— Большинство веганцев, в большей или меньшей степени, знакомы с этими системами. Некоторые имеют даже определенные способности в этом направлении. Многие их не имеют. Но почти все мы одинаково ощущаем наличие экстрасенсорных способностей у других, узнаем, когда они проявляются. Сам я не телепат, но понял, что у вас есть подобная способность, потому что, воспользовавшись ею прошлым вечером, вы использовали ее на мне. Я смог почувствовать это. Среди ваших соплеменников это малораспространенное явление, и я не ожидал, что такое может случиться со мной, и поэтому не предпринял мер предосторожности, чтобы предотвратить подобное. Да к тому же вы выбрали очень удобный момент — вечер, в результате чего мой разум был открыт для вас. Я должен знать, с чем вы столкнулись в моем разуме?
Значит, на самом деле было нечто экстрасенсорное в моих видениях. Обычно в них было то, что касалось непосредственно ощущений объекта, плюс особо выдающиеся мысли и чувства, которые он затем излагал на словах, и притом далеко не всегда я получал истинную картину.
Вопрос Миштиго указывал на то, что он не знает, насколько глубоко я проник в его мысли, а я слышал, что некоторые профессиональные психологи с Веги могли пробиться даже в подсознание. Поэтому я решил блефовать.
— Я понял, что вы собираетесь написать не просто путевые заметки.
Он промолчал.
— К сожалению, я не один знаю истинную цель вашего вояжа на Землю, — продолжал я свое вранье, — вследствие чего вы подвергаетесь определенной опасности.
— Почему?
— Вероятно, они неправильно поняли вашу истинную цель путешествия, — сказал я наугад.
Он покачал головой.
— Кто это они?
— Простите?!
— Но мне нужно знать!
— Еще раз простите. Если вы все-таки узнаете, то я сегодня же доставлю вас в Порт-о-Пренс.
— Нет, я не могу этого допустить. Я должен продолжать. Что же мне делать?
— Расскажите мне подробнее обо всем, и я смогу тогда вам что-нибудь посоветовать.
— Нет, вы и так знаете слишком много. — Он замолчал, а затем встрепенулся. — Тогда именно в этом настоящая причина, почему здесь Дос Сантос. Он из умеренных. Радикальное крыло Рэдпола, должно быть, что-нибудь узнало об этом и, как вы говорите, неправильно истолковало. По-видимому, мне стоило бы пойти к нему…
— Нет, — поспешно произнес я. — Я не думаю, что так следует поступить. По сути, это ничего не изменит. И все же, что бы вы сказали ему?
— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сказал он после некоторой паузы. — Мне тоже пришла в голову мысль, что, возможно, он не такой уж умеренный, как мне показалось. Если это так, то тогда…
— Вы хотите вернуться?
— Не могу.
— Значит, вам придется довериться мне. Вы можете мне сейчас рассказать более подробно…
— Нет! Я не знаю, что вам известно и что вам не известно. Совершенно очевидно, что вы пытаетесь извлечь как можно больше информации, поэтому я думаю, что вам известно слишком много. То, что я думаю, должно пока остаться в тайне.
— Я хочу защитить вас и поэтому стараюсь узнать как можно больше.
— Тогда защищайте мое тело и оставьте мне заботу о моих побуждениях и моих мыслях. Мой разум в будущем будет для вас закрыт, поэтому вам нет необходимости тратить свое время на то, чтобы рыться в нем.
Я вручил ему пистолет.
— Я посоветовал бы вам носить с собой оружие все оставшееся время нашего путешествия. Для защиты ваших побуждений.
— Очень хорошо.
Пистолет исчез под вздувшейся рубашкой.
— Собирайтесь, — сказал я, — мы скоро отправляемся…
Проходя назад в лагерь по другой дороге, я анализировал свои собственные мотивы.
Книга сама по себе не могла ни восстановить, ни разрушить Землю. Рэдпол или движение за Возрождение, даже «Зов Земли» Фила, по сути, мало чем повлияли на все это. Но если творение Миштиго нечто большее, чем просто книга? Исследование? Чего? В каком направлении? Этого я не знал, хотя должен был знать. Потому что Миштиго может оказаться мертвым, если книга направлена против нас, и все же я не могу допустить его гибели, если это произведение хоть в какой-то мере могло нам помочь. И это весьма вероятно.
Следовательно, кто-то должен объявить отсрочку, пока мы не будем уверены, что нас ждет…
— Диана, — сказал я, когда мы стояли в тени скиммера, — ты говоришь, что я кое-что значу для тебя, именно я, Карагиозис.
— Разве это не очевидно?
— Тогда послушай меня. Я уверен, что в отношении веганца вы можете допустить ошибку. Не на все сто процентов, но если вы неправы, то его убийство будет непростительной ошибкой. И по этой причине я не могу его допустить. Воздержитесь от чего бы то ни было, пока не приедем в Афины. Затем запросите разъяснение этого послания Рэдпола.
— Хорошо.
— А как поступит Хасан?
— Он подождет.
— Он сам выбирает место и время, не так ли? Он ждет наиболее благоприятного момента, чтобы наверняка нанести удар?
— Да.
— Тогда ему нужно сказать, чтобы он воздержался от акции, пока не выяснится все во всех подробностях.
— Очень хорошо.
— Ты ему скажешь?
— Ему скажут…
— Ну что ж, этого вполне достаточно.
Я повернулся.
— А когда придет второе послание, — сказала она, — и там будет сказано то же, что и в первом, что тогда?
— Посмотрим, — ответил я, не оборачиваясь.
Я оставил ее возле скиммера и вернулся к своему аппарату. Когда послание придет и в нем будет говориться то же самое, я думаю, что мне это еще больше прибавит хлопот. По той причине, что я уже принял решение…
Далеко к юго-востоку от нас, на значительной части Мадагаскара, счетчики Гейгера до сих пор захлебываются воплем боли и отчаяния — и это результат искусства одного из нас.
Хасан, я это точно знал, все еще мог преодолевать любые препятствия, не моргнув своими, привыкшими к смерти, глазами.
Остановить его было очень трудно…
Вот и Эгейское море. Далеко внизу. Смерть, жар, грязевые потоки, новые очертания берегов. Вулканическая деятельность на Хиосе, Икарии, Паросе…
Галикарнас весь ушел под воду.
Западный край Коса показался над водой, но что из этого?
Смерть, грязевые потоки, жар.
Новые очертания берегов…
Я изменил путь нашего конвоя, чтобы собственными глазами увидеть смену декораций. Миштиго делал заметки, а также фотографировал.
— Продолжайте турне, — сказал Лорел. — Материальные разрушения не столь велики, поскольку Средиземное морс является скопищем никому не нужного хлама. О тех, кто пострадал, уже позаботились. Кроме, разумеется, тех, кто погиб. Так что продолжайте турне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
