На работе руки, глаза невольно стали сравнивать всех клиентов с единственным мужчиной, до которого хотелось дотрагиваться. Мучительно, до дрожи в коленях. До странной тяжести в животе, томительной и волнующей одновременно. До незнакомой прежде влажности между ног.
А ОН ждал, все так же покорно расставаясь с ней вечерами, лишь опаляя рот коротким касанием.
Хотелось соответствовать ему. Во всем, включая опыт, которого у нее не было. Доставить удовольствие, предвкушаемое самой. Заставить забыть о других женщинах в его жизни.
Посоветоваться было не с кем. С подругами Женя ни за что не стала бы обсуждать мужчину, на которого они заглядывались с откровенным интересом. Мама находилась далеко, да и вряд ли бы нашлись слова, чтобы говорить с ней на такую тему. А собственной интуиции девушка не слишком доверяла. Не хотела гадать, что придется ему по вкусу. Мечтала о безошибочных действиях, которые сблизят их еще сильнее, отзываясь в сердце, в сознании кипящей нежностью.
Она отправилась в компьютерный клуб, и, выбрав машину в самом дальнем углу помещения, погрузилась в чтение. Это потом, годами позже, ноутбук позволял беспрепятственно находить любую информацию в собственном доме. Тогда подобной роскоши Женя не могла себе позволить. Оттого и спряталась за широким экраном, надеясь, что никто не заметит ее смущения. Щеки пылали, глаза почти слезились от шокирующей информации, но отступать девушка не собиралась. А потом внезапно увлеклась. Не перестала стесняться, но и оторваться не могла, вчитываясь в строчки, открывающие ей дерзкие тайны.
Всегда была лучшей ученицей. В школе учителя восхищались ее настойчивостью. На курсах, которые приходилось посещать, любая информация давалась легко. Неужели она не освоит новую науку? Тем более что желает этого больше, чем любых других знаний за всю свою жизнь.
Полученные сведения взбудоражили, лишив сна в ближайшую ночь. А утром, оказавшись в непосредственной близости от очередного клиента, Женя вдруг поняла, что мучительно ждет встречи с Антоном. Ждет кончиками пальцев, стремясь угадать желания, откликнуться кожей на его чуткий жар, губами почувствовать смятение тела. Отчего-то не сомневалась в исходе вечера. Руки продолжали выполнять привычную работу, а мысли унеслись далеко, представляя шелк простыней и ЕГО. Рядом. Над ней. В ней. Везде.
Ее фантазии всегда были яркими, но теперь она превзошла саму себя. Утонула в мечтах, которые собиралась осуществить грядущей ночью. Впервые в жизни отказалась обедать с девчонками в салоне, вырвавшись во время короткого перерыва в город, в любимый бутик, расположенный вблизи от места работы. В тот момент даже не думала о том, что до зарплаты еще немало дней. Сегодня разрешила себе допустить исключение из правил: хотелось выглядеть идеально. Новое платье любимого цвета, белье из тончайшего кружева, прическа, выполненная умелыми руками подруг… Женя нравилась самой себе, нисколько не сомневаясь в том, какое впечатление произведет на парня.
Почти извелась от ожидания, хотя он оказался пунктуальным, как всегда. Сама коснулась губами гладко выбритой щеки, позволив задержаться на коже на мгновенье дольше обычного. Приняла дрогнувшими руками шикарные цветы.
– Красиво как…
Не уставала любоваться его щедрыми подношениями. Антон почему-то выбирал огромные букеты, иногда с трудом помещающиеся в руках, восхитительные и всегда разные. За время их встреч девушка узнала о существовании таких цветов, о которых раньше даже не слышала. И хотя не видела смысла в такой почти бессмысленной трате денег, не могла не признать, что это более чем приятно. В роскошных подарках чудился скрытый смысл, желанный, долгожданный. Как в сказке, где она – принцесса, а рядом потрясающий мужчина, любящий ее. Разве стал бы он дарить такие великолепные цветы, от одного вида которых даже сердце замирало, не будь чувств, которые все сильнее разгорались с каждым днем в ее сердце?
– Ты красивее… А сегодня просто прелестна… Так и хочется… съесть на ужин…
Он подошел почти вплотную, так, что дыхание коснулось лица. Замер, пристально всматриваясь в глаза. Ждал, и Женя поняла, что сейчас зависит от ее решения, дальнейшего шага, который изменит все. Двинулась вперед, сминая изумительные цветы. Прошептала, почти соприкасаясь с губами:
– То есть в ресторан мы не поедем?
Пальцы сами взметнулись к шее, поправляя и так безупречный ворот рубашки.
Антон улыбнулся какой-то хищной, чарующей улыбкой, чуть откидывая голову назад, чтобы ей было удобнее его касаться.
– Ну почему же? Едем непременно. Только вечер сегодня закончится попозже…. Ты ведь не против?
Последний вопрос он прошептал где-то в районе ее виска, легонько лизнув кожу под волосами. Стало холодно. Жарко. Больно. Сладко. Много его и так ничтожно мало, что идея об ужине показалась полнейшей нелепицей.
– Очень хочу попасть к тебе в гости… Можно даже вместо ресторана.
Это действительно сказала она? Ее голос так непривычно хрипит в ответ на странно потемневший, опьяневший взгляд? Почему же не стыдно? Не страшно? Отчего действительно хочется забыть обо всех прежних планах и унестись в неизвестность, где никого больше не будет? Только двое…
– Желание дамы для меня закон… – снова усмешка, жадная, жаркая. Глаза так близко, что кроме них она не видит ничего. Для чего беспокоилась о прическе, если сейчас так приятно осознавать, как руки парня в одно мгновенье расправляются с тем, что соорудили на ее голове. – Держись, девочка, я очень долго этого ждал….
Женя не помнила, как они доехали до его квартиры. Кажется, машина неслась слишком быстро, остановившись в одном из элитных районов, где девушке даже не приходилось бывать. Это неважно. Все получится. Ведь не только Антон долго ждал… Всю жизнь…
* * *
Он не включил свет, даже не попытался отыскать выключатель в сгустившемся сумраке комнат. Руки были заняты с того самого мгновенья, как с грохотом захлопнулась входная дверь.
Женька… Женечка… Что в ней было такого, отчего хотелось вести себя иначе? Не так, как прежде, практически с первых встреч сминая губы девчонок, готовых оказаться в его постели? Да, красивая, да, очарована им. Сколько уже было таких? Почему же до этого вечера сердце не позволяло преступить такую привычную грань? Хотелось дождаться от нее сумасшедшего кипения, которое сейчас прорывалось наружу из ставших бездонными глаз.
