— Это стандартная фраза, которой вас учат в духовной семинарии?
— Ты вступил в союз с…
— Подумать только, какой ужас. Ну вот, поехали. Аллилуйя, аминь, господи Иисусе, сохрани меня Бог и так далее, и так далее… — Тэл закатил глаза. — Избавь меня, хорошо? Ты мешаешь мне сосредоточиться. — С ловкостью опытного хирурга он срезал со спины Симона рубашку.
Майкл забился, распростертый на каменной кладке колодца. Из самой глубины его груди вырвался стон.
— Этот нож можно сравнить с кистью художника. Его нужно держать осторожно, зажав между большим, указательным и средним пальцами. — Тэл продемонстрировал, как это делается.
И тут взгляд Майкла привлекла одна деталь. Розовый безымянный палец Тэла торчал неестественно прямо, не сгибаясь в фалангах. Раньше он не обращал на это внимания, но сейчас… У него внутри все оборвалось. Эти страшные орудия пытки он уже видел. Теперь Майкл вспомнил этот самый нож, то, как лезвие вонзилось ему в плечо, глубоко, до самой кости, то, как безумный маньяк таскал его по полу, схватившись за рукоятку. Боль оставалась и по сей день, притихшая, вспыхивая к перемене погоды. И еще Майкл вспомнил, что тогда у него впервые в жизни возникло желание убить человека, существо настолько омерзительное и злобное, мужчину, который бесчеловечно истязал женщину.
— Ну, как плечо? — ухмыльнулся Тэл. Нахлынувшие воспоминания затопили сознание Майкла.
Так вот кто такой на самом деле Тэл… Вот как Финстер прослышал о Майкле и его способностях… Вот почему Тэл с самой первой встречи проникся к нему такой лютой ненавистью.
Ножи, разложенные сейчас на траве, были теми самыми, которые пять с половиной лет назад Майкл уже видел на подоконнике квартиры в многоэтажке на Пятой авеню. Это Деннис Тэл издевался над Хелен Стейтен, это он собирался надругаться над ее обнаженным телом. Именно из-за Тэла Майклу, покидавшему посольство Акбиквестана, пришлось остановиться. Это он был тем неизвестным, с кем Майкл дрался в квартире Хелен Стейтен. Именно из-за него Майкла схватили и отправили за решетку.
— Теперь ты понимаешь, почему я испытываю к тебе такой интерес, — весело произнес Тэл, снова принимаясь за работу. — Я сейчас немного разомнусь, ну а ты получишь некоторое представление о том, что будет дальше. На мой взгляд, предвкушение чего-либо — чувство гораздо более сильное, чем практическое осуществление, ты не находишь? Я уже в течение довольно длительного времени обдумывал детали твоей кончины. Еще когда я рекомендовал тебя Финстеру в качестве похитителя ключей, то надеялся, что в конечном счете меня будет ждать награда. Ты станешь моей Сикстинской капеллой.
Скованный наручниками, Майкл беспомощно извивался, прижатый к каменной кладке колодца. У него к горлу подступала тошнота.
— Будь добр, сиди смирно, — строго одернул его Тэл. — Ты можешь меня напугать. В этом случае моя рука дрогнет и вот этот стальной красавец вонзится в сердце твоего друга.
Симон постарался полностью отрешиться от всех чувств, спрятавшись вглубь себя. У него перед глазами стояли жуткие картины того, как его отец проделывает то же самое с матерью. И той пришлось терпеть нечеловеческие мучения без всякой подготовки, без закалки, которую дает служба в армии. Симон представил себе все, через что пришлось пройти матери, и зауважал ее с большей силой, ибо сейчас ему предстояло испытать то же самое. Он приготовился к насилию над своей плотью, над своей душой.
Поглощенный размышлениями, Тэл склонился над Симоном, готовясь отрезать кусок мышечных тканей. Он полностью погрузился в настоящее, упиваясь им, — и это предопределило его падение. Тэл не услышал свиста ноги, рассекающей воздух, не увидел огромную тень разъяренного великана.
Подкованный сталью каблук попал Тэлу в ухо. От мощного удара он повалился на землю, скользя по мокрой траве. Из рассеченного уха хлынула кровь. Тэл не мог удержать в голове ни одной связной мысли и все же понял одно: эта громадина в человеческом обличье убивала его. Подпитанный адреналином загнанного в угол зверя, Тэл вскочил на ноги; его рука метнулась к поясу. Однако каким бы проворным он ни был, быстроты ему не хватило. Двое полицейских, один настоящий, другой убийца, схлестнулись взглядами. Каждый держал в руке пистолет, каждый целился в противника. Патовая ситуация.
— Кажется, ты несколько превысил свои полномочия, — насмешливо заметил Тэл.
— К закону это не имеет никакого отношения. — Зажатый в огромной лапище Буша «зиг-зауэр», направленный в грудь Тэлу, не дрожал.
Второй раз в жизни Тэл глядел в лицо страху, настоящему страху, от которого по спине пробегает холодная дрожь и леденеет сердце. Разлившись по всему телу, этот страх наконец дошел и до его глаз. Тэл питался страхом, который он вселял в других, для его чувств это было самым сладостным деликатесом, однако до этого мгновения сам он не испытывал ничего подобного. И это ощущение его сокрушило: колени у него обмякли, мысли беспорядочно смешались. Тэл сделал единственное, что пришло ему в голову. Резко пригнувшись, он метнулся влево, одновременно несколько раз пальнув из пистолета.
Упав на землю, Буш перекатился в сторону, отвечая выстрелом на выстрел. Тэл скрылся в темноте за светом фар. Майкл и Симон, скованные наручниками, оставались неподвижными мишенями, а этого Буш допустить не мог. Схватив друга за руку, великан-полицейский увлек его в темноту за колодцем и тотчас же вернулся в ослепительный свет фар за Симоном. Вокруг свистели пули, выбивая фонтанчики земли у него под ногами, но Буш, не задерживаясь ни на мгновение, снова откатился вбок и поднялся на ноги. Схватив священника за ноги, он потащил его из-под огненного шквала, разбуженного Тэлом. Развернувшись, Буш схватил наручники, которыми были скованы за спиной руки Майкла. Прижав их к каменной стенке колодца, он шепотом приказал:
— Не дыши!
Приставив дуло пистолета к цепочке наручников, Буш выстрелил, превратив металл в пыль. Затем таким же образом освободил Симона.
— Оставайтесь здесь, — бросил он и скрылся в темноте.
* * *
Буш полз по лугу, держась мест потемнее. Ночная тишина нарушалась лишь негромким ворчанием двигателя лимузина. Если ему удастся добраться до водительской двери, можно будет сесть за руль, развернуться, схватить друзей и скорее уносить отсюда ноги. Даже если Тэл прострелит колеса, все равно они успеют оторваться от наемного убийцы на достаточное расстояние. Буш осторожно приближался к машине сзади, памятуя о том, что в любой момент его может настигнуть смертоносная пуля. Его мозг лихорадочно работал. Тэл не случайно копал под него, не случайно связан с Финстером. Интуиция никогда не подводила Буша, и сейчас он запоздало ругал себя за то, что не прислушался к ее предостережениям относительно нового напарника. Однако на сей раз не будет ни колебаний, ни гневных речей. Он просто пристрелит Тэла как бешеную собаку, и к черту закон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
