Воздух в одно мгновение сделался липким и душным, как перед грозой, а Дуэйн, наслаждаясь своим превосходством, неспешно сбросил с плеч балахон и произнес:
– Напрасно ты игнорировал черную магию, братец. Как видишь, она застала врасплох даже тебя, Повелителя Стихий. Я думаю, ты можешь начинать прощаться с жизнью. Держать сеть заклинания не так сложно, я могу питать его, даже одновременно сражаясь с тобой.
Колоссальным усилием воли, подавив в себе нарастающий страх, Айрин холодно улыбнулся. Что ж, боги знают, что он не хотел доводить до такого. Однако теперь, похоже, угроза нависла не только над ним, но и над всем городом, а значит, придется пустить в ход все свои силы. Как это ни грустно, на этой стадии без помощи ему не обойтись. Нужно непременно нарушить сеть заклинания Дуэйна. Так как чародей начал свое колдовство раньше, то и силу это заклятье наберет быстрее. Очень надеясь на удачу, Айринкельн послал ментальный сигнал Офелии – надо думать, такая опытная воительница сама сообразит, что надо сделать! – и, вскочив на ноги, что было силы ударил брата оголовком меча в солнечное сплетение. Тот почти успел уклониться, удар получился не таким сильным, как хотелось бы, но было видно, что он действительно разозлил Дуэйна, улыбка на его лице заметно померкла, и чародей с рычанием бросился на противника… вероятно, даже не подозревая о том, какой «сюрприз» ему этот самый противник готовит…
Однако с «сюрпризом» сложности возникли сразу же. В один прекрасный момент Айрин понял, что заклятье черной магии, брошенное Дуэйном, не дает ему начать строить собственную сеть! В принципе, обойти это явление было вполне возможно, но только не в условиях ожесточенного рукопашного боя. Поддерживать уже существующую сеть куда легче, чем младший Аарден успешно пользовался. А сам король тем временем уже успел получить несколько весьма ощутимых ударов по почкам и по лицу… Конечно, и физиономию его брата украшал художественный кровоподтек, он явно старался реже использовать левую руку. Айрин надеялся, что ему удалось сломать кость предплечья противника. Но все же пока перевес сил был явно на стороне узурпатора…
Что-то коротко свистнуло у самого уха Айринкельна. В следующую секунду Дуэйн грязно выругался и резко отпрянул назад, изо всех сил зажимая рукой плечо. Айрин понял, что Офелия наконец-то пришла ему на помощь и сделала свое дело как нельзя более точно, ее стилет угодил в правое плечо чародея таким образом, что теперь и правая рука должна была слушаться его с трудом (видимо, девушка целилась в нервный узел или мышечную связку). Аарден-старший мстительно улыбнулся. Похоже, идти на крайние меры не придется. Меньше всего ему хотелось вызывать цунами, которое призвано было развеять созданный Дуэйном огненно-вихревой ад. К счастью, лишившись «подпитки», заклинание чародея быстро рассеивалось, и скоро над полем боя снова сияло яркое южное солнце.
Краем глаза Айринкельн заметил, что зрителей на балконе прибавилось. Вместе с Офелией к колонне опасливо жались еще двое: рослый широкоплечий эльф, судорожно вцепившийся в свой толстый посох, и еще какой-то тип в потрепанной одежде и с блуждающим взглядом. Правда, приглядевшись внимательнее, Айрин ощутил, как кровь стынет у него в жилах. Этого типа он знал, он не смог бы забыть его ни при каких обстоятельствах. Тотчас вспомнились фразы, произнесенные им, кажется, уже сто лет назад: «…Я к вашим услугам, но, если позволите, у меня одна просьба и одно условие…», «Я обещаю вам не применять магию: вы ею не владеете, и по законам чести мне не пристало…». Тот самый воин, который убил его той далекой весной. Круг замкнулся. Теперь все они, все трое, встретились здесь, на этом самом месте, чтобы довести историю до логического завершения…
– Амулет, – вдруг негромко сказал тот тип.
– Амулет?! – удивился Айрин. Обстоятельства совершенно не располагали к беседе, Дуэйн вот-вот мог начать повторную атаку, и потому это слово казалось более чем неуместным.
– У него на груди. Без него он не сможет колдовать. Лишите его амулета, а я постараюсь разбить посох. Продолжить разговор возможности не представилось. Глухо рыча, Дуэйн кинулся на брата, явно намереваясь его задушить. По лицу чародея было видно, что он с трудом превозмогает боль от полученных ран, но при этом от Айрина не укрылась какая-то странная, дикая искорка в глубине его разных глаз. Похоже, их ожидало новое заклятье, которое, по счастью, требовало некоторой подготовки… И амулета, который Аарден с удивлением обнаружил на коже груди брата. Оставалось только поражаться, как это такой большой черный камень не бросился ему в глаза раньше!.. Судя по всему, именно на этот камень Дуэйн надеялся больше всего и для усиления эффекта даже решил отдать ему частичку себя, чтобы ударить уже наверняка.
Внезапно балкон на мгновение потонул в ослепительно яркой вспышке белого света, за которой последовал мелодичный звон. Это разбился волшебный кристалл чародейского посоха… Когда все присутствующие вновь обрели возможность видеть, яростный крик Дуэйна прорезал неподвижный воздух:
– НЕТ!!!
Дальнейшее произошло настолько быстро, что участники и даже главные герои событий не смогли как следует все осознать. Чародей Аарден с невероятной, поистине немыслимой силой оттолкнул от себя Айринкельна (в результате чего тот не удержал равновесия и снова ударился головой о мраморные плиты пола), быстро, словно пружина, поднял с пола недавно вытащенный им из собственной раны кинжал Офелии, метнулся к Мирту, все еще сжимавшему в руках расколотый на две половины посох, и что было силы всадил клинок прямо в сердце воина. Последний с мгновение прямо смотрел в глаза своему давешнему нанимателю и нынешнему убийце, после чего разжал пальцы и что было силы вцепился правой рукой в рукоять кинжала. Дуэйн же продолжал сверлить его полным ненависти взглядом и даже не удержался от комментария:
– Так-то ты отплатил мне за великое благо забвения?!
Мирт улыбнулся и тихо ответил:
– Я отомстил тебе за обман, чародей.
Одним движением он вырвал из раны стилет и из последних сил крикнул:
– Ваше величество! Лови!
Действуя больше по интуиции, чем осмысленно, Айрин рванулся вперед и поймал оружие, судорожно сжав клинок пальцами. Боли он не почувствовал и, повинуясь инстинктам и давным-давно зародившейся в сердце ненависти, подскочил к брату, ловко сбил его с ног и почти без труда лишил его способности сопротивляться, нанеся удары прямо по прежним ранам. Дуэйн глухо застонал; из раны на плече снова полилась кровь, а Айринкельн уверенно, как будто все это было просчитано заранее, подцепил стилетом черный амулет на груди чародея… Одно движение – и камень покатился по полу, оставив за собой тонкую кровавую дорожку и внушительного вида обширную, но не слишком глубокую рану на груди Аардена-младшего…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
