем о другом. Он ошибся, и знание этого воспринимал больнее, чем ощущал уязвленность самолюбия в день несостоявшейся свадьбы. Ни разу за всю жизнь не приходилось причинять кому-либо сознательную боль. Здесь не брались в расчет драки и шалости в детстве, когда подобное было неизбежным. Но, повзрослев, молодой мужчина принял от отца простую истину о том, что добра с кулаками не бывает, и даже в жестком мире бизнеса уместны сострадание и чуткость. А ему так хотелось походить на своего самого близкого человека, быть таким же внимательным и адекватным, и даже в непреклонности мудрым.
Антон с малых лет помнил волнующий уют семейного очага, ненавязчивую заботу матери, ее ласковое сердце и такую любовь к близким, что даже он, юнец, не мог этим не восхищаться. Так привык видеть переполненные нежностью друг ко другу взгляды родителей, что иначе и не воспринимал семью. А когда мамы внезапно не стало, это оказалось безмерно мучительно и он, пятнадцатилетний подросток, стал размышлять о том, что истинная любовь и глубокая привязанность обходятся слишком дорого и, хоть и являются бесценными, но без них гораздо проще жить. Когда не прикипаешь сердцем к кому-то настолько, что не мыслишь жизни без него, тогда и терять не трудно. Сегодня человек есть рядом, а завтра он где-то далеко, но ты по-прежнему спокоен и уравновешен и продолжаешь двигаться вперед, будто бы и не было ничего. И не превратишься, как отец, в одиночку в расцвете лет.
Но Женя все равно приблизилась больше, чем кто-либо до нее. Антон скучал, когда ее не было рядом, хотел делиться тем, что происходило в жизни, потому что девушка понимала, словно разделяя мысли, интересовалась его делами совершенно искренне, не ждала подарков и за целых два месяца ни разу не спросила о том, сколько он зарабатывает. И мужчина верил ей, наслаждаясь бесхитростным вниманием, которого было откровенно много. Если бы только удалось предугадать, что прежде ни с кем она не была так тесно связана…
