За считанные секунды добравшись до двери в подвал, Финстер сорвал ее с петель. В одно мгновение он спустился вниз; свет ему не понадобился, дорогу он знал наизусть. Он был у себя дома.
* * *
Финстер, уже не человек, а скорее дикий зверь, крадучись пробирался по подземелью. Пригнувшись, он ступал бесшумно, озираясь вокруг, принюхиваясь. Ощутив что-то в кромешной темноте справа от себя, за стендом русских батальных полотен, Финстер прошел мимо. Он наслаждался охотой, когда добычу нужно найти, спугнуть, поиграть с ней, дать ей почувствовать себя более хитрой, более ловкой. Пусть жертва блаженно верит, что ей удалось провести охотника; на самом деле она движется прямиком в расставленную ловушку.
Продвигаясь во мраке к двери комнаты с ключами, Финстер прошел мимо картины, изображающей Врата рая: вот что двигало им. Картина придавала ему силы, звала вперед, заставляла полностью сосредоточиться на главной цели, — так заключенный вешает на стену своей камеры горный пейзаж, чтобы тот не позволял ему забывать о свободе. Это живописное полотно олицетворяло для Финстера то, к чему надо стремиться; можно даже сказать, картина вселяла в него надежду. Никто не отнимет у него Врата рая, а тому, кто только попытается это сделать, придется дорого заплатить за свою дерзость. Взявшись холодной рукой за ржавое чугунное кольцо, Финстер потянул дверь, и та со скрипом, неохотно отворилась.
И тотчас без предупреждения Финстер молниеносно обернулся и резко выбросил вперед левую руку, как будто хватая темноту. Стены подземелья задрожали, воздух насытился электричеством, непроницаемый мрак озарился голубыми молниями. Скульптуры задрожали на постаментах, картины стали падать на пол; подвал, только что совершенно безжизненный, внезапно наполнился смятением и страхом. Из темноты поднялись вверх два человеческих тела: Симон и Майкл. Они взмыли в воздух, словно сметенные невидимым ураганом. Все выше и выше, на двадцать футов над землей, пока наконец не врезались в свод подземелья, в опасной близости от острых как кинжалы сталактитов. С распростертыми руками и ногами Симон и Майкл оказались распластаны на потолке, как будто сила земного притяжения в один миг изменила свое направление на противоположное. Через мгновение все оружие, которое было у них, оторвалось от зависших в воздухе тел. Пистолеты, ножи с грохотом упали на пол.
— Как вы посмели? — бушевал Финстер. — Неужели вы действительно решили, что сможете одолеть меня? — Встав под ними, он поднял взгляд, направляя своих пленников рукой, словно беспомощных марионеток, висящих на невидимых нитях.
Если до этого у Майкла в сердце еще оставались сомнения относительно истинной личности того, на кого он работал, теперь там прочно поселился безотчетный ужас. У него на глазах по всему периметру подземелья вспыхнули свечи и факелы, озарив все ярким светом. Только сейчас ему открылись полные масштабы коллекции извращенного искусства, собранной Финстером: в призрачном оранжевом сиянии факелов он разглядел вдесятеро больше того, что успел увидеть во время первого посещения. Размерами превышающее футбольное поле, подземное помещение было заполнено целым морем зловещих реликвий, простиравшихся всюду, куда только проникал свет, — величайшая пещера из всех тех, что когда-либо открывались человеческому взору. Своды бешено тряслись, сталактиты вгрызались в темноту подобно острым клыкам хищного зверя. Финстер расхаживал внизу из стороны в сторону. Его дорогой костюм, сшитый на заказ, был помят и разорван в клочья; напряженность позы ассоциировалась с туго сжатой пружиной. Даже на расстоянии Майклу было видно, как пылают злобным красноватым огнем глаза Финстера, отражая в себе пламя свечей.
— Отдайте то, что принадлежит мне! — ревел Финстер. — Отдайте… мне… мои… ключи!
Симона терзала мучительная боль. Правая половина его лица была распорота сталактитом; кровь, стекая по щеке, алым дождем проливалась на утрамбованный земляной пол. Однако во взгляде священника не было страха; он ни на минуту не прекращал борьбы с невидимой рукой, которая пригвоздила его к потолку.
— Эти ключи никогда не были твоими! — с презрением бросил он.
— Но теперь они мои, священник! Как и все, что с ними связано. А сейчас отдайте мне ключи, иначе я вырву ваши сердца.
Лицо Майкла исказилось от невыносимых страданий. Задыхаясь, он пробормотал:
— Вы… мне… обещали. — Симон недоуменно посмотрел на товарища, сбитый с толку его словами. — Вы говорили, что никогда не нарушаете условий соглашения.
— К чему это ты клонишь? — презрительно фыркнул Финстер.
— Вы обещали, что никогда не причините мне вреда.
Финстер усмехнулся.
— Подумать только, как умно. Откуда такая дальновидность? — Он перевел взгляд на Симона. — Зато с тобой мы никаких соглашений не заключали. — Грудь Симона словно сдавили невидимые тиски, еще сильнее вжимая его в потолок, выталкивая воздух из легких.
— Итак, отдавайте ключи, — прорычал Финстер голосом, в котором не осталось ни тени былого тембра и изящества. Отойдя прочь, он задержался перед дверью комнаты с ключами и, обернувшись, насмешливо произнес: — Ты прав, Майкл. Я действительно дал слово не делать тебе ничего плохого, но именно поэтому на меня работает вот он. Я что-то не припоминаю, чтобы он давал тебе какие-либо обещания.
На погруженной в темноту лестнице появился водитель Финстера, тот самый, который подобрал его на автостраде. В левой руке он сжимал пистолет, из которого убил санитаров.
Деннис Тэл был готов оправдаться в глазах своего босса.
* * *
Он приехал рано вечером. Финстер находился у себя в библиотеке, наслаждаясь прелестями Джой; он не сказал ни слова, лишь молча посмотрел на Тэла, одним взглядом обвиняя его в провале. Тэл даже представить себе не мог, что все эти годы его, словно марионетку, дергал за нитки знаменитый на весь мир миллиардер, что именно его голос отдавал ему распоряжения по телефону. Взгляд Финстера поверг наемного убийцу в такой ужас, что Тэл не осмелился признаться вслух в своей неудаче, испугавшись, что умрет еще до того, как с его уст успеет слететь последнее слово.
Поэтому Тэл сказал единственное, что, на его взгляд, способно было сохранить ему жизнь:
— Они мертвы.
Когда Финстер услышал это, его глаза смягчились. Устранены последние препятствия к окончательному торжеству: Майкл Сент-Пьер и этот безумный священник. Однако, проницательный и осторожный, он привык никогда не полагаться на волю случая. Свой дом Финстер защитил, используя все имеющиеся у него в распоряжении силы и средства, задействовав всех своих людей. Вся его маленькая личная армия, включая водителя, была мобилизована на то, чтобы продолжать охрану ключей. Поэтому на этот вечер Финстер приказал Тэлу стать его личным водителем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
